Михаил Кирин – Марафон правополушарных рассказов (страница 2)

В чужой избушке и кот будет чужой. Злой и таинственный. Не добрый. Его бабка старая недолюбила. Это, как дети недолюбленные.

Умные, пушистые, но готовые к ногам нечисти всякой прильнуть и выслужиться. Так что кот-коту рознь и поют они разные песни.

Я представил себе кота с гитарой из мультика. Это был наш кот. Добрый, пушистый, веселый и остроумный.

По-русски разговаривает, песни поет и помогает. Перетянул всех в деревню, где лес и дол видений полны.

Мне тогда еще в детстве понравилось, что кот не за границу, а в село.

Очень часто, когда кот говорит там внутри сказку, она похожа на правду.

Особенно веришь, когда про витязей прекрасных, что чредой из вод выходят ясных. Выходят и уходят. Выходят и уходят. И до них уходили и не приходили.

А грозного царя можно пленить, оказывается, мимоходом. Царь Грозного это из прошлого или будущего, я не понял.

Но это послание настораживало. Без магии высших сил тут не обошлось.

Местные красавицы не просто так в темнице тужат с детства и выносят коровий навоз на свалку ведрами. Вырастают и сразу все царевнами становятся.

Волк ей служит. Не кот и не кошка. Потому, что добрая девочка. А злой кот у вредной бабки на посылках.

Свободный кот не служит, он поет песни и рассказывает сказки. Волки служат. Они умные, только песни их ты поймешь не скоро.

Баба Яга улетит черные замыслы претворять в жизнь, а злой кот издевается над мышами. Поймает, не ест сразу, а тянет мыша за хвост и наслаждается.

И снова злато.

Чахнет дед. Никак не помрет. Он же бессмертный. Нет! Не правда. Такого не существует. Предлагают бессмертие? Кто откажется? Так сразу, на ходу.

Лишь на миг ты присел завязать шнурки на ботинках, чтобы погулять в родном лесу. Задумался, а тебе вопрос в лоб. Хочешь бессмертия?

Все будет у тебя! Много золота, но чахнуть будешь ты. Днем и ночью до скончания веков.

И ты выбираешь. Нет. Ты уже знаешь. Тебя кот информировал. И пел и шептал и на авторитеты ссылался.

Надышался я духом кошачьим.

Пропитался, начал вонять сам. Свои не узнают. Фыркают. Так и норовят по щеке лапкой, чтобы больно.

А мне дым отечества и сладок и приятен.

Не запомнил я тогда стихотворение, потому что ничего не понял. Я думал про кота. И вдруг очнулся с кружкой странного меда и говорящим котом за одним столом.

Веселье только начиналось.

Афалин

Прилипчивый кот повстречался. Странные песни поет, мудреные.

Сразу не разобрать, словно туман перед глазами. Не пойму. То ли наваждение, толи в глазах после операции иллюминация.

Посмотрю на пламя, а оно – фиолетовое. Яркое, насыщенное, чудесное. Гляну на пол и вижу, как живые микро организмы разбегаются от взгляда, плавно передвигая лапки.

Стоит только присмотреться, как все замирают, прячут ноги или испаряются. Наваждение. Не иначе кота кто-то надоумил одурманить мою голову песнями, усыпить сказками, соблазнить золотом.

Таинственная сеть плетется паутиной столь тонкой, что скорее это поле из вещества. Котогенератор. Синхрофазатрон.

Стакан не должен пересыхать! Закон генератора переменного тока.

И вот впиваются тебе в мозг электроны. Эй детка, я теперь брюнетка, бежать бессмысленно, я стреляю метко.

То фаза шибанет по мозгам, сдвигая синусоиду вправо. То ноль шибанет слева, восстанавливая баланс потенциалов и зашкаливая по инерции.

А когда ты поймешь, что прятаться бессмысленно, плюхаешься в кресло, закрываешь глаза, включаешь экран и смотришь потоковое телевидение.

В общем поле информации зарождается мысль. Из сердца, из души, из трепета, из боли, из навоза. Вдруг росток.

Идеи раскручиваются словно фракталы. Ветви тянутся вверх, плодятся и размножаются. Семимильными шагами.

Мысли набирают обороты, ты разгоняешься и взлетаешь над моремокияном. Белым, Красным, Желтым, Мраморным, синим или Черным.

Высоко летишь, далеко глядишь. И ныряешь с высоты в воду.

Ласточкой или бомбочкой, солдатиком или топориком, пузиком или мордочкой. Ты не чувствуешь боли. Тебе некогда обращать внимание на мелочи. Теперь ты на дне.

Философ в кораллах. Клешнею своею ты пишешь роман. И вдруг креветка-богомол вскрывает панцирь твой.

Ты на дуэль не приглашен. Убили из засады. В расцвете лет, на пике сил, надежд и вдохновенья. Еще вчера ты песни пел, разглядывая небо.

Сегодня ты туда летишь с разбитой мордой. И никому на свете дела нет на то, что миллионы лет подряд писал ты эту книгу.

Ты глаз настроил так умно, что видишь через воду. И линза водная тебя выносит на свободу.

Ты тайны космоса познал за много много лет. И книгу кровью написал и получил привет. С далеких звезд, из черных дыр и дружеских планет.

И вот судьба стать чьим-то супом.

Но я не плачу и не рыдаю. На все вопросы я открыто отвечаю, Моих грехов разбор оставьте до поры, Вы оцените красоту игры!

Суп из крабов. Морские и заморские деликатесы. Улучшают зрение, обостряют ум, смазывают шкуру жиром.

А главное вековая, тысячелетняя, миллионолетняя информация перетекает в желудочек мизерной креветки. Которая не зная русского языка ощутит только урчание внизу живота.

И не поняв вкуса, пукнет подливкой, оставляя белую полоску, как призрачную надежду на светлое будущее.

А я пойду на Север. Заранее. До самой Полярной звезды дотянусь и отложу там яйца. Синие, как у дрозда.

Вылупятся астрокрабики, а у них в генах закодирован мой роман. И здесь под камнем еще яйца припрятаны. Родится писатель.

Нажрется несвежего мяса и возомнит из себя дельфина афалина.

Вынырнет где-нибудь в Черном море, разглядит на пляже девочек и помашет им ластами привет.

А потом лишь хвостом по воде взмахнет и исчезнет в пучине моря.

Медовуха

Сижу на кухне вчера ночью.

Только что Сашку соседа выпроводил за порог. Мы такой медовухи нажрались, что смотрел я на него, а видел свинью. Еле избавился от этого кабана.

Каждый день у Сашки новый рецепт самогона. Сегодня мы дегустировали медовуху, настоянную на каких-то грибочках и конском навозе.

Я не брезгливый и в школу ходил. Слышал, что спирт основа всех лекарств. Он как бальзам для души.

Я Сашку поэтому люблю и уважаю. Он экспериментатор и практик. Бывало выпьем и смотрим друг на друга, изучаем эффект.

У кого первого крыша поедет и какой бред сгенерирует новое пойло.

Ко мне недавно свиньи приходили. Всю ночь между собой власть делили. А их иностранный дружок поддакивал: "Дранг нах остен. ОЙ ля ля."

Я от них в спальне закрылся, а они еще громче: "Хрю ля ля. Хрю ля ля."

Слышу стучит Сашка и обратно просится. Словно конь копытом в дверь колотит, настойчиво и громко.

Не хотел я его видеть. "Кто там", – спрашиваю, словно не догадываюсь.

"Конь в пальто", – отзывается Сашка и ржет, как сивый мерин.