Михаил Каюрин – Позывной «Партизан» – 2 (страница 3)

Плешаков не зашёл в палатку ни на следующий день, ни через день, и вообще не подавал о себе знать до выписки из госпиталя. Морин не знал, что и подумать.

А потом был финал. Из госпиталя его доставили в аэропорт Кабула и отправили в Союз. После прохождения медкомиссии с диагнозом о непригодности к дальнейшей службе в вооружённых силах, он был уволен из армии и вернулся на свою малую родину.

Фортуна и на сей раз повернулась лицом к Сергею Морину. Он выжил, чтобы ещё долгое время шагать по мучительному лабиринту судьбы.

***

После увольнения из армии Сергей Морин вернулся в родной город, но ненадолго. На металлургический завод не вернулся – стабильное ранее предприятие к этому времени охватил экономический кризис. Завод чах на глазах, не нуждаясь в кадрах.

Не найдя подходящей для себя работы, он завербовался на Север, где и проработал вахтовым методом без малого пять лет.

Однажды, возвращаясь из областного центра, чтобы навестить родителей, он повстречал однокурсника по институту Алексея Бурлакова, который, как оказалось, был главой соседнего города.

– Хватит, Серёга, мотаться по вахтам, перебирайся-ка ты ко мне в Кедровск, – сделал неожиданное предложение бывший однокашник. – Предлагаю тебе должность заместителя начальника управления городской коммуналки.

Увидев на лице Морина недоумение, пояснил:

– Не вороти нос, Серёга. Предложение хорошее и дельное.

– Но я никогда не работал в коммунальной сфере, – попытался возразить Морин. – Я же не энергетик и не специалист по водопроводному хозяйству, в конце концов.

– Я тебя приглашаю не простым электриком или водопроводчиком, а на руководящую должность, – убедительно проговорил друг. – Речь идёт о создании структуры совершенно нового муниципального предприятия «Энергоресурс», которое ты и возглавишь. Не боги горшки обжигают, Серёга, справишься.

И мэр Кедровска рассказал, что предстоит сделать.

– Когда будешь создавать своё детище – познаешь производство до мелочей. Ты человек дотошный и ответственный, инженер-технарь, у тебя всё получится, – с уверенностью закончил Бурлаков.

Так Сергей Морин стал директором крупного муниципального предприятия «Энергоресурс».

Первые пять лет дела на предприятии шли хорошо, пока не грянули лихие девяностые.

К тому времени срок полномочий мэра у Алексея Бурлакова закончился, он перебрался в областной центр, занялся бизнесом. Кресло мэра занял Марк Сергеевич Вольский, бывший начальник ГАИ – неграмотный тщеславный человек.

Смена власти в Кедровске произошла в тот период, когда в стране царили хаос и беспредел.

Бюджет города не рассматривался и никем не утверждался – его просто не существовало. В администрации города творилась финансовая вакханалия.

Бывший начальник ГАИ рубил с плеча, разбазаривая по собственному усмотрению скудные бюджетные средства, будучи уверенным в своей полной безнаказанности.

Сергей увёртывался от бредовых распоряжений Вольского, как мог, чтобы удержать на плаву возглавляемый им «Энергоресурс».

Глава 1

Похороны

За пару дней до смерти отца Сергей Морин отбыл в командировку в Москву. Поехал оспаривать тарифы в Федеральную энергетическую комиссию, потому что был не согласен с решением областного единого тарифного органа.

Директор «Энергоресурса» не стал вести бесполезную переписку с регулирующим органом, взял билет на самолёт и улетел в столицу.

Ему удалось решить вопрос положительно, прежде чем его отыскало печальное известие.

Сергей Степанович рассчитался за проживание в гостинице и поехал в аэропорт.

Вылететь ближайшим рейсом не удалось – в Екатеринбурге мела пурга, рейс откладывался на неопределённое время.

Морин болтался в Домодедово, не зная, как ему лучше поступить.

Можно было отправиться и поездом, но такой вариант, конечно же, был рискованным – Сергей мог опоздать на похороны. Оставалось надеться только на Всевышнего.

В это самое время в другом конце зала металась в поисках междугороднего телефона-автомата женщина в длиннополой шубе.

Было два часа ночи. Она тоже не могла улететь в Екатеринбург и заметно нервничала. Ей требовалось срочно позвонить.

– Чёртова столица, – ругалась она вполголоса, вешая трубку очередного аппарата, хранящего полное молчание.

Женщина отыскала справочное бюро, но окошечко информатора, как и следовало ожидать, в ночное время оказалось зашторено.

– В провинции нет такого бардака, как здесь, – продолжала возмущаться женщина. – А тут можно задернуть занавеску и уйти спать.

На скамейке, опершись рукой о подлокотник, дремал мужчина. Рядом с ним пустовало место. Женщина подошла и опустилась на сиденье. Мужчина пошевелился и открыл глаза.

– Шторка давно задёрнута, не заметили? – обратилась она, бросив на мужчину мимолётный взгляд.

– С вечера, пожалуй, в окошке никто не мелькал. – Мужчина повернулся лицом к женщине.

Она хотела спросить ещё о чём-то, лицо её медленно вытянулось от удивления.

– Сережа…– прошептала она. – Ты… ты как здесь оказался?

– Собственно говоря, так же, как и ты, Элла. Собираюсь улететь.

Они замолчали и долго смотрели друг другу в глаза.

– Послушай, – очнулась Элла, – пока я тут носилась по залу, видела одну кафэшку, кажется, работает. Может, присядем, поговорим.

– Хорошо, веди, – согласился Морин.

Они отыскали уютное кафе и заняли крайний столик. Полусонная официантка с недовольным видом приняла заказ.

Элла прекрасно выглядела. Пролетевшие годы после расставания с Сергеем почти не изменили её внешность. Всё те же роскошные волосы до плеч, лучистые карие глаза с необычайно чистыми белками всё так же светились нежным светом. Чуть вздернутый вверх носик, смешливые губы, и только мелкие морщинки на верхней губе выдавали её возраст.

Элла была весела, много и охотно рассказывала о себе, о своём сыне, о том, как работается ей в клинике. Потом спросила:

– А ты, Серёжа, чем-то удручён?

– Неужели очень заметно? – искренне удивился Морин.

– Да. Какой-то бледный, встрёпанный.

– Всё в норме, если не брать во внимание тот факт, что лечу я на похороны отца. Вот и издёргался весь, времени на подготовку похорон просто в обрез. Родственники съедутся только в день похорон, похоронными делами придётся заниматься в одиночку. Мать-старушка не в счёт.

– Извини, Сережа. У тебя горе, а я, дура, веселюсь, порхаю.

– Ничего, это даже хорошо. Отец завещал: «Умру – чтоб никаких слёз. Все должны веселиться и гулять, потому как уйду я в лучший мир». Будем исполнять его пожелание.

Сергей Степанович задумчиво посмотрел куда-то вдаль, тихо произнёс:

– Жаль старика. Никогда не любил отмечать свой день рождения, а нынче всех удивил. Собрал всех родственников, друзей, знакомых. Видно чувствовал свою кончину.

Разумеется, Элле ничего не было известно о Сергее, и она, услышав о смерти его отца, держала паузу, не выспрашивала. Сергей сам пришёл на помощь.

– Почему не спрашиваешь, как я живу? Или тебе неинтересно?

– Что ты, Серёжа, возмутилась Элла. – Наоборот, я хочу всё знать о тебе. Только неприлично как-то в такой неподходящий момент лезть к тебе со своими расспросами.

– Прилично, неприлично. Не молчать же всё это время в знак траура. Кстати, а куда ты летишь?

– В Екатеринбург. Еду принимать партию медицинского оборудования.

– Ты что, бизнес-леди? – съязвил Сергей.

– Нет, что ты! Я всего лишь главный врач городской поликлиники. С большим трудом удалось урвать кое-что из финансов, вот и поехала сама. Снабженец у меня неопытный, побоялась его отпускать. Эти новые русские жулики могли запросто его оболванить и подсунуть какой-нибудь хлам вместо новых аппаратов. Сейчас такое неспокойное время!

– Это точно, – согласился Морин. – Везде нужен личный контроль. По себе знаю.

Элла сменила тему разговора, ей не терпелось расспросить Сергея, узнать всё, что сталось с ним за прошедшие годы. Она подпёрла ладонями подбородок, уставилась в лицо Сергея.

– Ты-то как? Кто, где, с кем? Женат, у тебя куча детей?