Михаил Каюрин – Позывной «Партизан» – 2 (страница 5)

Гроб вынесли на улицу и поставили на табуретках перед домом. Оркестр грянул тяжёлой медью, и процессия потянулась вниз по улице, за кумачовым гробом. В том месте, где улица наиболее близко подходила к реке, процессия остановилась. Сергей, зная, как отец любил реку, дал возможность ему, уже мёртвому, проститься с любимицей, скованной сейчас толстым льдом, и потому безмолвной, неживой.

Постояв несколько минут, траурная колонна двинулась дальше.

Вынутая из могилы земля оказалась рассыпчатой и мягкой.

– Какой человек по жизни – таково ему и последнее пристанище от Бога, – обронил кто-то из присутствующих.

– А я и не подозревала, что он настоящий герой, – сказала пожилая женщина, разглядывая подушечки с наградами.

– Да, два ордена Славы, два ордена Красной Звезды и медаль за Отвагу, – произнёс мужчина, державший её под руку. – Это только те, которые я знаю. А у него ещё и уйма других.

– Он жил тихо и скромно, – добавила старушка с сухим морщинистым лицом, утирая платочком выкатившиеся слёзы. – Мухи не обидел за свою жизнь, никогда не отказывал в помощи нуждающимся. Мне вон крышу починил однажды и ни копейки не взял за свою работу. А ведь неделю трудился.

– Да, золотой был человек, царство ему небесное.

Гроб поставили рядом с могилой, люди произносили прощальные слова. Речей не было – собравшиеся произносили короткие фразы, но ёмкие по смыслу. Высказывания следовали беспрерывно, одно за другим, словно люди, провожающие Степана в последний путь, передавали их по цепочке, как символическую эстафетную палочку.

Когда высказался последний человек, и наступила тишина – грянул оркестр, гроб опустили в могилу, на крышку полетели первые пригоршни земли. Мужчины плакали, не стыдясь своих слёз…

Глава 2

Каждому – своё.

Срок узурпированной власти Вольского подходил к концу, и бывший начальник ГАИ рассчитывал на второй срок. На этот раз ему предстояло пройти через выборы, но он был убеждён, что большинство горожан отдаст свой голос за него, и он не уступит никому своего кресла. Ни одна из заявленных кандидатур на пост главы города не вызывала у отставного полковника каких-либо серьёзных опасений. Не допуская своего поражения, отставной полковник принялся строить планы своих деяний на второй срок.

Самоуверенный Вольский просчитался. С большим отрывом голосов победил малоизвестный Белышев – инженер-производственник, которого выдвинул коллектив металлургического завода.

Когда новая команда приступила к работе – финансисты ахнули. Долговые обязательства предыдущей администрации составляли половину предложенного бюджета. Это потрясло не только их, но и руководителей муниципальных предприятий.

Казённые деньги просто исчезли в неизвестном направлении. Бездарность милицейского полковника была налицо.

Пока новая администрация составляла программу выхода из кризиса, появилась временная пауза. Ею и решил воспользоваться Сергей, благо, к этому моменту дела на предприятии стабилизировались.

Стоял апрель, до летнего капитального ремонта было далеко.

Морин, проработавший без передышки несколько лет, решил отдохнуть.

Он написал заявление на отпуск, и новый мэр подписал его, не задавая вопросов.

Поразмыслив немного, Сергей отправился в Екатеринбург, чтобы приобрести зарубежную турпутёвку – в Кедровске турбюро не существовало. Ему хотелось в Египет или в Турцию, но обворожительная девушка лет двадцати настойчиво порекомендовала посетить Таиланд.

Она так расписала прелести этой экзотической страны, что Сергею ничего не оставалось, как согласиться.

– Вы там были? – спросил он красавицу.

– Неоднократно, ответила девушка.

Кокетливо улыбнувшись, добавила:

– Руководство фирмы обещает ещё раз направить меня в эту страну. Возможно даже в период вашего пребывания там.

Через три дня Морин вылетел в Бангкок.

В аэропорту Сергея встретил гид по имени Санком. Это был таец среднего роста с длинными чёрными патлами. Скуластое лицо, изрытое множеством шрамов от фурункулов, лоснилось от жары. Он стоял в стороне от основной толпы встречающих, в руках – большая картонка с фамилией Морин, написанной латинскими буквами.

Путешественник направился к тайцу.

– Господин Морин? – спросил тот по-русски.

– Йес, ай эм, – весело ответил Сергей Степанович, проверяя свои познания в английском.

– Давайте говорят по-русски, – предложил Санком, обнажая в улыбке, мягко говоря, не совсем белоснежные зубы.

– Для меня это есть большой практик, моя работа он необходим. Хоросо?

– Замётано, – согласился Морин, поражаясь отличному настроению. Так хорошо ему было разве что в далёкой молодости.

«Как же я буду общаться с тобой, мой славный гид, если ты по несколько минут строишь элементарные предложения? Хотя, нужен ли ты мне вообще? Солнце, море, одиночество – вот чего я хочу. Остальное – мелочи, объяснимся как-нибудь».

– Замётано – это сто? – чёрные глазки Санкома встревожено уставились на россиянина.

– Согласен, значит, – без особого удовольствия пояснил Сергей Степанович.

Санком проводил туриста до подержанного автомобиля грязно-серого цвета.

– Присадись, – указал он жестом на заднее сиденье.

За рулём сидел молодой человек с такой же неряшливой внешностью. Звали его Антхэй. Старые разбитые очки чудом держались на его искривлённой переносице.

«Где-то тебе, парень, хорошо досталось», – отметил Морин про себя.

Представители турфирмы перебросились между собой несколькими фразами на родном языке, и иномарка вырулила со стоянки.

– Паттайя несколько час езда, – не оборачиваясь, сообщил гид. Показав пальцем на водителя, добавил:

– Но он хоросо делай много быстро.

– Ай андестенд ю, – ответил Морин по-английски.

Санком промолчал. Потом разулся и, откинув спинку сиденья, развалился для сна.

«А ты, паря, ещё и беспардонен донельзя, однако, – мысленно оценил Морин поведение тайца. – Культура из тебя так и прёт».

Двигатель автомобиля работал ровно и беззвучно, а через четверть часа его монотонное гудение стало нарушаться периодическим похрапыванием достойного представителя турфирмы.

Водитель действительно знал своё дело, вёл машину уверенно и с большой скоростью. Полторы сотни километров – расстояние от аэропорта до окраины Паттайи – они преодолели за час с хвостиком. Антхэй погасил скорость и толкнул в бок Санкома. Тот открыл глаза, о чём-то спросил по-тайски. Подкатил сиденье, отрегулировал его под себя, шумно зевнул и потянулся.

– Васа отель, господин Морин, «Ройал Круз Эй-Ван», – Санком осклабился, показав всю красоту гнилых зубов.

Машина плавно затормозила и остановилась у входа в отель. Шикарный отель был возведён в виде большого корабля с пятью этажами палубной надстройки.

Словно из-под земли появился швейцар. Улыбаясь до ушей, он подошёл к машине, взял багаж и понёс к регистратуре.

Морин последовал за ним.

Одноместный номер находился на четвёртом этаже. Вещи стояли уже посредине комнаты. Сергей Морин достал из чемодана бритвенные принадлежности, положил на полочку перед зеркалом и принял душ.

Не успел путешественник привести себя в порядок, как в дверь постучали. На пороге стоял сияющий Санком.

– Я – ваша услуга, господин Морин, до завтра утро. Потом я буду встреча группа шведен, три день. Вы будете сам себе. Шаляй-валяй. Но скука не будет. Сегодня я буду показ прелесть Таиланд. Потом господин будет иметь прелесть одиночка, ровно три день, ему будет мало, – хихикнул Санком.

Они снова сели в машину и совершили объезд Паттайи. Когда обзорная экскурсия подошла к концу, их автомобиль остановился у массажного салона.

– Гость Морин должен идти тут. Салон очень хоросо.

– Но… – начал было противиться Сергей Степанович, наслышанный о тайских салонах.

– Нет – но, – замахал руками гид. – Это услуга твоя путёвка. Фирма плата. Гостеприимство. Презент.

Санком взял русского гостя под руку и повёл в здание. У входа по обе стороны стояли модельные тайки, облачённые в ярко-голубые платья. В холле преобладал оранжево-красный свет, исходящий от настенных бра. Небольшие столы покрыты красным бархатом, на каждом – свеча, источающая приятные благовония.

Мужчины присели за угловой столик. Отворилась боковая дверь, из неё вышла стройная тайка, ростом выше среднего. Миловидное лицо расплылось в улыбке. Она подошла к столику и о чём-то спросила Санкома по-тайски. Тот долго ей что-то объяснял.

«Может, свалить отсюда, пока не поздно?» – подумал Сергей Степанович, внутренне борясь сам с собой.

Санком заметил терзания русского гостя и, оттопырив большие пальцы обеих рук, воскликнул:

– Всё быть осеня хоросо, верь меня!