Михаил Карусаттва – Домик у моря. Из цикла «Рассказы в стиле дзен» (страница 7)
Он – ураган Бык! Это его судьба. И это – чужие беды.
Ураган Бык прикрыл глаз и задремал, набираясь сил.
Проращивание мыслей
Ничего нет сложнее, чем взрастить хорошую мысль. Куда проще редкую розу, редчайшую орхидею или ананас за Полярным кругом. Того и гляди, мысль засохнет, нападут вредители, изглодают, как гусеницы капустный лист.
Однако иногда хорошая мысль прёт как подорожник, без всяких удобрений, пробивая всё на своём пути.
Так, к счастью, и произошло на этот раз. Простая мысль о затычке в тоннеле быстро обросла стратегическими листиками и тактическими цветочками, которые тут же превратились в зрелые плоды.
– Чем же будем заваливать выход? – задал неизбежный вопрос кухарь Чумичка. – Ураган всё сметёт с пути!
– Он сметёт то, что не будет сопротивляться, – сказал кокпитан Гусиные Лапки.
– Единственная надёжная затычка – это я, – шумно вздохнул Эле-Фантик. – Буду пробкой в бутылке, где застрянет этот бес – ураган Бык.
Кокпитан и кухарь спорить не стали. Обследовав тоннель и примерив к его горловине слонёнка, они поняли, что затычка, или пробка, всё же слабовата, много пустот – ураган Бык выбьет с первой попытки.
Пришлось спуститься на берег к разбитой шхуне «Параундир» за бананами с острова Колибри.
Пока они таскали гроздья на гору, Эле-Фантик размышлял, как именно затыкать выход из пещеры, – передом или задом. «И в том и в другом положении есть свои преимущества», – сказал Эле. «Конечно, зад унизил бы и, можно предположить, огорошил бы Быка, что всегда желательно в поединке», – рассудил Фантик. «Но в то же время лучше смотреть противнику в глаза и предугадывать его замыслы, – возразил Эле, – чего от зада сложно требовать!» «Он, бесспорно, менее чувствителен, но и не так сообразителен, – согласился Фантик. – С другой стороны, хобот и уши послужат оружием!» «И непременно пригодится хорошая метёлка, какая была у мамы Толстушки, – вспомнил Эле. – Она вызовет у Быка мучительные мысли о неполноценности!»
«Основная задача, – решил слонёнок, – внушить урагану, что он – ничтожество. Весь состоит из мелких дряблых ветерков, капелек воды и небольшого количества электричества».
Кокпитан с младшим кухарем занесли в пещеру все бананы и сложили пирамидой перед самым выходом. Рядом приставили прекрасную метлу из пальмовых листьев, в которую заплели ресторанные ножи и вилки.
Обнялись с Эле-Фантиком, пожелали удачи и, навалившись, пропихнули хоботом внутрь – в «бутылочное горло».
– Принимайтесь, любезный, за бананы! – услыхал слонёнок наставления кокпитана. – У вас не так много времени, чтобы стать настоящей, невыбиваемой пробкой!
– Лопайте с кожурой! – советовал кухарь Чумичка. – А мы тут сзади подопрём!
Конечно, основная надежда всего замысла была на дикое бычье упрямство урагана, который ни за что не отступит, не повернёт назад, и будет биться до последнего – до полного истощения и опустошения. Кто, скажите, видел ураган или даже простого быка, пятящегося задом? Это крайне редкое, сказочное явление! Нет, тут всё было ясно – ураган Бык, да ещё в своём логове, будет сражаться, как полоумный, желая вырваться из пещеры.
Другое дело – кто истощится и опустошится первым? Он или Эле-Фантик…
Пока слонёнок уминал бананы, кокпитан с кухарем проверяли зазоры меж ним и стенками тоннеля. Их становилось всё меньше. И Гусиные Лапки с Чумичкой повеселели, отпуская дурацкие корабельно-поварские шутки относительно пробок, затычек и корабельной кормы, которая на здешнем языке именуется – попой.
– Такой достойной попы нет ни у одного фрегата королевского флота! – гоготал Гусиные Лапки.
– Кто выбьет такую попу из бутылки!? – подбадривал младший кухарь. – Тут без штопора не обойтись!
В конце концов, эти крики привлекли стаю стервятников, которые, кружа и падая, как камни, так и норовили клюнуть и пощипать беззащитный зад Эле-Фантика.
Гусиные Лапки отбивался тапками, а Чумичка частями своей любимой мясорубки. Рассеяв стервятников, они уже не шутили. Сидели, отдуваясь, как после морского боя, под кормой Эле-Фантика.
А он тем временем взращивал самую важную мысль. Колибри Куки всегда говорила: «Кем ты себя представишь, тем и будешь на самом деле – если страстно пожелаешь». И вот теперь слонёнок старательно представлял себя пробкой, намертво засевшей в узком бутылочном горле, откуда её никакими силами не вышибить.
Эле-Фантик закрыл глаза и сразу понял, что мысль проросла на славу. Хоть он и слонёнок, однако – лучшая в мире пробка!
Пещерный бой
Эле-Фантик проглотил последний банан. Открыл глаза и увидел, что бледно-гнусноватый свет в конце пещеры померк. Зато во тьме мерцали лилово-серебряные вспышки. Искры, как золотые муравьи, бежали гуськом по отшлифованным стенам. Ощущался багровый, слегка удивлённый взор урагана Быка, его душное, тяжёлое дыхание.
Эле-Фантик успел схватить хоботом метлу и тут – началось!
Если ураган Бык когда и удивлялся, то на очень короткое время. Уже в третий раз он сталкивался лоб в лоб с этим слонёнком, оказавшимся на редкость живучим. Но теперь-то, нет сомнений, – ему конец!
Ураган Бык разогнался, как скорый поезд, и врезался в Эле-Фантика. Показалось, что в куст шиповника, – так схлопотал по морде колючей метёлкой. Но это его не отрезвило. Он и подумать не мог о каких-нибудь обходных манёврах.
Раз за разом с бешенством – налетал, наскакивал, бодался, лягался, обрушивался всей только что накопленной мощью.
Однако же Эле-Фантик не сдвигался с места. Лишь щурил глаза и крутил хоботом с метлой.
Ураган Бык принялся швырять песок и мелкие камни – и это было ошибкой. На этот раз ему не удалось завладеть ушами и продуть, как следует, слонёнку голову. С засыпанными, забитыми ушами Эле-Фантик почти оглох и тем крепче ухватился за одну, но самую надёжную сейчас мысль – «я пробка в бутылке, и никому меня не вышибить!»
Невероятно силён и упорен был ураган Бык. От беспрерывного воя, свиста, рёва, улюлюканья, шквалов ветра, бивших то справа, то слева, то прямо в лоб, от электрических уколов Эле-Фантик еле держался на ногах, но тоже трубил, выл, свистел, как мог, из последних сил.
Возможно, Быку хватило бы мощи и упрямства, чтобы выбить слонёнка из пещеры. Но его всё-таки подпирали сзади кокпитан с младшим кухарем – они упёрлись насмерть в корму Эле-Фантика и тоже орали какие-то разухабистые поварские песни.
От страшного пещерного рёва птицы устремились прочь, всплывала оглушённая рыба, и корабли меняли курс. А люди в кратере безнадёжно, как раки-отшельники, забились в щели под камнями.
Ещё бы немного ураганных усилий, и Эле-Фантик всё же вылетел бы из тоннеля, как пушечное ядро. Но сквозь мрачную круговерть он различил, что кто-то прикрывает его и спереди, принимая на себя самые страшные удары Быка, – какая-то рыжая и лохматая тень с кривыми бивнями. Похоже, дядька мамонт по маминой линии! Откуда он взялся, Эле-Фантик не мог представить – у пробки вообще плохо с воображением – скорее всего, прямо из сна…
Так или иначе, а все вместе они пока держались в бутылочном горле. Казалось, битва эта длится уже вечность. Эле-Фантик смутно припоминал, какими пробками были его папа и мама. Вроде бы мама была затычкой в бочке… Мысли его путались, но непременно вокруг пробок, самых прочных в мире.
Он и не сразу заметил, как ураган Бык начал слабеть, разваливаться на слабенькие ветерочки, подобные комнатным сквознякам. Для самого урагана это было так неожиданно, что он вдруг замычал, как жалкий перепуганный телёнок. Но отступать-то поздно! Эле-Фантик втянул хоботом все эти ничтожные ветерки, и от ужасного Быка, от урагана-разбойника осталась лишь кучка серо-чёрного песка под ногами.
Да, напрасно ураган Бык наплевал на закон о тринадцатом прощёном, напрасно не подумал о судьбе, которая не такая уж простушка, чтобы всё оставлять без возмездия.
Мир затих на миг, как это случается в предрассветный час, когда самое время подумать о будущем. А какое может быть будущее после полной, невиданной победы?! Только праздничное – прыгать, скакать, веселиться!
Так и поступили кокпитан с кухарем. Слышно было, как они распевают поварённый гимн о великой гречневой каше.
А Эле-Фантик не мог пошевелиться – так его раздуло от бананов и воздушных ошмётков урагана. Мысль о самой надёжной пробке продолжала работать на славу! «Такую пробку, – понял слонёнок, – не вышибить и дюжине ураганов. Что же делать?! Неужели и вправду понадобится штопор?» – подумал он с ужасом. И сразу немножко похудел.
– Неужели штопор?! – прошептал Эле-Фантик. И похудел ещё больше.
– Штопор?! – воскликнул он в третий раз, представив всю операцию. И похудел настолько, что кокпитан с кухарем, поднатужившись, вытащили его из пещеры за ноги, как огромный корнеплод.
Они обнимали и целовали Эле-Фантика, называя самым умным и героическим слоном.
А к нему, что уж совсем замечательно, вернулась разом вся прежняя память. Голова потрескивала от старых воспоминаний, которые, как кусочки мозаики, складывались в цельную картину, и от новых знаний, надутых сгоряча ураганом, – даже среднее, но повышенное образование и несколько иностранных языков поместились в голове, отчего она заметно потяжелела и стала хуже слышать.
Признаться, Эле-Фантик немного подоглох после битвы. То ли уши забиты песком и галькой, то ли всякими полезно-драгоценными сведениями. Словом, обвисли, как стираное бельё на верёвке, и звуки слабо пробивались в голову.