Михаил Карусаттва – Домик у моря. Из цикла «Рассказы в стиле дзен» (страница 6)

Трудно было поверить, но там, внизу, располагалась деревенька – убогие хижины, сложенные кое-как из корабельных, видно, обломков. А между хижин бродили какие-то типы с огромными веерами и опахалами. Эле-Фантик не мог, как следует, разглядеть этих веероносцев, но напоминали они плавленые сырки или варёные сосиски, которые вот-вот размажут или надкусят. В облике их, в самом движении ощущалась такая тоска, что она, пожалуй, и окрашивала здешнее небо в тот гнусный, унылый цвет.

«Невозможно придумать более мрачное сновидение», – подумал Эле-Фантик. Оглядевшись, слонёнок обнаружил вырубленные в скале ступени, ведущие направо и вниз. По ним и спустился в другое ущелье, заваленное совершенно посторонним барахлом. Пришлось перелезать через разбитый газетный киоск с надписью «Панамка набекрень», через груду растрёпанных, как хризантемы, чемоданов, через исковерканные велосипеды, вспоротые диваны и хромые скамейки, через треснутые черепичные крыши и согнутые пополам уличные фонари. Всё вместе это напоминало разгромленную баррикаду. Не вписывалась сюда только огромная многоместная, трёхпалубная, подобная прогулочному пароходу, хорошо сохранившаяся голубая трибуна, с четырьмя якорями по углам.

Миновав её, слонёнок вышел из ущелья в кратер вулкана. Здесь стояла такая жара, что легко было сообразить – вулкан не потух, а только дремлет, горячо посапывая во сне и выпуская время от времени вонючие газы.

Эле-Фантик принялся обмахиваться ушами. Понятно, почему тут все с веерами и опахалами, иначе невыносимо. Другое трудно понять – в чью голову пришла мысль поселиться здесь и ждать пробуждения вулкана? Это было настолько странно, что Эле, как в былые времена, заговорил с Фантиком. «Может, учёные-вулканологи?» – предположил Эле. «Скорее всего, это какая-то вулканическая секта, – сказал Фантик. – Поджидают извержения, которое вознесёт их на небеса». «Пожалуй, они поклоняются древнему богу Вулкану, – согласился Эле. – Лучше не попадаться им на глаза».

Слонёнок так разговорился и так размахивал ушами, что вздрогнул от хобота до хвоста, увидев перед собой кокпитана Гусиные Лапки и младшего кухаря Чумичку с мясорубкой под мышкой.

– Вот так штука! – весело крякнул кокпитан. – А мы, признаться, думали, что вы – на дне морском! Приятно видеть ваши ясные очи и разумную голову. Мы здесь не более суток, однако уже убедились – с местным населением не о чем толковать. Только загляните в их глаза, любезный! Там туман и вонючие газы! Все они – рабы урагана Быка, – кивнул он в сторону деревеньки.

Было заметно, что на суше, хоть и в жерле вулкана, кокпитан в своей, так сказать, тарелке, или сковороде, как на ресторанной кухне.

– Хорошо, что мы опять все вместе! – говорил он, обмахиваясь тапочкой с двумя карманами. – Плохо, что шхуна «Параундир» выброшена, как дохлая килька, на этот неприятный берег.

– А ведь она так хотела пойти ко дну, – всхлипнул Чумичка.

Кокпитан Гусиные Лапки приподнял ухо Эле-Фантика и горячо, громко зашептал:

– Пока ураган Бык гуляет в океане, надо составить меню! То есть план побега! Иначе мы превратимся в таких же рабов. Пойдёмте, любезный, поглядим на них – это поучительно.

Панамкинцы

В селении, едва ли не на каждом шагу, встречались знакомые лица – все из города Панамка.

Эле-Фантик радовался, что голова его заполняется той памятью, которую вымел когда-то ураган Бык. Он улыбался и кланялся направо-налево – носильщикам, постовым регулировщикам, распаренным, растолстевшим телохранителям, продавцу горячих сосисок, кличку которого покуда не вспомнил. Все они здорово изменились за прошедшее время. Взор заволочен какой-то пеленой, вроде вулканической пылью. А у иных глаза будто окаменели. То есть чего-то видели, но не очень замечали. Вообще местные жители больше всего напоминали хорошо разваренные куриные ножки в набедренных повязках, только что из бульона.

Кое-кто работал на гороховом поле. Другие набирали воду из кипящих источников, чтобы хоть чуть остыла.

Посреди главной и единственной улицы сидел на табурете никто иной, как сам градоначальник Панамки господин Белуга.

– Вот кого нам не хватало! – обрадовался он, завидев кокпитана Гусиные Лапки. – Бедствуем без шеф-повара! Да и мясорубка кстати – горох проворачивать. А вы, похоже, папа Ваня? – кивнул слонёнку. – Отец Эле-Фантика?

– Напротив, я сын папы Вани – тот самый Эле-Фантик, – ответил слонёнок. К нему постепенно, обрывками, возвращалась память, даже девочка Маруся вернулась.

– Какая встреча! – подскочил господин Белуга. – Вот, значит, по ком моя Маруся все глаза повыплакала! Так возмужали, и не признать. А я тут недавно. Ураган Бык подхватил, когда выступал с трибуны. Мы на ней хорошо долетели. Все мои заместители, помощники, секретари, охрана.…Да здесь все наши – панамкинцы! – Развёл руками. – Всюду, как говорится, жизнь! Всюду можно устроиться. Дел по горло, друзья. Шеф-повар с мясорубкой и младшим кухарем – на кухню, а вы, дорогой ушастик, возглавите пожарную команду на случай мелких вулканических…

– Погодите-погодите! – прервал Эле-Фантик извержение градоначальника. – У нас совершенно другие планы!

– Все планы должны быть согласованы со мной, – отрезал господин Белуга.– А ваше прозвище, кажется, «В каждой бочке затычка»?! Очень справедливое! Будьте, прошу, поскромнее. Моя Маруся полюбила вас именно за скромность и трудолюбие – помните об этом. А вообще-то, вижу, вы ей не пара!

Задиристый кухарь Чумичка уже нацелил в градоначальника мясорубку, но в это время где-то высоко над скалами послышался усталый вой. Потом засвистело во всех ущельях разом и, тяжело отдуваясь, всхрапывая, ввалился в кратер ураган Бык. Видно, он на славу поразбойничал и теперь еле ноги волочил. Так, бледное облачко, напоминающее телёнка. В небе таких – пруд пруди.

Он прополз среди хижин и улёгся на бок посреди кратера, в самом горячем месте, где то и дело прорывались грязевые фонтаны, вылетали искры и шипели, как змеи, газы.

Все поселенцы засуетились, поспешая с веерами и опахалами к облаку. А господин Белуга проворно распоряжался, указывая каждому, какое место занять, и как сноровистей обмахивать Быка. Десятки рабов собрались вокруг облака, которое на глазах темнело, и внутри его зарождалось что-то фиолетово-сине-чёрное. В глубине мерцало и вспыхивало. Пробегали слабенькие, как ящерки, молнии.

– К завтрашнему дню созреет, – крякнул кокпитан Гусиные Лапки. – Эти рабы – опахальщики, как банщики с вениками, – стараются вовсю. Когда на ноги встанет да глаза откроет, начнут гонять по холодным ущельям, для крепости духа. Потом опять в парилку! Наберёт силу, разгонится, и через тоннель, как бес из бутылки, вылетит, свирепый, на океанские просторы – разбойничать, бушевать, громить, пока сил хватает. Такая вот тут кухня!

– А почему бы его прямо сейчас не придушить!? – подмигнул Чумичка. – Видно, что дохловатый.

Гусиные Лапки махнул тапкой.

– Рабы не позволят. Да и сам ураган хитёр. Туп, но не глуп! Рассеется туманом, выпадет росой на скалах, а через пару дней вновь обернётся тучей грозовой. Бунтовщикам – молнию в живот. Или головой о камень. И весь винегрет с капустой! Бежать надо, пока не очухался!

В бочке затычка

Эле-Фантик всё повторял про себя всплывшее вдруг прозвище – «В каждой бочке затычка».

«Забавно! Из меня и вправду может выйти отменная затычка для какой-нибудь бочки. Или пробка для здоровенной бутылки», – слонёнок усмехнулся, представив огромный бочонок, где затычкой он сам, только хобот торчит.

– Чего, любезный, веселитесь? – спросил кокпитан. – Может, план побега поспел?

– Если честно, плана нету, – признался Эле-Фантик. – У меня в голове до сих пор большие пробелы, поскольку ураган вымел из неё всё немногое, что было. Зацепилась каким-то боком одна арифметика, так что у меня с Быком свои счёты.

– Могу представить, как вы сочтётесь! – загоготал Гусиные Лапки. – Пока до десяти досчитаешь, он – до тысячи. Это я образно говорю, понятно?

Слонёнок кивнул:

– И я скажу образно – нет худа без добра! Ураган Бык так расстарался, что выдул из моей головы, наряду с прочим, страх. Образно говоря, – ничего не боюсь. А известные вам Куки с Паки, проживавшие в ушах, объяснили, что такое любовь и отвага. Думаю, этого достаточно для сражения с ураганом.

– Никак да! – воскликнул кухарь Чумичка. – Чудесный план! Сражение без плана, без страха, но с любовью и отвагой! Но где же будет поле боя?

И тогда Эле-Фантика осенило. Почти разом – и Эле, и Фантика!

– Это будет не поле, а образно говоря – бочка. Бочка боя! То есть тоннель, из которого ураган Бык вылетает на волю. Его надо крепко-накрепко заткнуть!

– Да, в этой мысли есть здравое зерно, – кивнул Чумичка.

– И в этом здравом зерне есть росток мысли, – согласился кокпитан. – Только следует прорастить и то, и другое.

И вот потихоньку, но старательно взращивая, они отправились в ущелье, из которого каменные ступени вели к бутылочному тоннелю.

А ураган Бык, подогреваемый вулканом, овеваемый веерами и опахалами, быстро уплотнялся, полёживая на боку. Уже появились знакомая лобасто-рогатая голова, тяжёлые копыта, прыткий хвост. Уже приоткрылся один багровый глаз, зорко оглядевший всё логово. На миг почудилось, – в тоннеле, откуда он выскакивает бичевать мир, бродят какие-то тени. Мрачное предчувствие пронизало короткой молнией с хвоста до рогов. Он вспомнил, что, как ни крути, нарушил-таки закон тринадцатого прощёного, погубив шхуну «Параундир». Но глупо ему опасаться и думать о судьбе и бедах!