Михаил Каншин – Кусочки мозаики. Почти документальные истории (страница 3)
Как оказалось, в этом курсе учат вовсе не прыжкам с парашютом, а скорее – прыжкам без парашюта. В том смысле, что парашют – это, в конце концов, всего лишь средство посадки. Да, конечно, полет под парашютом – это тоже особый кайф! Но все же это лишь заключительная вспомогательная фаза твоего прыжка. А основная же цель – это вот та минута свободного падения, когда парашют спокойно спит в ранце за спиной, а ты несешься сквозь небо абсолютно свободный, ничем не сдерживаемый, и можешь (если ты, конечно, овладел соответствующими навыками) позволить себе дополнительные безумства – вращения, кувырки… Главное тут – не увлекаться, не отдаться безоглядно восторгу полета и вовремя раскрыть парашют.
…Я сделал уже полтора десятка прыжков. Всего лишь! Для сравнения: у моего инструктора почти полтора десятка тысяч. Но даже мне за это небольшое время довелось испытать разнообразные ощущения, связанные с разными случаями. Вот парочка примечательных.
Было ясное солнечное утро. Ночью был ливень с грозой, но сейчас небо было чистым, и свежий ветер (но не критичный, не больше 8 м/с) приятно холодил разгоряченное волнением лицо. Я, ожидая своей очереди на взлет, наблюдал за приземлением очередной группы парашютистов. В ней были и опытные ребята, и молодые, которые неуклюже плюхались на пятую точку, не устояв на ногах. Взгляд задержался на одном парашютисте, который спускался как-то неуверенно и, управляя клевантами, рулил явно не туда. Вместо того чтобы довернуть вправо, отпустив левую и потянув правую клеванту вниз, и попасть на поляну приземления, он (перепутал что ли?) потянул вниз левую и теперь летел прямо на места для зрителей с такими тканевыми открытыми палатками-тентами. Она (это оказалась молодая девушка) что-то орала, кричала, явно потеряв контроль. Тент рядом со мной, с провисшей от скопившейся дождевой воды крышей, оказался прямо на ее пути. И вот прямиком в эту лужу на крыше девушка и плюхнулась.
Сначала все, кто наблюдал за этим приземлением, затихли в ожидании развязки. Когда же с крыши из-под полотна «сдувшегося» парашюта раздалась обиженная нецензурная тирада, произносимая тонким голоском девушки с непередаваемыми интонациями (смысл которой был такой: «Черт! Ну почему?! Почему это произошло именно со мной?!»), дружный хохот всех наблюдавших разрядил тревожную атмосферу. Девушку сняли с крыши тента целую и невредимую, а чуть позже, дабы отпраздновать столь удачное приземление, был выставлен ящик пива – девушке и всем причастным.
Это случилось со мной на шестом самостоятельном прыжке. При открытии парашюта перехлестнулись и запутались его стропы. Я падал с нераскрывшимся парашютом, бессильно трепыхавшемся надо мной. Вспомнив инстукции, как надо поступать в таком случае, попытался раскрутить запутавшиеся стропы руками и телом… Не помогло. «Вот невезуха!» – подумал я, лихорадочно соображая, что делать дальше.
Чей-то голос спокойно сказал мне: «Не паникуй. Ты все правильно делаешь. Расслабься и повтори еще раз. Все получится». Это не мог быть голос инструктора – тот остался где-то выше надо мной, я про него уже и забыл. Но я не стал задумываться над природой этого голоса, не время, а просто последовал его совету. Расслабился, перевел дыхание и еще раз повторил попытку. Уф! Стропы раскрутились, и парашют стал раскрываться, наполняясь воздухом, но… как-то медленно. Черт! Слайдер! Он не хочет сползать вниз. Я взялся за клеванты, потянул вниз до упора, отпустил, снова вниз, опустил… Слайдер нехотя сошел вниз. «Слава богу!» – облегченно сказал я себе. «Ну вот видишь», – улыбнулся мне голос.
Дальше уже без приключений: осмотрелся, сориентировался и спокойно управляемо стал делать заход на посадку.
Этот волнующий случай не отбил у меня желания прыгать – собираюсь прыгать еще и еще. Зачем мне это нужно? В мои-то годы… Давно уж не мальчик.
Ответ кажется мне очевидным, и потому этот вопрос, который сначала довольно часто мне задавали, вызывал удивление.
Надеюсь, что у большинства, дочитавшего до этого места (места в этом тексте, в этой моей сумбурной попытке выразить словами впечатления от прыжков), ответы тоже уже сложились. По крайней мере, те из них, которые лежат на поверхности.
Чувство полета ни с чем не сравнимо, и хочется испытать его еще и еще. Это и восторг высоты. Это и необъятный простор неба вокруг, и ты, находящийся внутри и несущийся на бешеной скорости сквозь него. И облака, такие близкие! А то облако, что лежит прямо под тобой, ты просто пронзаешь своим телом. И красота лежащей внизу земли…
А торжество победы над самим собой, над своими страхами?! Это тоже многого стоит. А весь тот пьянящий коктейль чувств, который врывается в тебя после приземления?! Этот адреналиновый взрыв! Он превращает меня в молодого парня, а перед глазами заново открывается обновленный, искрящийся всеми красками мир.
…И свобода! Там, в этом падении-полете – непередаваемое ощущение. Там я абсолютно свободен! Наполнен чистой, ничем не замутненной свободой.
…и еще мне просто понравилась атмосфера в Аэрограде. Атмосфера какой-то радостной и возбужденной сосредоточенности и осмысленности… Конечно, это явно не проявляется, но я это чувствую… Люди… Их глаза… Среди них приятно находиться… и сюда хочется возвращаться снова и снова…
Так за чем же мне все это нужно!?
***
Прошло много лет, и я снова прикоснулся к небу, но теперь уже совсем по-другому. Представился случай взглянуть на него под другим углом, о чем и захотелось поделиться в этом коротком добавлении к рассказу о прыжках с парашютом.
Небо. На протяжении всей своей истории человек, задирая голову вверх, наблюдая за облаками, полетом птиц, мечтал вот так же, как они, оказаться там, в вышине…
Сейчас сделать это просто. Купил билет на самолет, сел в удобное кресло у иллюминатора, и вот ты уже в небе, любуешься причудливыми облаками, с интересом смотришь на землю в высоты полета.
Да, все это так, но… Там, в самолете между человеком и небом толстая надежная переборка воздушного судна, грохот двигателей. Ты сидишь в салоне в кресле, как в обычном автобусе. А ведь хочется совсем другого…
Дельтапланы, парапланы – вот где единение с небом! Увы, не каждому это доступно – нужны специальная подготовка, упорные тренировки.
Есть еще прыжки с парашютом. Здесь нужны только ваша смелость и решимость сделать этот прыжок. (Имеется в виду, конечно, прыжок в тандеме с инструктором. Если вы решили прыгать самостоятельно, то тут, безусловно, тоже потребуется и подготовка, и тренировки. Всем этим я уже поделился в вами – см. выше.)
Однако, всё это, что ни говори, тоже экстрим, решиться на который могут лишь очень немногие. Но есть, есть еще один путь в небо, который с родни глубокому релаксу – это полет на воздушном шаре.
И в прыжках с парашютом, и при полете на воздушном шаре ты напрямую оказываешься в небе, становишься его частицей, можешь почувствовать его глубину, его высоту (только здесь понятия глубины и высоты сливаются воедино!), можешь прикоснуться к облакам в буквальном смысле слова. Но какая же разница в ощущениях!
Прыжок с парашютом – это скорость, стремительный бросок в пропасть, взрыв адреналина, шквал эмоций и чувств, восторг полёта пули! Всё спрессовано в несколько быстрых минут.
Полет на воздушном шаре – неспешное размеренное наслаждение. Шар спокойно наполняется горячим воздухом от горелки. Никакой суеты. Корзина с вами мягко отрывается от земли и медленно поднимается… Выше… Ещё выше. Земля степенно уходит вниз.
И вот небо охватывает нас со всех сторон. В объятиях этой небесной тишины, лишь изредка прерываемой на секунду шумом газовой горелки, шар плывет спокойно и неспешно. Можно сосредоточиться на созерцании окружающего: любоваться землей внизу, ставшими такими близкими облаками, плывущими невдалеке соседними разноцветными воздушными шарами. Какие-то из них выше, какие-то ниже нас. И это создает восхитительную объёмность картины окружающего пространства.
Время вечернее (полеты чаще всего совершаются либо утром на восходе солнца, либо вечером – к закату). Низкое солнце удлиняет тени на земле, делает их более глубокими, а саму картинку более контрастной. Здесь тоже есть свой восторг полётом, как и под парашютом, но он растянут на час и больше – есть время насладиться, впитать в себя все эти впечатления.
Посадка такая же спокойная.
На земле радостный обмен впечатлениями и посвящение в аэронавты – по бокалу шампанского и диплом. Сюрпризом от организаторов шутливое присвоение дворянского титула. Так я стал графом Дмитровским. Правда, с одной оговоркой – титул действителен только на время пребывания в воздухе над Дмитровским районом (мы именно там летали на воздушном шаре).
Историческая справка. Эта шутливая традиция корнями уходит в давнюю историю: на заре воздухоплавания, когда полеты на монгольфьерах были еще в диковинку, король Франции под впечатлением от полета обещал присваивать дворянские титулы тем, кто пролетит над тем или иным местечком на земле. Потом спохватился, но нарушить свое слово было недостойно короля. Что было ему делать? Выход нашелся – он просто добавил в свое распоряжение три коротких слова: «на время полета».