Михаил Каншин – Кусочки мозаики. Почти документальные истории (страница 2)
Напротив меня сидели, улыбаясь и оживленно что-то обсуждая, молодые ребята и девушки лет по 20—25. Казалось, им все эти волнения и страхи «по барабану». Их вид успокаивал и обнадеживал. Раз они могут, значит и я могу. Чем я хуже?! Тем более что мне и делать-то ничего не нужно. Просто расслабиться и получить удовольствие от прыжка.
В этой внутренней борьбе прошли те несколько минут, что оставались до решающего момента. Я, конечно, не подавал виду, и улыбался Галинке, которая, казалось, тоже совсем не волновалась.
Наконец, самолет набрал нужную высоту (4200м), и ребята-парашютисты начали ритуал напутствия друг друга перед прыжком. Как я понял позже, это было полусерьезной – полушутливой традицией, которая неукоснительно соблюдалась. Ритуал состоял в следующем: соседи, дружелюбно улыбаясь, протягивали друг другу руки, как бы для рукопожатия, но вместо пожатия хлопали раскрытой ладонью о ладонь, потом сжимали ладони в кулак и легонько стукались встречным движением кулаками, затем, не разжимая кулака, выставляли указательный палец, с улыбкой направляя его друг на друга (так в шутку рукой имитируют пистолет, на самом же деле этот жест у парашютистов означает сигнал на раскрытие парашюта). Этим они подбадривали друг друга и желали удачного прыжка. Мы тоже проделали этот ритуал, хотя и не очень ловко (первый раз же!), тем самым как бы приобщаясь к сообществу парашютистов.
И удивительное дело, чрезмерное волнение и подступающий страх отпустили…
По команде пилотов дверь самолета, расположенную по левому борту позади крыла ближе к хвосту, открыли, и парашютисты стали группами вываливаться наружу.
Приближалась наша очередь. Инструктор поставил меня перед собой и пристегнул к себе, тщательно проверив все крепления. Я глубоко вздохнул, надел мягкие пластиковые очки, предназначенные для защиты газ от плотного потока воздуха, и мы неуклюже, как парочка сиамских близнецов, неразрывно сцепленных друг с другом, стали подходить к открытой двери. Остановились в метре перед ней, и по команде инструктора я повис на нем, согнув ноги в коленях. Инструктор сделал шаг вперед и… на несколько мгновений мы замерли у самого обреза двери…
Сильный и плотный, затягивающий поток воздуха за срезом борта, гул мотора и… четырехкилометровая пропасть под ногами. Где-то там далеко внизу земля… И от меня уже ничего не зависело…
Инструктор профессиональным движением откачнулся сначала чуть назад, а потом резко вперед, и… мы рухнули в эту пропасть!
Словами сложно передать те ощущения, которые обрушились на меня. Это был восторг! Все страхи мгновенно испарились. Только свист прорезаемого мной плотного воздуха и далекая, с вдруг узнаваемыми контурами «Аэрограда» и окрестных полей-лесов, с изгибами Москвы-реки и автострады, земля, которая стала неспешно приближаться…
Это не было падением, это был именно свободный полет. И не просто какие-то несколько мгновений, а десятки секунд, минута. Было достаточно времени, чтобы впитывать всем своим существом совершенно новые ощущения, которые, казалось, струились через тебя вместе с пронзаемым воздухом. Хотелось, чтобы это длилось еще и еще… Это падение, этот полет увлекал, завораживал… Все другое перестало существовать…
Вдруг почувствовался резкий рывок, и над нашими головами раскрылось крыло парашюта. (Заметьте, не купол, а именно крыло, потому что прыжки выполняются на парашютах типа «крыло», позволяющих выполнять управляемый полет.) Нас сразу, резко окружила спокойная тишина…
А где-то внутри плескалась новая волна восторга! Радость, замешанная на чувстве облегчения от того, что эта штука сработала, что парашют-таки раскрылся, как надо. (И я не оторвался от инструктора!)
И новое чувство полета, теперь уже под крылом парашюта.
Инструктор спросил, как дела? У меня не было слов, но я смог дать понять, что, мол, все нормально. И сосредоточился на новых для меня ощущениях.
Да, это был тоже полет, хотя и отличный от того – в свободном падении. По сравнению с тем, стремительным, когда ты несешься сквозь небо, как пуля со свистом, этот был приятно спокойным. И этот полет был уже полностью управляемым. Это прекрасно ощущалось, хотя я был всего лишь «пассажиром» в нашем тандеме. Через какое-то время я смог сполна почувствовать это – инструктор дал мне «порулить». Я взялся руками за клеванты и, пользуясь подсказками, потянул вниз левую. Сделал это довольно резко. Земля накренилась под нами, и нас в лихом вираже повлекло влево. Потом, отпустив левую клеванту, я уже спокойнее потянул за правую, и мы плавно повернули вправо. Все было предельно просто и естественно!
Полет был плавным и неспешным. Он давал возможность наслаждаться высотой.
Высота – вот еще одна вещь, ради которой стоит заниматься скай-дайвингом. Чтобы почувствовать высоту!
Высота – третье измерение того мира, в котором мы живем. Казалось бы, ничего удивительного. Все и так знают, что мир наш трехмерен. Ан нет! Реально в обычной жизни мир нами воспринимается скорее плоским, двумерным. В том смысле, что мы живем и действуем в тонком плоском слое, и все третье измерение ограничено его толщиной, сравнимой с нашим ростом. Эта плоскость, в которой мы живем, двигаемся, перемещаемся, немного может изгибаться вверх-вниз, и, тем не менее, это не дает почувствовать нутром третье измерение. И небо над головой мы воспринимает почти как абстрактное понятие, обозначающее то недостижимое, что простирается над нашими головами. Третье измерение открывается только тем, кто имеет возможность действовать, физически перемещаться в нем. Ходьба по лестницам и езда в лифте – не в счет. Те, кто связан с небом – летчики – вот, кто знает, что такое высота, что такое третье измерение, что такое глубина неба. Летчики и… парашютисты.
Теперь и я знаю, что наш мир трехмерен. Третье измерение – высоту – я ощутил всей свое шкурой. Теперь я знаю, что такое высота, что такое глубина неба, что такое полет. Я промчался сквозь нее (высоту), я пролетел через нее, и в конце – внизу у земли – я спокойно соскользнул с нее…
Здесь я, конечно, забегаю вперед. В том первом прыжке в тандеме с инструктором, естественно, все делал он, а я лишь был неподготовленным наблюдателем, на которого вдруг свалилась гигантская гора новых ощущений. Осознание тех ощущений – я попытался описать их выше – конечно, пришло позже, когда я уже начал прыгать самостоятельно, каждый раз подпитываясь новой и новой их порцией. А тогда я лишь испытывал безотчетный восторг, эйфорию, радость полета…
…Мы спускались все ниже. Под ногами уже было поле для приземления с приветливо-лениво колыхавшимся «колдуном», похожим на полосатый колпак Буратино. Чуть в стороне – площадка со зрителями…
Земля приближалась все быстрее и быстрее… Наша вертикальная скорость постепенно переходила в горизонтальную. Уже у самой земли я вытянул ноги вперед, и мы мягко проехались по траве на своих пятых точках… Все!
Вскочив на ноги после того, как инструктор отстегнул меня от себя, я, обалдевший от бушующего в крови адреналина, стал озираться по сторонам и в небо – где Галина? А! Вот и она! Их тандем сел следом чуть в стороне, и, увидев ее радостно-восторженную физиономию, я сбросил с себя этот, дополнительно висевший на душе, груз – груз беспокойства за нее…
Что ни говори, а момент удачного приземления являлся той жирной заключительной точкой, тем волнующим ключевым моментом прыжка, который создает мощный финальный мажорный аккорд в симфонии чувств, которая звучала все это время внутри тебя! В этом аккорде был и все тот же восторг, и торжество победы, над собой, над высотой, и облегчение, снятие напряжения. И ликующий крик внутри «Я сделал это!» (у некоторых, я видел, он в явном виде вырывается наружу).
Впечатление от прыжка было настолько сильно и так насыщено положительными эмоциями, что я решил на этом не останавливаться и попробовать заняться прыжками всерьез.
Как выяснилось тут же, в «Аэрограде» есть все для этого: программа обучения по годами отработанной методике, опытнейшие инструкторы… Так я стал студентом курса AFF (Advanced Free Fall). Мне предстояло пройти теорию, сдать экзамен, а затем – семь уровней прыжков: от первых уровней, когда тебя плотно опекают два инструктора, до самостоятельных прыжков с элементами воздушной акробатики. При переходе от уровня к уровню степень опеки инструкторов постепенно снижается, и все больше самостоятельности ты берешь на себя. Лишь на четвертом уровне студент делает первый действительно самостоятельный прыжок. Да, конечно, инструктор рядом, но он только наблюдает и контролирует, в случае чего – подстрахует. Но здесь ты уже сам стоишь у среза открытой двери самолета, ты сам даешь себе команду прыгнуть в это четырехкилометровое пространство под тобой, сам делаешь этот бросок в пропасть, сам контролируешь стабильность падения, высоту по высотомеру на левой руке и определяешь тот момент на высоте 1600м, когда нужно отработанным на земле движением протянуть правую руку вниз и за спину (левая одновременно принимает положение перед головой, как будто отдаешь пионерский салют), нащупать бобышку «медузы», резким движением выдернуть ее и откинуть в сторону от себя в воздушный поток. «Медуза» – маленький вытяжной парашютик – вытягивает из ранца основной парашют. Нужно посмотреть вверх через правое плечо, чтобы убедиться, что парашют раскрылся нормально, взяться за клеванты и уже спокойно по ориентирам на земле лететь под парашютом, выбирая тот маршрут, который приведет тебя в нужную точку захода на посадку.