Михаил Каншин – Физтех. Романтики. НЕнаучная жизнь физтехов (страница 41)

Чуть снисходительное, но заботливое отношение почувствовали уже на первом своём туристском слёте, куда мы с Машей отправились, убедив Машину маму, что едем в однодневный дом отдыха. Однако к походным условиям оказались не готовы, в болотистой местности экипировка подвела – мы вымокли, замёрзли, и только быстрое появление костра, сухой одежды и горячего чая оставило нас с Машей без неприятных последствий.

1960 г. Первая вылазка в лес. Справа – группа 014 на демонстрации 7 ноября 1960 г. в Мытищах

В процессе лыжных прогулок в ближайшем лесу в сопровождении Феди Каменца и старосты группы Стаса Сорокина учились ходить на лыжах (до Физтеха мне удалось только постоять на лыжах во дворе около дома, – в Краснодаре со снегом были проблемы). Ребята проявляли огромное терпение, доброжелательность и невозмутимость, подстраиваясь под наш темп движения. А ведь Стас, как мы позже узнали, был мастером лыжного спорта.

И во время сессии первый мой день рождения без домашней обстановки и школьных друзей организовали ребята, неожиданно пригласив меня к себе в корпус Б по какому-то надуманному поводу.

25.01.1962. «С днём рождения!». В комнате 014-й группы корпуса Б. И даже танцы: с Борисом Душкиным

Ну а мы с Машей знали много студенческих, и не только, песен, запевалой всегда была Маша, а я с удовольствием её поддерживала…

Вместе с группой отмечали праздники, организовывали лыжные вылазки в окрестные леса, участвовали в бойкоте студенческой столовой. Ребята перебрались в рабочую столовую, а мы перешли на самостоятельную организацию питания (а какая вкусная каша была в столовой после окончания бойкота!).

Дружно убеждали – и убедили – деканат вернуть в группу на третий курс любимого преподавателя по математике Александра Дмитриевича Кутасова, который вёл у нас занятия на первом курсе. Много позже, когда уже сама вела занятия на базовых кафедрах в МФТИ и МИРЭА по программированию и моделированию сложных систем, замечала, что при постановке и решении задач использую подходы и методы Александра Дмитриевича.

12.04.1961. На платформе Новодачная. Едем «встречать Гагарина». «Встречаем» прогулкой от Савёловского вокзала до «Лужников»

И надолго запомнилась прогулка по Москве от Савёловского вокзала до стадиона «Лужники» 12 апреля 1961 года.

Во время лекции по математике Льва Дмитриевича Кудрявцева, одного из самых известных и любимых преподавателей Физтеха, на балконе началось какое-то движение, потом с балкона передали записку. Лев Дмитриевич прочитал, улыбнулся, но, только закончив лекцию, сообщил о запуске спутника с первым космонавтом и неизвестное до сего момента имя – Юрий Гагарин.

Дальше трудно вспомнить: радостные возгласы, все высыпали в коридор, возникла какая-то потребность что-то делать, куда-то бежать… Стало ясно, что ни о каких занятиях невозможно даже подумать – ведь праздник же! В таком эйфорическом состоянии мы, как-то не особенно договариваясь, приняли решение немедленно ехать «встречать Юрия Гагарина».

На самом деле встреча Гагарина в Москве планировалась только 14 апреля, но нас это уже не могло остановить. «Ехать встречать!» – и почти полным составом группа оказалась сначала на платформе Новодачная, затем на Савёловском вокзале. Дальше шли пешком, так как с транспортом были какие-то непонятки.

12 апреля 1961 г. Группа 014: Фёдор Каменец, Борис Душкин, Стас Сорокин, Андрей Малишевский, Юрий Никитенко, Маша Селивёрстова (Вышинская), Юрий Винниченко, Таня Воскресенская, Николай Финеев, Фортунат Махов, Виктор Рябов

Москва бурлила, по улицам передвигались радостно-возбуждённые толпы людей, но это была не организованная демонстрация, а стихийное перемещение. Все куда-то шли, весело перекликались….

Уставшие и довольно голодные, но очень счастливые, к вечеру оказались около «Лужников». А как оттуда, подкрепившись в каком-то кафе, возвращались в общежитие, воспоминаний не сохранилось – все силы ушли на «встречу».

И хотя мы с Машей на 4-м курсе поменяли «базу» (привлекли новые специальности в области технической кибернетики), 014-ю группу по-прежнему считали своей, и после окончания института удавалось поддерживать общение. Несколько раз встречались в кафе гостиницы «Россия», у меня дома, в Клубе выпускников и даже в помещении деканата ФОПФ, где нас собрал уже декан ФОПФ Фёдор Каменец35.

И до сих пор храню и с удовольствием рассматриваю пачку поздравлений с Новым 1961 годом – пачку одинаковых открыток, но с поздравлениями, так отражающими характер каждого из ребят.

Январь 1963 г. Кольский, Хибины. В пути по озёрам. Справа: чтобы развести костёр, сначала нужно снежными лопатами докопаться до земли

Горный туризм и самостоятельно организованные походы были очень популярными на Физтехе. Напряжённые занятия и настойчивое получение знаний требовали разрядки, удовлетворения страсти к новизне и приключениям. Рассказы и фотографии уже побывавших в походах завораживали и вызывали желание увидеть всё своими глазами и попробовать свои силы.

В дни праздников и каникул старались выбраться в лес. Не могу сказать, что в походах мне было легко или что мне очень нравились походные условия, но общение с интересными людьми, необыкновенная красота подмосковных лесов с хороводом берёз, сосен и елей, звёздное небо с Большой Медведицей, пламя костра и тёмно-красные угли… И вам хочется продлить и снова испытать состояние, когда абсолютное молчание не раздражает, а, наоборот, успокаивает, знакомые песни под аккомпанемент потрескивающего костра звучат иначе, таинственно, и даже замкнутые люди готовы раскрыться и прислушаться к себе и окружающим.

В походах по Подмосковью и собрался коллектив, в основном ребята 913-й группы: Виталий Дунин-Барковский36 как главный организатор походов, Лёня Вышинский37, Володя Чехлов и другие – надёжные друзья, с которыми мы с Машей побывали в чудесных путешествиях. Где-то раздобывались маршруты, снаряжение – в основном в пунктах проката, спальники часто шили из одеял общежития. И в путь…

В зимнем походе на Кольском полуострове, в Хибинах, с трудом пробирались на лыжах по озёрным наледям и по глубокому снегу среди ярких сосен и мохнатых тёмных елей, попадали в метель, когда сложно было определить направление движения…

Лето 1963 г. Кавказ. На перевале. Эльбрус рядом

На берегу озера любовались северным сиянием, но не как в учебниках в виде красочных столбов или короны, а как будто кто-то запускал по небу зелёный с чуть фиолетовым краем клубок, и он нёсся, оставляя светящийся след на тёмном небе, а в памяти – надолго это сказочное, тревожное и завораживающее зрелище.

Северный день короткий, а восходящее и сразу переходящее в закат солнце неожиданно ярко и многоцветно окрашивает облака на тёмно-голубом небе. Оказалось, что действительность превосходит прежде удивлявшие меня до недоверия яркие краски северных пейзажей на картинах Рокуэлла Кента.

Закончив лыжный маршрут, добрались до Ленинграда. Там нас на несколько дней приютила папина сестра Мария Николаевна. Она – геолог, и её не смутило размещение шести человек в единственной комнате коммунальной квартиры.

Мы продолжили поход в тех же лыжных ботинках по залам Эрмитажа, Русского музея и других достопримечательностей Ленинграда. А я после красот севера стала с трепетом относиться к картинам художников-импрессионистов и искать встречи с ними на различных выставках.

Для похода по Кавказу мы собрались в Нальчике у Гены Мартынова38, имевшего опыт горных восхождений. Собрались не все, опыт горных восхождений приехавших (из четверых – три девушки) по словам Гены, ограничивался фразой: «Мы взобрались так высоко в горы, что автобус казался со спичечную коробку…». Он некоторое время колебался, но решился оставить основной маршрут, а не облегчённый, и срочно начал учить «новобранцев» ходить по осыпям, подниматься на перевал до того, как начинал таять снег, страховать друг друга при подъёмах и спусках…

Февраль 1964 г. Карпаты. Лыжный поход. Справа: Июль 1964 г. Памир. Подъём ко Второму Пулковскому перевалу (4800 м)

Собирая рюкзаки, мы тщательно отбирали только самые необходимые вещи и, когда после первого длительного подъёма к перевалу на привале «новобранец» Володя Куркин вынул из рюкзака огромный том – «Опыты» французского писателя и философа эпохи Возрождения Мишеля Монтеня, сил на какие-либо слова просто не осталось.

Зато позже на днёвках мы с интересом, иногда даже вслух, зачитывали объяснения сущности человека («изумительно суетное, поистине непостоянное и вечно колеблющееся существо»), а мысль о том, что «наше восприятие блага и зла в значительной мере зависит от представления, которое мы имеем о них», заставляла задуматься.

Кавказ поражает резкими переходами: вот вы идёте по леднику с голубоватыми провалами, вдруг замечаете цветные пятнышки на снегу – «божьи коровки», непонятно откуда взявшиеся, дальше – проход в горной гряде и сразу – спуск с ледника по цветущему склону, освещённому ярким солнцем.

А ночью, сидя у костра на поляне в окружении темных пиков гор, напевая и всматриваясь в тёмное южное небо, усеянное яркими, иногда знакомыми, созвездиями, вдруг замечаете, что одна звезда начинает увеличиваться, – нет, не метеор, не спутник и не пролетающий самолёт… Звезда становится всё ярче, явно увеличивается, приближается, появляется чувство чего-то необычного. Ещё минута волнительного ожидания… и из-за горного пика выплывает серп молодого месяца… Уф, космического незнакомца не случилось.