Михаил Ишков – Тит Антонин Пий. Тени в Риме (страница 42)

Авидий грубо по-солдатски, выругался:

– Напыщенный петух этот Квинтилий. Кроме гонора и тщеславия у него ничего нет. Спит и видит себя императором. Цезарь, не считай, что я, хоть и провинциал, глуп и простоват. Я сразу смекнул твою задумку насчет Руфа и готов подтвердить – такой на все пойдет, тем более если его подтолкнуть из Рима.

С какой стати он подраспустил солдат? Ни с того ни сего устраивает денежные выплаты, намекая при этом на какие-то «ожидания», которые рано или поздно должны осуществиться в столице. Я всегда был противник грязных сплетен, но ты, цезарь, спросил, я ответил. Что касается дисциплины в этих так называемых легионах, будь моя воля, я бы развесил этих бузотеров на крестах, чтобы другим неповадно было.

– Не будем спешить, Авидий! – заявил Антонин Пий, входя в триклиний.

Все трое повскакали с лож, на которых угощались, и отдали честь:

– Аве, Август! Аве, божественный!..

Император жестом усадил их на места, сам расположился слева, на самом непочетном месте и, заметив удивление в глазах Авидия, заявил:

– Не будем чваниться, центурион. Я знавал твоего отца. Как у него со здоровьем?

– К сожалению, величайший, в последнее время он часто жалуется на боли в спине. Старые раны не дают покоя.

– А как насчет острастки, которую он дал тебе, когда ты начал неумеренно восхвалять республиканские доблести твоего предка Гая Кассия Лонгина, поднявшего руку на Цезаря.

Авидий упрямо сжал губы и хмуро отозвался:

– Я внял совету отца, хотя… по-моему, Гай Кассий и Брут боролись за правое дело.

– Это спорный вопрос. Ответ на него дали боги, иначе я не сидел бы здесь в пурпурной тоге, но мне понравилась твоя прямота.

– Свой долг я исполню без колебаний. Я не нарушу приказ и, поскольку, полагаю, вы, высшие магистраты Рима, собрали здесь не только для того, чтобы посудачить о тенях, обещаю приложить все силы, чтобы не допустить разгула таких зловредных мужиков, как Квинтилий.

– Твоя проницательность делает тебе честь, Авидий, – улыбнулся император. – Так что постарайся собрать все, что тебе удастся добыть об этих преступниках, называющих себя «ловцами теней». Сколько времени тебе нужно на сборы, Авидий?

– Двое суток, если сделать вид, будто приказ отправиться в Сирию я получил от своего непосредственного начальника, а не…

– Не считай нас лишенными доброжелательства, но обстоятельства вынуждают меня попросить тебя приступить к делу немедленно. Ты поел?

– Да, я сыт, государь.

– Вот и ступай.

Последнее распоряжение вконец доконало Бебия.

Поднять из-за стола гостя – это было что-то запредельное, особенно для такого доброжелательного человека, каким был Тит Антонин.

После того как центурион покинул помещение, принцепс обратился к Бебию:

– Как прошли похороны Зии? Я знавал эту женщину, помню, что она выделывала с мужиками. – Он многозначительно поднял указательный палец. Даже с императорами! Как Эвтерм? Держится?

– Старается не падать духом, государь. Мечтает о странном…

– А именно?

– Уйти куда-нибудь, спрятаться и молиться своему распятому богу.

– Что же здесь странного? – удивился Антонин. – Его всегда тянуло отправиться в странствия. Помню, как своей решимостью он открыл глаза Траяну на этого негодника, сенатора Регула, пытавшего своих рабов. В следующий раз он отыскал несносного мальчишку Антиноя, смущавшего моего отца Адриана неким «божественным излучением», которое якобы исходило от него. Скажи, ты решил свои семейные проблемы?

– В той мере, в какой их вообще можно решить. По крайней мере, Матидия осчастливлена и больше не будет жаловаться твоей дочке и нареченной невесте Марка на мою холодность. Беда с хозяйством – за что ни возьмусь, всюду уйма проблем.

Марк поддержал друга:

– Ему бы пару заказов подкинуть…

– Вот ты как заговорил, Марк! А как же интересы государства, неподкупность и решимость цезаря?..

– Что плохого в том, что Бебий за приемлемую цену доставит нам партию кирпичей.

– В обход других поставщиков?

– Я же сказал – за приемлемую цену. И хорошего качества.

Император засмеялся:

– Я шучу. Если цена не будет завышена, я согласен. Теперь Зии нет, это она умела вырвать лакомый кусок из чьей угодно глотки. Но за это ты, Бебий, должен потрудиться на государство. Спишем твои промашки в Египте на неопытность и мечтательность. Как насчет того, чтобы занять должность квестора – скажем, по финансовой части?

– Только не по финансовой части! – воскликнул Бебий. – Лучше назначьте Матидию!..

Император и наследник засмеялись:

– Прекрасная мысль. К сожалению, в Риме не принято обременять женщин государственными делами. У них своих семейных забот хватает.

В этот момент в триклиний вбежал маленький Луций и сразу потребовал «пожрать»!

– Пожрать так пожрать! – согласился император.

Мальчишка влез на ложе и с ходу запустил руки в блюдо с нарезанными куриными ломтями.

– Так на чем мы остановились? – спросил император.

– На женских обязанностях, – отозвался Бебий.

Император погрозил ему пальцем:

– Не увиливай, Бебий.

Маленький Луций закричал:

– Он увиливает? В карцер его! А лучше в ссылку! Например, в Испанию.

Император задумался, потом поинтересовался:

– Почему именно в Испанию, малыш?

– Потому что наместник Ближней Испании Секст Барбар совсем распоясался.

– Откуда ты знаешь?

– Префект города Катилий Север пожаловался моему дяде Цивике на нерешительность и слабоволие властей. Он сослался на наместника Ближней Испании Секста Барбара. В который раз наместник задерживает доставку золота и серебра с местных рудников, а в последнее время Секст совсем распоясался – подати вообще перестали поступать в Рим, а центральная власть словно не замечает…

Тит Антонин и Марк Аврелий переглянулись, потом император спросил:

– Что еще заявил префект?

– Что еще он заявил, я не слышал, а вот мой дядя возмутился попустительством, с которым высшая власть – то есть мы с вами – относится к своим любимчикам, хотя карать следует всех одинаково. Отец, что значит «распоясался»?

Марк попытался втолковать Луцию, что с подобными вопросами не следует обращаться к императору. Мог бы спросить у него, однако Тит жестом остановил старшего наследника.

– Почему он не может обратиться к императору? «Распоясался», Луций, означает, что человек, который позволяет себе распоясаться, ведет себя непотребно, дерзко нарушает все мыслимые и немыслимые установления.

– Тогда его тоже в карцер!

– Правильно, Луций. А что Север ответил твоему дяде?

– Он заявил, что, кажется, на Палатине решили разобраться с Секстом. А мой дядя сказал, что такое непростое дело нельзя поручать мелким магистратам. Потребовать отчет у наместника провинции может только кто-то из представителей высшей власти – например, наследник. Север согласился и заявил, что его воспитанник может справиться с любым порученным ему делом, но это неслыханная дерзость – отправлять цезаря по такому пустяковому делу в качестве легата. Тогда Цивикка спросил: кого бы еще принцепс мог бы послать?.. И ответил сам себе: разве что молодого Лонга, но он уже «обделался» в Египте и вряд ли сумеет навести порядок в Испании.

Император обратился к Бебию:

– Слыхал?

Бебий кивнул.

– Сможешь навести порядок в Испании? Безрукая, бездеятельная верность не может считаться полноценной.