Михаил Ишков – Тит Антонин Пий. Тени в Риме (страница 30)

– Нет, его я оставлю дома, охранять пожитки, которых у меня нет. Я поскачу в одиночку, как в былые годы в Антиохии, когда исполнял воинский долг перед отечеством.

– Ну и как, исполнил? – подмигнул Авидий. – Что-то, я смотрю, больших чинов на штатской службе ты тоже не нажил. Все истину ищешь?

– Ищу, Авидий! А чины это преходящее. Это для сборщиков налогов.

– Ты кого имеешь в виду, местного квестора? Ну это известный запускала! – засмеялся гость.

– Кто?

– Ну, этот… кто запускает руку в казну. Вот видишь, я сразу выдал тебе один из главных секретов, о котором здесь, в Александрии, не принято говорить. Еще больше ты услышишь в военном лагере.

– Я хотел бы угостить тебя, Авидий…

– Будем терять время или?..

– Или! – воскликнул Бебий.

– Это мне нравится! Это по-нашему…

По дороге обсудили случившееся за те пять лет, что прошли после ухода Бебия с военной службы и возвращения в Рим. Припомнили старых знакомых, потом разговор плавно перешел на состояние дел в столице. Бебий рассказал о последних мерах, предпринятых новым принцепсом для успокоения подданных, без чего нельзя призвать их стать лучше.

Авидий Кассий засмеялся:

– Бесполезное занятие!

– Улучшение нравов ты считаешь бесполезным занятием?

– Нет, призывы. Нравы можно и нужно улучшать, но только с помощью центурионской палки. Это единственное надежное средство. Так было в старые добрые времена, во времена Манлия Торквата и Камилла[31], так должно быть и теперь.

Теперь пришел черед Бебию рассмеяться.

– Ты все такой же республиканец.

– Конечно, ведь я потомок Кассия[32] и на дух не переношу всякого рода разглагольствования насчет врожденных добродетелей, смены вех, замшелых республиканских консерваторов и особенно насчет достоинств деспотии.

– Не зря мы звали тебя Катилина. Но если ты против деспотии, как относиться к твоему тезису насчет палки центуриона?

– Никак не относиться, а просто применять палку. Впрочем, что это мы о пустяках… Ты лучше подскажи, что это за девица мелькнула у тебя в окне?

– Эту женщину подарили мне боги! Мы познакомились в Риме. Она родом из Медиолана.

– Ты в этом уверен? Мне кажется, я встречал ее в другом месте. В храме Астарты в Антиохии, где она исполняла роль храмовой шлюхи и считалась одной из самых умелых шлюх.

– Ты ошибаешься! Она никогда не бывала в Сирии. Она племянница друга нашей семьи. Ее нашли совсем недавно и привезли в Рим.

– Возможно. Республиканцы тоже могут ошибаться. Ты собираешься взять ее в жены?

– К сожалению, это невозможно. Она побывала в чужих руках. Более того, перед самой поездкой я женился.

– Вот как! Я смотрю, ты здесь времени даром не теряешь. Впрочем, близкому другу «диалогиста» все позволено.

– Кого ты имеешь в виду?

– Как кого? Наследника! Так называют цезаря в кругу префекта Гелиодора. Это словечко префект подцепил в Риме и привез в Александрию. В столице его уверили, что подобные клички не к лицу первым лицам государства, но об этом мы поговорим в лагере. Ты еще не разучился стрелять из лука и метать пилум? А как насчет орудовать мечом?

Бебий засмеялся.

– Скоро увидишь.

Бебий принял участие в упражнениях на деревянных мечах.

Ни легат Валерий Муциан, ни Авидий не могли позволить выставить против потерявшего форму Бебия Лонга опытного бойца, поэтому выпустили молокососа. Гость, сражаясь с ним, пусть и не без неловкости, сумел броситься в ноги сопернику и свалить того на землю. Вскочив первым, Бебий занес палку для смертельного удара.

Легат предупреждающе захлопал в ладоши.

– Хватит, хватит!..

Когда Бебий, распаренный и запыхавшийся, подошел к группе командиров, собравшихся на претории, легат одобрительно похлопал молодого человека по плечу.

Потом была баня, обед, после которого легат и гость отправились на конях осматривать достопримечательности Египта. Охрана, которую возглавил Авидий Кассий, держалась позади, так что они могли спокойно поговорить.

Отъехав подальше от лагеря, Муциан поинтересовался.

– Как проводишь время, Лонг?

Бебий смутился – «…и этот туда же!», – однако вслух пожаловался на канцелярских крыс, засевших в окружении префекта.

– Не могу понять, чем они занимаются? – возмутился он.

– Ждут! – засмеялся Валерий Муциан.

– Чего? – не понял Бебий.

– Что могут ждать канцелярские крысы? Великих перемен.

– Каких? – удивился гость.

– Всяких! Рим всегда богат на сюрпризы. Сегодня урода-теленка нашли, завтра вдруг ворон прокаркает над императорским дворцом.

Бебий заверил:

– Никаких перемен такого рода ожидать не следует. Власть в надежных руках и крепчает с каждым днем.

Легат искоса глянул на гостя.

Бебий, оценив подспудную серьезность разговора, добавил:

– Я беру на себя полную ответственность за эти слова. Ты можешь сомневаться – кто такой этот Лонг, чтобы рассуждать о таких вещах. Да, я невелика птица, и будешь прав, но в отношении перемен я постараюсь переубедить тебя. Ты можешь молчать, можешь поделиться с префектом – поступай как знаешь. Сам выбирай – спрашивать или молчать. Спасибо, что завел этот разговор, а то в Александрии, как мне кажется, собрались одни молчуны.

Что касается умения Антонина обращаться с властью, готов заверить, что они оба – и император, и наследник – вполне серьезно относятся к слухам о попытках некоторых сенаторов переиграть выбор Адриана. А когда все были довольны? Даже во времена славного Траяна находились честолюбивые безумцы… – После паузы Бебий продолжил: – Наследник предупредил меня, что с тобой надо быть искренним, тем более что ты уже сталкивался с Антонином по судебным делам.

Легат помолчал, потом согласился:

– Что ж, Бебий, я готов выслушать тебя. Ты упомянул о важном. У тебя есть ко мне послание?

– Да, только устное.

– А к префекту Гелиодору?

– Нет.

Легат некоторое время что-то прикидывал про себя, потом кивнул:

– Хорошо, пусть будет устное.

– Никаких серьезных, тем более трагических перемен в Риме не предвидится. Да, такие расчеты есть. Эти скрытные поползновения учитываются, но решимости – я уже не говорю о военной силе – у того, кто держит в руках империум, вполне достаточно, чтобы справиться с любой угрозой. Мне кажется, тебе стоит обратить внимание на мои слова, а не вести себя так, как префект Гелиодор, избегающий встречи со мной, что вызывает определенные сомнения в его верности трону. – После паузы гость продолжил: – Угроза прекращения поставок хлеба из Египта существует, это может серьезно дестабилизировать обстановку в столице. Я отчетливо осознаю эту угрозу, потому и тешусь с девицей. Меня просили передать, что надеются на тебя и при первом же факте саботажа ты получишь особые полномочия. В твоих руках воинская сила, и сам решай, как использовать ее.

– Но если?.. Почему же нельзя одним ударом!..

Бебий засмеялся:

– Твой вопрос и есть один из главных моментов, ради которого я приехал в Египет. Один из великих императоров, не буду называть его имя, тоже решил одним ударом расправиться с врагами. Что из этого вышло? Все свое царствование он ощущал смертельную опасность со стороны тех, кто счел себя проигравшим. Но это полбеды – в борьбе за власть всегда находятся проигравшие. Страшнее те, кто обижен. Эти обычно теряют разум и готовы на все. Ты понял меня?

Муциан кивнул.

– В таком случае, – продолжил Бебий, – как должен поступить преемник? Повторить ошибку отца? Не лучше ли оставить врагам выбор – если они решатся на дерзость, они потеряют все, а в случае готовности смириться останутся со всем, что нажили. Прежде всего, с добрым именем и уважением потомков, что очень полезно для наследников. Поэтому, если даже Гелиодор уже сделал выбор, он не безнадежен. Префект – опытный администратор, император не может пожаловаться на него в смысле поставок хлеба.

Меня просили особо подчеркнуть, главное – сохранить спокойствие in orbem terrarum[33]. У римлян и у всех, кто населяет это пространство, слишком много дел, чтобы еще заниматься междоусобицей. Мне кажется, это верная политика, даже невзирая на то, что взбунтовавшийся будущий император Веспасиан, когда-то командовал легионом в Египте. Именно с берегов Нила он отправился в поход за императорским жезлом.