Михаил Игнатов – Перековка. Перевернутое Небо (страница 9)

Впрочем, Риван и не думал двигаться — замер, сам как статуя, прямо посреди схватки, всего в шаге от неё.

Но големы его по-прежнему словно не замечали.

Что же, ответ я получил.

Голова левого голема хрустнула, рассыпаясь на обломки, а позади покрывающегося трещинами тела сгустилась тёмная фигура Безымянного. Он приказ слугам на свой счёт не принял, а двое оставшихся големов не сумели продержаться против нас и трёх вдохов. Не против оружия, рассекающего их каменную плоть словно воду, и не против Безымянного, с одного удара разрушавшего средоточия их силы.

Спустя двадцать вдохов я стоял напротив троих выживших собратьев. Не только Дим делал успехи в Возвышении, пусть и был лучшим среди своего поколения.

Карай и Фель тоже пробили преграды и стали Властелинами, лишь Самум — ещё Предводитель и слабейший из них. Правда, у меня ещё больше двух десятков слуг, многие из которых, пожалуй, сильнее всех моих собратьев вместе взятых. Я сейчас не в полной мере доверяю своему таланту ощущать силу других. По той простой причине, что в этом таланте всегда оцениваю по себе, и вот свою силу я сейчас вообще представляю слабо.

Да, змеи со мной. Возможно, против големов такого качества они и почти бесполезны, но не против людей. Но вот техник у меня нет вообще. Есть только новый Пронзатель, который явно очень необычный, но будет ли он так же хорошо действовать против людей, как действует против големов?

Озарённый мыслью, я повернул голову к собратьям. Я ведь помню их силу до нашего плена и помню, насколько они были слабее меня тогда. Сейчас же…

Спустя всего десять вдохов я принялся тереть бровь. Выходило, что они стали слабее за время плена. Или же я стал сильнее даже несмотря на потерю техник. Очень странно.

Возможно, мне действительно не стоит уходить отсюда? Если големы и дальше продолжат прибывать сюда разрозненными группами, то я с Безымянным уничтожим их всех, сколько бы их ни было здесь. А затем в моих руках окажется всё наследство безумного духа. Массивы Пути, залы ритуалов, хранилища, техники, Зал Неба и вообще всё, что было у Древних.

Свой город Древних в подчинении. Целый, не проигравший сектантам, готовый отдать все свои тайны и сокровища мне, его господину. Нужно только для начала заглянуть в Зал Созерцаний и запустить ритуал, который даст мне все ключи…

Меня окатило ледяным холодом.

Это же не моя мысль. С каких пор я сам себя называю господином? Тем более безымянным господином? Пусть, чтобы уязвить, меня когда-то называли учеником сотни имён, но они ведь у меня есть.

Я Леград, Ирал, Атрий, Ирам, Римило, Даргел и прочее.

Я — молодой глава или магистр, но я точно не господин, разве что — господин безумцев.

И настолько уж мои вот эти сомнения — уходить или остаться?

Я, Леград, забыл уже, почему так тороплюсь? Потому что должен вывести своих собратьев отсюда до того, как поглощённая мной тварь попытается выбраться из меня.

Я-Леград уже дождался памяти о ритуале в Зале Созерцания, теперь буду ждать, когда появится память обо мне, господине Малкоре?

И так ли уж страшно, что у меня появится ещё одно имя?

Холод во мне пробрал до дрожи.

Что, дарс меня побери, я сейчас подумал?

— Господин, там… Г-господин, — попятился от меня Риван. — Ч-чем я провинился?

Это ничтожество глядит мне в глаза и ещё спрашивает?

Через миг Риван, словно всё поняв, опустил взгляд, согнулся в поклоне, меня же на миг отпустило, а ещё через миг я сжал пальцы на древке Пронзателя, скользнул по нему, перехватывая выше, и с силой опустил правую ладонь точно на боковой шип.

— Глава! Леград!

Не отвечая на встревоженные оклики собратьев, я ещё и провернул Пронзатель, расширяя рану в ладони настолько, что в дыру видел пол. Отлично. Моя надежда сбылась — боль, пульсирующая в ладони в такт сердцу, отлично прояснила голову, выметая все мысли о ничтожествах и безобидных ритуалах, которые только и ждут меня. Заодно я получил ответ — моему новому Пронзателю нет разницы, плоть големов, сталь оков или плоть идущих — он словно не замечает препятствий.

Сдёрнув руку с шипа, я поднял голову и громко сказал:

— Риван, я назначаю тебя старшим в моё отсутствие. Все слышали?

Слаженный хор голосов слуг был мне ответом:

— Да, господин!

Меня передёрнуло от этого именования.

Шагнул ближе к Ривану, негромко сказал:

— Ваши печати верности не позволят вам сбежать. Они надежно удерживают вас в границах города.

Тот, не разгибаясь, на миг скосил взгляд на мою руку, с которой щедро капала на плиты кровь, жарко сообщил:

— Мы бы не посмели, господин.

— Живите тихо, спокойно, не вылезайте, по-прежнему храните границы. И молите Небо, чтобы вернулся я, а не он.

Риван побледнел, прижал пальцы к виску, пережидая буйство символов и условий над собой, укоризненно прохрипел:

— Господин, вы — это вы и никто более. И без вашего приказа и вашей помощи мы отсюда точно не вылезем. Будем жить так, как и жили, поделив обязанности и ожидая вас.

Как будто меня это волновало. Я отвернулся, оглядывая остальных. До меня донеслась мыслеречь Карая:

— Глава, я позволю напомнить тебе о телах наших собратьев.

Я кивнул. Всё верно. Спросил у всех слуг, не помня лица того, кто убирал тела:

— Где тела тех идущих, что погибли во время проверки ритуала?

Слуги побледнели, над всеми без исключения замерцали печати, кто-то из слуг даже пошатнулся или сделал шаг назад.

— Ну? — нажал я.

— Г-господин, — решился кто-то с краю. — Т… Три тела должны быть в кольце там, — уже знакомый мне жест в сторону мёртвых. — Остальн-н-ные по т-т-ту сторону за-за-за…

При виде его страха, во мне вновь заворочалось чужое, так и хотелось рявкнуть, называя его ничтожеством. Я сжал и разжал правую ладонь, глухо уронил приказ:

— Хватит трястись. Используй мыслеречь, если не можешь справиться с собой.

— По ту сторону заблокированного перехода, господин, — тут же дал ответ слуга.

Скрипнув зубами, я замер на миг. Этот вопрос я уже задавал и получил ответ — мой перстень не сможет снять запрет только для нас. Вообще не сможет ни для кого. Мой перстень для Массивов Пути, которые связывали разные города и места, а внутри города использовались совсем другие формации и Массивы. Короткие, не связанные с теми, что мне известны.

Но если нельзя отсюда, то кто сказал, что нельзя из другого места?

Расцепив зубы, приказал:

— Отыщите это кольцо. Ты идёшь со мной, — слуги замерли, словно не услышав меня, и я ткнул пальцем. — Ты! За кольцом с телами. Ты, — указал на заику. — Со мной.

Но в тот же миг уже Риван шагнул ко мне, согнулся в поклоне:

— Господин, возьмите меня с собой. Молю, господин.

— Ты разве знаешь, где тела остальных?

— В Южном Павильоне Низших Ингредиентов, господин, но прошу взять меня с собой дальше. Туда, вовне, с вами.

Ну, конечно, как ещё может назвать подобное место тот, кто пошёл по пути худших из сект?

— Ты плохо слушал меня, — покачал я головой. — Ты не можешь отлучаться с земель города, и это одна из основ твоих клятв.

Риван скрипнул зубами, выпрямился и сказал, бесстрастно глядя на меня:

— Тогда я буду молить Небо, чтобы ВЫ вернулись.

Я кивнул и коротко подвёл итог:

— Сейчас идёшь со мной, Риван, — заика облегчённо выдохнул. — Выходим.

Снаружи Фель тут же ткнул вправо рукой:

— Големы.

Я тоже их заметил в восприятии, а оценив, отрезал: