Михаил Игнатов – Перековка. Перевернутое Небо (страница 8)

— Как называлось место, где поймали это тело и остальных? Название его Массива Пути? Мы можем перенестись туда или это могут сделать только големы? Сколько Массивов Пути в моём и твоём доступе после запрета Савора?

Пусть Риван сказал о времени, пусть в голове моей появилось лишнее воспоминание, напоминая, что это на самом деле так, я не бросился сразу к собратьям, а потратил ещё почти сто вдохов, задавая и задавая вопросы и пытаясь понять всё о том месте, где мы оказались. И продолжил бы задавать, невзирая на первых ворвавшихся в зал големов, но вот сил вливать в печать «Свобода» у меня уже не осталось, и только тогда я, наконец, занялся своими собратьями.

Время на самом деле истекало песком сквозь пальцы, грозя вот-вот прорасти сотнями шипов и располосовать плоть до костей. Поэтому я не пошагал к Самуму, а быстро подлетел.

Тот наклонил голову к плечу и спросил:

— Развей мои сомнения, брат, ты — это ты или не ты?

Я мрачно усмехнулся:

— И как думаешь, что я тебе отвечу?

— Хотелось бы, чтобы ты сказал — я это я.

— Я — это я.

С этими словами я поднял руку и полусомкнул пальцы, представляя в них древко.

Спустя миг, привычно, легко, неуловимо, у меня в руке уже был мой новый Пронзатель.

Как и с големами, беда с оковами в том, что только «господин» знает, как их снять. К сожалению, за всё время допроса слуги Ривана это знание не всплыло в моей памяти. Или к счастью.

Пронзатель, легко справляющийся с плотью големов безумного духа, не подвёл и с другим его творением — на каждый из оков понадобилось всего по удару.

Самум рухнул на плиты, через миг со стоном наслаждения поднялся, потянулся, разминая плечи.

Я кивнул ему, а через миг уже летел к следующему, к Фелю.

Тот вгляделся в меня, щуря глаза, а затем вдруг спросил, будто позабыв, как кричал, поддерживая меня во время битвы с големами:

— Как называется твоя должность, собрат идущий?

Я хмыкнул и ответил:

— Магистр твоего Ордена, собрат.

— Орден? — вскинул брови Фель. — Первый раз слышу.

— Возможно, и так, но будешь ли ты перековывать Клинок вместе со мной?

Тот поджал губы и кивнул:

— Буду, глава.

Карай, которого я снимал последним, тоже решил проверить меня:

— Как зовут вон того? — Кивнул он на вход, где сейчас бились с целым десятком големов.

О ком он спрашивал, было ясно.

— Безымянный, — всё так же мыслеречью, чтобы меньше смущать моих слуг и печати над ними, ответил я.

— А меня?

— Карай, — не дожидаясь других вопросов, добавил. — Когда-то ты показывал мне, как выглядят печати зоны запрета жизни.

Когда я срубал последний, четвёртый браслет его оков, ко мне подошёл Риван и с поклоном протянул на ладони четыре кольца:

— Господин, всё, что нашли. Остальное в хранилище и сейчас недоступно.

Я спросил, обходясь без действий с его печатью:

— Ты подумал над моим вопросом?

— Да, господин. Отвечаю на первый — это невозможно, пока продолжает действовать ваш запрет на переходы. Но Савор поделился со мной догадкой, что если выбраться из этого зала и пролететь около двух ли на восход солнца, то там будет небольшой павильон с Массивом Пути. Вероятно, он свободен от запрета Савора и безумных големов.

Я прищурился.

Два ли — это на самом деле крошечное расстояние, почему же тогда там нет големов? Я поправил сам себя. Крошечное, если только им не нужно перелетать бездонную пропасть на пути от этого Павильона к нам. Големы не используют подобные техники. Всё, что им доступно, — это перемещение к противнику и подтягивание к себе Призраков.

— Господин! — донёсся уже даже привычный крик от одного из двух входов. — Големы!

Я глянул на Ривана и мотнул головой:

— Идём, время проверить последний из вопросов.

Тот поджал губы, перетерпел очередное волнение и мигание символов над собой и кивнул:

— Да, господин.

— Глава, — напряжённо позвал Карай.

— Ждите, — коротко приказал я и бросил все четыре кольца ему. — Вооружитесь.

От пола Риван оторвался одновременно со мной и всю дорогу до стены ритуального зала летел на шаг позади. Как и полагается верному слуге, вероятно.

Успели мы раньше, чем появились големы. Вернее, успели мы ровно вовремя. Вовремя для проверки.

Едва мы приземлились, Риван шагнул вперёд, обгоняя меня и отрывисто приказал другим слугам, что замерли с мечами:

— В стороны. Оружие в кольца.

Те переглянулись, но повиновались.

Невольно мне вспомнился совсем другой, гораздо более крохотный зал Павильона Здоровья в Миражном. Дух Каори и её просьба убрать оружие. Сейчас я, пожалуй, настолько близок к Древним, что ближе в наши дни и быть невозможно — я в невообразимом строении Древних, где непонятно даже, как держится потолок, вокруг меня слуги Древнего, и у каждого из них то самое кольцо, о котором я годы назад даже мечтать не смел.

Только мне что-то совсем здесь неуютно.

Риван кивнул, оглянулся на меня, а затем сделал вперёд ещё три шага, заложил руки за спину и замер прямо напротив прохода. Простая, арочной формы дыра наружу, затянутая едва уловимым глазу маревом.

Ещё один вопрос, на который я хочу узнать ответ.

Стремительная тень мелькнула снаружи.

«Солнце уже низко», — отметил я по её длине, невольно чуть склоняя голову и исподлобья вглядываясь в арку.

Сразу три голема стремительно шагнули внутрь, уже сжимая клинки. Скользнули безразличным, ледяным взглядом синих глаз по Ривану, по другим слугам, невольно попятившимся, шагнули в стороны, разделяясь и скрещивая взгляды уже на мне.

Уже знакомый жест — протянутая вперёд рука.

Возможно, я должен не назваться, а что-то им отдать?

Если безумный дух научился уменьшать предметы и помещать их внутрь своего тела, возможно, ключ к подчинению големов — предмет?

Но когда я открыл глаза после схватки, у меня остался только один предмет.

Я вытянул руку, полусжал пальцы, обхватывая Пронзатель.

Глаза големов сверкнули и их силуэты дрогнули, исчезая в Рывках.

Не тот предмет.

Пронзатель влево и вперёд, шаг вправо.

Один меч отбит, два других рассекли воздух.

— Не вмешиваться! Замерли! — рявкнул я, обрывая шевеление слуг под давящими на них печатями.