Михаил Харитонов – Безумный Пьеро (страница 27)
— Какое движение? — не понял Брейвик.
— Утиное движение. Вы можете вступить. Хотя… нет, сперва поживите-ка нормальной жизнью. Думаю, мы ещё встретимся. А сейчас вам пора. Вас проводят, — тоном, не допускающим возражений, сообщила живая тьма.
— Всего наилучшего, — вежливо сказал Брейвик, вставая.
— До свидания, — донеслось от Азора.
О, как напрасно сиял в тот вечер огнями ресторан "Гаянэ"!
Печально остывали на ресторанной кухне нежнейшая долма, хоровац, тжвжик по-тораборски и прочие яства. Песнопевцы Жока и Бока молча и без всякого удовольствия пили самый лучший грибонский коньяк, какой только можно купить за деньги. У них на коленях, свесив ласковые ножки, грустили шиншиллы.
Все остальные тоже пребывали в унынии.
Отчего же? Причина проста! Майор Папазян, главный герой ожидавшегося праздника, не мог уделить ему ни минуты. Ни сейчас, ни позже. Ибо мёртвые всегда очень заняты, а death is very permanent.
По поводу обострившейся манечки Брейвика: ну да, синдром хомячка считается разновидностью маниакального синдрома, и характеризуется всеми свойствами такового — в том числе повышенным настроением и приступами общительности.
Гоген Папазян был так назван в честь дохомокостного художника Гогена, от которого не осталось ничего, кроме имени. Это имя было результатом компромисса — мать хотела назвать сына Гамлетом, а отец — Вазгеном.
По поводу нелегально используемых дураков. Вообще-то общая сумма налогов и прочих платежей за использование дурака не превышала шести-семи соверенов. Однако к тем, кто пытался легально регистрировать дураков, приходили налоговики, приёбывались к чему-нибудь и выписывали очень солидные штрафы. Кроме того, в случае любых проблем с дураками — например, если таковой по дурости что-нибудь портил или на кого-нибудь нападал — за всё отвечал хозяин. Так что работодатели предпочитали платить полиции и не иметь проблем.
Тысяча, тысяча, тысяча! Проницательный читатель, конечно же, тотчас же вспомнил рассказ Эдгара По "Четыре зверя в одном", где антиохийская чернь прославляла этими словами императора Антиоха Эпифана. Правда, там речь шла не о золотых монетах, а об убитых иудеях, коих император любил лишать жизни собственноручно.
Вопрос о том, что лучше — пересчитывать золотые монеты или убивать иудеев — является спорным и обсуждаемым. Полемика на эту тему тянется более 3000 лет. С 1948 года основная дискуссионная площадка располагается на Ближнем Востоке, особенно жаркие обмены мнениями ведутся на западном берегу реки Иордан и в секторе Газа. К согласованной позиции стороны пока не пришли.
Могендовид — редкий и ценный артефакт Зоны. Носящему могендовид он внушает чувство собственного величия и уверенность в себе, а главное — действует на окружающих, которые тоже начинают верить, что носитель могендовида и в самом деле крут. Правда, есть нюанс: свойства могендовида проявляются и на нём самом. То есть даже самый мелкий и жалкий могендовид кажется владельцу крупным и очень мощным. Отчего владелец наглеет совсем уж запредельно. Грибовики, правда, считают, что на них это не действует. Ну-ну.
Коллекционные марки, бриллианты и т. п. очень любимы грибовиками. Будучи по жизни купцами-караванщиками, они инстинктивно предпочитают ценности а) небольшие по размеру, которые легко спрятать, б) такие, чтобы по ним было неясно, сколько это стоит и стоит ли это что-нибудь вообще.
Кстати сказать, именно грибовики контролируют рынок антиквариата в большинстве доменов, включая Город.
К одиннадцати туз — эти слова святейшего из песнопений, как и стоящую за ними сверкающую бесконечность смыслов, вы,
Про клюв пожилой вороны — давайте хоть здесь не будем поднимать эту тему, а? Повторяю в стотысячный раз: глубоко уважаемая мною писательница, журналистка, телеведущая и просто солнечный человек Татьяна Никитична Толстая к пожилой вороне никаким боком не касаема — и, кстати, её бока тут тоже ни при чём, потому что она следит за собой и очень похудела, в смысле похорошела, а вы все только и думаете, а думать тут нечего, потому что ничего такого в виду не имелось, а кому кажется, тому креститься надо, ну или там Кришну-Вишну воспеть, или хотя бы совесть заиметь! Это просто я не знаю что такое!
Stay Smooth On The Surface & Paddle Like The Devil Underneath. "Будь спокойным на поверхности и греби как чёрт внизу". Вообще-то эта фраза начинается со слов "Будь как утка". Но в офисе Утиного движения это добавление выглядело бы каким-то барочным излишеством.
ПОСЛЕДНИЙ ШТРИХ. Нас тут спрашивают: с какой целью ракоскорпион изучал анальную пробку? Отвечаем: он намеревался её приобрести для личной коллекции, но сомневался в её подлинности (продавец утверждал, что это уникальная вещь первого века о. Х.).
PS. Для особо впытчивых читателей сообщаем: пробка была фальшивой.
CHECKPOINT-5. 31 ЯНВАРЯ 313 ГОДА
Эфирная трансляция
Во дни сомнений, во дни тягостных раздумий о судьбах рода людского, равно и других родов, им порождённых — ты одно нам поддержка и опора, о, великое, могучее, вольное Братство. Не будь тебя — как не впасть в отчаяние при виде всего, что совершается ныне? Но нельзя и помыслить, чтобы такая организация не была дана для великой задачи, великой цели.
Пусть враги нагнетают. Пусть! Пусть глупый попугай Учкудук робко прячет жирное тело своё в утесах невежества. Сердце шепчет: Братство — это будущее, Братство — это надежда твоих детей. Под руководством полковника Барсукова мы сможем найти путь к Свету, где не будет низости и злобы, а только бесконечный труд и бескрайняя дисциплина. Полковник Барсуков — наш вождь, его сердце — факел, который освещает нам путь.
Мы знаем всё. Мы понимаем всё. Мы принимаем всё. Отныне слово "Братство" для нас прекраснее, чем благоуханнейшие цветы жасмина. Братство нам дороже света очей, прельстительнее оргии с простипомами. Братство ведет нас в рай, оно само — рай, рай-ди-ди-рай, рай, рай, и нам не надо другого рая.
Если в твоей жизни затишье, если ждешь второго дыхания, причастись скорее высокому званию Брата. Если ты уже вступил в Братство, вступи еще раз — нет для нас ничего веселее вступления в Братство. Раз таки раз — радости, весёлости мои!
Не считай ветвей
Вступи в Братство! — просит старуха-мать. Вступи в Братство! — молит тебя дитя. Вступи в Братство! — это кричит твоя великая и многострадальная Родина, Страна Дураков. Вступи! Вступи! Вступи! — поют голоса невоплощённых духов, обитателей ада. И ангелы трубят — вступи! Вступи!
Не убоись. Не споткнись на пороге. Не обляпайся, вкушая Истину. Или даже — убоись, споткнись, обляпайся, но ВСТУПИ! Вступи в эту реку, в этот бесконечный поток, что смывает могучей волною отдельные ошибки, небольшие преступления, мелкие грешки. Ибо всё мелко по сравнению с Братством.
Вступи сейчас же, не медли! Пусть твое сердце отныне и навсегда наполнит свет простых и ясных слов:
Не будем спорить. Не будем протестовать. Будем вступать. Если ты не вступил в Братство, твоя жизнь пропала втуне. Если ты думаешь, что в Братство за тебя вступит сосед, ты не понял преимуществ. Если ты ещё не в Братстве, ты нигде.
А если даже после ТАКИХ слов ты всё ещё колеблешься — то знай: если ты не вступишь в Брастство — Братство вступит в тебя.
Летать скучно. У Буратины было время, чтобы в этом убедиться.
Вообще-то бамбуку и раньше случалось перемещаться по воздуху. Но это было быстро, к тому же и сам деревяшкин был тогда в состоянии бревна. Теперь же он мог вполне насладиться свободною стихией.
Наслаждение оказалось так себе.
Во-первых, наверху холодновато. Во-вторых, в лицо дул ветер. В-третьих, смотреть вниз было стрёмно — кружилась голова и всё такое. В-четвёртых, приставали птицы. Бамбук попытался плюнуть в какую-то наглую сову, но ветер снёс плевок обратно ему же на рожу. Ну и в-пятых, проводить дни в неподвижности и бездействии для живой натуры Буратины было очень тяжко.
Единственное, что ему нравилось — так это отливать с высоты. В этом чувствовалось какое-то величие. Но и это быстро надоело.
Увы, аннулипалп оказался совсем не железный. Во-первых, он летел медленно. Во-вторых, нуждался в том, чтобы есть и спать. Поэтому в ночное время он совершал посадку в каком-нибудь пустынном месте. Ел он, впрочем, мало — в основном травушку и всяких жучков. Буратина никак не мог взять в толк, как же это он летает на такой диете. Но однажды заметил искру между жвалами и понял, что аннулипалп — тесла-мутант. Однако на прямой вопрос тот ответил уклончиво, назвав себя "тесла-позитивной формой жизни". Слово же "мутант" его типа обидело. Буратина не понял, почему. Но на всякий случай заверил, что плохого в виду не имел, а если и ляпнул чего, то по незнанке, и пусть не принимает в ущерб. Летучий зверь на это сказал, что извинения приняты, а потом объяснил, что мутант — это какая-то неведомая ёбаная хуйня, а он, аннулипалп — нечто совершенно противоположное. Буратина часа три думал, что может быть совершенно противоположным неведомой ёбаной хуйне. Ответа на этот вопрос не нашёл, так и заснул.