Михаил Ханин – Оборотень (страница 10)

–Вот и гордись этим!– воскликнула Галина,– теперь, чтобы в жены целку взять, надо на десятилетней жениться. Считай, что ты выигрышный билет нашел.

–Ты тоже так считаешь?– с сомнением спросил Николай Владимира.

–Дан приказ ему жениться!– дурашливым голосом запел Володя,– ей, конечно, невдомек. Парню надобно учиться. Сгинул нафиг паренек.

–Да ну тебя, поэт доморощенный,– рассердился Коля,– я, по хорошему, спрашиваю: да или нет? А ты меня подначиваешь.

–Вы бы Любку спросили,– вмешалась в разговор Глина,– может, для нее жених рожей не вышел.

Коля скосил глаза на лежащую рядом с ним Любку, послушал, как она спокойно дышит и с удивлением доложил:

–Спит она, десятый сон вид.

–Какой десятый?– засомневалась Галина,– ты слез с нее две минуты тому назад.

–Может она ребенка ждет?– захохотал Володя.

–Типун тебе на язык,– прикрикнула на него Галина и спустила ноги с кровати. От резкого движения ночная рубашка оголила живот, внизу которого обозначился темный треугольник.

Николай впился в него глазами и чуть вытянул вперед губы, словно собираясь присвистнуть от удовольствия.

–Ишь губы раскатал,– прикрикнула на него Галя,– сам с такой же лежишь, а на другую пялишься.

Она подошла к дивану, ударила Колю по блудливо протянутой руке и дотронулась до Любкиного плеча.

–Ты чего разоспалась, красавица?– спросила она,– тут судьба твоя решается, а ты дрыхнешь без задних ног, будто оглохла от удовольствия.

–Ничего я не оглохла,– встрепенулась Люба,– все я слышала. Так ведь это вы между собой разговариваете, словно меня здесь и нету. Коля мне предложения не делал, только пробил меня, как из миномета выстрелил. До сих пор еще больно.

–Это хорошо,– сразу же польщено заулыбался Николай,– на старости лет будет, о чем вспомнить. Ну, так пойдешь за меня? Соглашайся, пока я добрый.

–Кто так замуж зовет?– нравоучительным тоном произнес Володя,– цветов, правда нет, но ты хоть встань, как гусар, на колено и сделай предложение, а то никакой романтики. Так козу домой на веревке приводят.

–Ладно, черт с вами,– буркнул Николай,– отвернитесь, я хоть трусы одену.

Володя захохотал и отвернул голову к стене. Галя нырнула к нему в кровать и закрылась с головой одеялом. Люба сложила руки по швам, вытянулась по стойке «смирно» и затаила дыхание, словно снайпер перед выстрелом. Коля спустил ноги со скрипящего дивана, вытащил трусы из-под подушки, быстрым движением натянул их. Для торжественности момента надел китель и встал на одно колено перед вытянувшейся Любкой.

–Люба!– тоном, не допускающим возражения, произнес он,– я думаю, что у нас с тобой получится. Выходи за меня замуж, тем более что после сегодняшней ночи мы с тобой фактически муж и жена.

–Красиво сказал!– восхитился Володя и зааплодировал как в театре,– в кителе и в трусах. Это высший пилотаж!

–Может, мне снится все это,– тоскливо подумала Люба,– а может, эти идиоты просто прикалываются по-пьяни, а, впрочем, черт с ними. Там видно будет. Терять то уже нечего.

–Я согласна, Николя,– томным голосом произнесла она,– но ты учти я роковая женщина. Меня нельзя обижать, а то тебя постигнет большое несчастье.

Вся троица затихла, прислушиваясь к словам девушки. Николай от удивления опустился на второе колено и сидел перед ней, словно произнося слова беззвучной молитвы. Галина, знавшая Любкины истории, со страхом втянула голову в плечи, а Володя с удивлением развел руками.

–В первый раз такое сватовство вижу,– усмехнулся он,– так как доложить начальству: женитесь вы или нет?

–Женимся,– твердо произнесла Люба,– если Николя серьезно, то я согласна.

–Куда еще серьезней?– пожала плечами Галина,– он же при всех тебе предложение сделал. Сегодня выходной, а завтра всей гурьбой в загс и отправимся. Может, и Вовочка мой будет ко мне не тайком от всех домой приходить.

–А что?– подворачивая под себя Галину, проурчал Володька,– в этом есть что-то. Я до завтра подумаю.

После скромной свадьбы, о которой Люба не сообщила матери, она переехала в двухкомнатную квартиру мужа, в которой жила еще его мать. Привычная к тяжелой работе, Люба взвалила на себя все домашние дела. И Коля, и свекровь очень хорошо к ней относились, и она старалась изо всех сил сделать им приятное. Люба работала на заводе револьверщицей и числилась в цеху на хорошем счету. Коля сутками пропадал на службе и время от времени приходил домой крепко выпивший.

–С какого горя ты пьешь?– сердилась Люба,– ладно, вместе в гости пошли, ты там наклюкался. Я тебя домой притащила. Мне уже это порядком надоело.

–А ты меня заколдуй!– закричал Николай,– в соляной столб преврати. Слабо?

–Ты чего? Белены объелся?– грозно сдвинув брови, спросила Люба,– кто тебе такую чушь сказал?

–Галя проговорилась, сказала, что тебя оборотнем кликали. Мы с тобой уже семь лет живем, а детей все нет, как нет. А я сына хочу, а на гнилой ветке яблоки не растут.

–Вот как!– злобно усмехнулась Люба,– зачем только Галке это понадобилось? А ты, дурак, и уши развесил. Тяжело работала я в детстве. Вот и надорвалась. А, может, и у тебя детей не может быть, но, как всегда, валят на женщину.

–Ну, так, темболее,– продолжал настаивать Николай,– приворожи меня или заворожи. Ты же сама сказала, что не сдобровать тому, кто тебя обидит.

–Чего тебя привораживать?– вздохнула она,– ты и сам в алкоголика превратился. Я уже давно подумывала уйти, да все жаль тебя, дурака, было. Ухожу я от тебя, прощай.

–Нет!– с отчаяньем в голосе закричал Николай,– нет, не отпущу! А уйдешь, я застрелюсь и буду к тебе каждую ночь приходить.

–Застрелись,– спокойно произнесла она,– смотри-ка, у тебя руки дрожат. Тебе зарядить пистолет? А насчет того, что ты каждую ночь приходить будешь, соврал. Ты и живой то не каждую ночь приходил. Так что положи свою пустую кобуру под подушку и пойди, проспись.

–С чего ты решила, что кобура пустая?– насмешливо спросил он,– вот сейчас и бабахну. Только не в себя, а в тебя.

–Ты не на дежурстве,– брезгливо передернув плечами, пояснила она,– значит, оружие в сейфе. Все, иди, проспись. Завтра я подам заявление и перееду к подруге.

Николай хмуро взглянул на жену, ссутулился, зачем-то пощупал кобуру, видимо, для того чтобы убедиться, что она пустая, и медленно побрел в спальню.

–Сапоги сними,– вдогонку крикнула Люба,– я сегодня полы помыла.

Николай остановился на пороге, взялся рукой за дверь и, покачиваясь вместе с ней, угрюмо произнес:

–Оборотень ты, ведьма. Тут империя рушится, а тебе хоть бы хны. Ты из меня за семь лет все соки высосала, а я и пошевелиться не мог, только пить начал. Уходи, я не заплачу.

Он бессмысленно помотал головой, вошел в спальню и, не раздеваясь, упал на кровать.

Глава одиннадцатая.

–Привет, Галка!– тусклым голосом произнесла Люба, появившись на пороге комнаты,– можно я у тебя поживу немного?

–С Колькой поссорились,– догадалась Галина,– проходи, а то всю комнату выстудишь.

–Не поссорились, а разошлись,– пояснила Люба,– не сроднились мы, да пить он начал без меры. Как его только в армии держат?

–Я знаю, что он ребеночка хотел,– грустно сообщила подруга,– мне Вовка говорил об этом. А вы столько лет вместе, а детей нет.

–Так ведь и у тебя нет,– возразила Люба.

–Никто меня замуж не звал,– хмуро произнесла Галина,– а после всех абортов у меня теперь уж ребенка не будет.

–А меня мать в двенадцать лет на ферму загнала. Я там такие тяжести ворочала, что не каждому мужику по силам. Вот и надорвалась, в больнице лежала, да все без толку.

–Располагайся,– гостеприимно произнесла Галя,– будь как дома. Тем более что здесь с тех пор, как ты ушла, ничего нового не произошло. Будем, значит, дальше век вековать.

–Я ненадолго,– распаковывая чемодан, произнесла Люба,– я на бензоколонку работать перешла. Думаю, что на однушку заработаю.

–Неужели там зарплата больше, чем у револьверщицы?– искренне удивилась Галина.

–Меньше,– возразила подруга,– но зато навар такой, что я уже через год куплю квартиру. Я уже на очередь встала.

–Нифига себе!– с едва скрываемой завистью в голосе произнесла Галина,– откуда дровишки?

–Из бездонной бензиновой ямы,– хохотнула подруга,– там, на дне, слитки золота лежат, только доставать опасно.

–Почему? Можно же противогаз одеть. И зачем они там лежат? Как катализатор, что ли?

–Ты, наверное, в школе заучилась!– захохотала Люба,– золото из бензина не делают, а химичат. Водителю положено в день определенное количество литров бензина, а твое дело так отрегулировать автомат, чтобы не доливал, а потом можно, кому надо, за наличку продать.

–А, если обнаружат?

–Могут и посадить,– с беспечным видом ответила Люба,– если разумная недостача, то отругают или с работы снимут, а вот, если по красной пойдет, то тут уж, наверняка, посадят.

–Как это по красной?– не поняла Галя.

–Это, когда лишний бензин. Проверяльщики его уровень палкой замеряют. Вот тогда уж жди беды.