Михаил Халецкий – Ткань времени (страница 6)

Рассел побледнела, губы шевельнулись, но слов не прозвучало. Она прижала ладонь к груди, пытаясь унять сбившееся дыхание. «Это не может быть правдой», – повторяло её сознание. Она сотни раз проверяла загрузку Солстиса. В манифесте не было ни одного пункта о «пассажире». Но вот он – живое доказательство, что они упустили нечто важное. Рассел с ужасом подумала, что этот человек мог в любой момент вмешаться в систему корабля и поставить весь полёт под угрозу.

Рао наклонился к беспомощному незнакомцу и осторожно коснулся его шеи, чтобы проверить пульс:

– Живой, – сообщил он, голос прозвучал тише обычного. Его обоняние уловило застойный запах пота и слабый химический шлейф – возможно, что-то пролилось из спасательного оборудования внутри контейнера. – Но еле дышит. Надо срочно вызывать врача.

На звуки голосов мужчина приоткрыл глаза ещё раз. Дыхание у него сбивалось – казалось, каждый вдох причинял боль. Внезапно из горла вырвалось что-то вроде слова, но оно было лишь искажённым хрипом.

– Спокойнее, – произнесла Делакруа, стараясь вложить в голос уверенность. Она присела на корточки, чтобы оказаться с ним на одном уровне. Тёмные пряди волос упали ей на лицо, и она откинула их в сторону резким движением. «Он выглядит старше меня, – подумала она. – Эти морщины и глубокие складки…»

– Мы хотим помочь, – добавила она, однако сама понимала, как беспомощно это звучит.

– Нити… – прохрипел он, голос ломался и казался далеким. – Нити… в пустоте…

Его глаза закатились, словно он смотрел на некий кошмар, разворачивающийся прямо перед ним.

Делакруа сжала губы, ощущая, как внутри пробегает холодок. «Нити в пустоте?» Эти слова заставили её вспомнить о звёздах, размытых при околосветовых скоростях – явление, которое и вправду походило на растянутые нити. Но она отмела эту мысль: нет времени предаваться воспоминаниям. Мужчина дышал слишком слабо, едва слышно посвистывая при выдохе.

Доктор Эстер Кейн подошла ближе, аккуратно откинула полу пиджака и опустилась на колени рядом с Делакруа. Её профессионализм перевешивал охватившее всех замешательство. Сосредоточенно проверила пульс на шее незнакомца, осмотрела его глаза, покрасневшие и провалившиеся.

Говорила Кейн спокойно, по-деловому:

– Нужно срочно вызывать медиков с носилками. Он обезвожен, возможно, в состоянии голодовки. Если мы сможем стабилизировать его состояние, то узнаем, что случилось.

Рао, немного опомнившись от собственного шока, отошёл в сторону и связался с медблоком, где дежурила команда возле основного корпуса космопорта. Ли-вэй стояла у края контейнера, оглядываясь по сторонам, будто опасаясь, что откуда-то выпрыгнут и другие «зайцы». Она машинально скрестила руки на груди, словно защищаясь.

Доктор Рассел, всё ещё тяжело дыша, подошла ближе. При виде избитого мужчины её затошнило.

– Значит, он забрался на борт ещё до того, как мы… – она осеклась, взглянув на Делакруа. – Капитан, получается, он был с нами весь полёт? Всё это время?

Глаза Делакруа стали жёсткими, челюсть сжалась от противоречивых чувств.

– Похоже на то, – пробормотала она, и в голосе смешались гнев и вина. «Мы пропустили его». – Разберёмся как и зачем, но сейчас главное – не дать ему умереть.

Тем временем Мириам Холт стояла у центрального пульта управления ангаром, и звуки её шагов гулко отдавались в бетонном помещении. На своём датападе она активировала протокол «уровень два» для внутренней блокировки. Потолочные лампы вспыхнули ярче, камеры видеонаблюдения повернулись к дальним углам, и обстановка в ангаре приобрела атмосферу полной изоляции. Оставшихся сотрудников немедленно вывели наружу под присмотром охраны; внутри остались лишь экипаж Солстиса, Холт, доктор Кейн и техник Клэдвелл.

– Капитан, он не замёрзнет насмерть, – сказала Холт, оглядывая показания на боковой панели контейнера. – Система жизнеобеспечения в этом модуле работала частично, но явно не рассчитана на долгий срок. Надо понять, как и когда он туда проник.

Делакруа кивнула с мрачным видом:

– У нас были данные о лишней массе на борту – вероятно, это он. – Она бросила взгляд на Рассел, та уклонилась, не встретившись с ней глазами. Все они оказались причастны к этой оплошности: в записях были улики – видеокадры, сенсорные сигналы, – а они не распознали угрозу.

В этот момент в ангар вбежала команда медиков – шесть человек в белых комбинезонах с ярко-красными крестами на плечах. Холт оставила для них боковую дверь незапертой. Впереди шла рослая женщина с веснушками по всему лицу и надписью «ДР. ФОСТЕР» на грудном кармане. Она тут же опустилась на колени рядом с Кейн. Взгляд у неё стал жёстким при виде состояния мужчины:

– Осторожно перекладываем его на носилки.

Пока медики поднимали обмякшее тело на складной катальный стол, из его горла вырвался очередной стон. На миг он открыл глаза – Делакруа увидела в них вспышку дикого страха.

– Нити… – произнёс он вновь слабым, дрожащим голосом. – Ткань… всё, что мы видим… – Затем его речь вновь превратилась в бессвязные звуки, грудная клетка тяжело вздымалась с каждым новым вдохом.

Кейн обменялась встревоженным взглядом с Делакруа. «Нити… ткань…» Странные слова для умирающего. Или, возможно, это лишь бред от нехватки кислорода и колоссального напряжения. Кейн одёрнула себя, стараясь не делать скоропалительных выводов.

– Он серьёзно обезвожен, возможно, истощён, – сказала она, глядя на доктора Фостер. – Нужна капельница. Предполагаю, у него шоковое состояние.

Фостер кивнула и начала раздавать указания своей команде. Спустя несколько секунд незнакомца аккуратно закрепили ремнями, ввели внутривенный катетер и подключили портативный монитор жизненных показателей. Аппарат издавал неравномерные сигналы, отражая тяжёлое состояние «зайца».

* * *

Доктор Рассел отступила на шаг, сердце колотилось так громко, что она была уверена: остальные могут это услышать. Ей казалось, будто по спине пролили лёд. «Это моя вина», – пронеслось в голове, неразумная волна вины накатывала на неё с новой силой. «Я же отвечала за грузовые журналы… должна была всё перепроверить…»

Мир вокруг плыл, верхний свет резал глаза, а смесь застоявшегося пота и запаха двигательного масла словно разрасталась в носу. Пальцы её судорожно искали провод от наушников, запутываясь в нём. Внезапно она осознала, что почти не дышит.

Первой заметила её состояние Ли-вэй.

– Ниа, – тихо окликнула она, подойдя ближе. – Сделай глубокий вдох. Смотри на меня.

Она успокаивающе положила ладонь Рассел на плечо и, мягко надавив, отвела её от центра ангара.

Рассел попыталась заговорить, но из горла вырвался лишь судорожный вздох. Она привалилась спиной к ящику, часто моргая, стараясь удержаться в реальности. Холод металла хоть немного прояснил сознание, дал точку опоры.

В воздухе висел запах старого ракетного топлива, смешанный теперь и с её собственным страхом. Она закрыла глаза на пару ударов сердца. Где-то вдали звучал спокойный, уверенный голос доктора Кейн, раздававшей инструкции медикам. «Вдох, два, три…» – приказала себе Рассел.

Ли-вэй не отходила, тихо подбадривая:

– Сосредоточься на моих словах. Сейчас ты в безопасности. Куда важнее состояние того мужчины. Поможем, чем можем.

Дыхание Рассел постепенно выровнялось. Она кивнула, хоть и с дрожью.

– Спасибо, – прошептала она, чувствуя, как слёзы подступают к глазам от пережитой панической атаки.

Мириам Холт, убедившись, что медики занимаются пациентом, повернулась к тому самому модулю. Она внимательно осмотрела панель управления у основания цилиндрического контейнера, сдвинув брови: показания подтверждали, что система жизнеобеспечения работала частично, хотя модуль вовсе не предназначался для людей. Похоже, это был грузовой контейнер для деликатных компонентов, кустарно переоборудованный под некое подобие выжигательного блока.

Рядом подошёл Рао, чьё любопытство теперь побеждало первый шок:

– Холт, этот пульт явно самодельный. Не похоже на стандартное оборудование космопорта.

Холт провела пальцем по стёртому серийному номеру, который почти нельзя было разобрать:

– Согласна. Похоже, его тайно пронесли на Солстис до старта. Вопрос в том, как это прошло мимо служб безопасности и кто за всем стоит.

В верхнем свете были отчётливо видны вмятины и царапины на металле, словно кто-то таскал этот контейнер без особой бережности. Внутри можно было разглядеть небрежно закреплённые баллоны с кислородом и небольшой испаритель воды – сейчас уже пустой. Слабое шипение и неприятный запах выдавали утечку. Холт скорчила гримасу, ощутив резкий химический дух – гремучую смесь испортившейся изоляции и остатков рабочей жидкости в системе жизнеобеспечения. Она вводила в планшет команду на запись показаний и съемку.

Рао наклонился ближе и понизил голос:

– Может, он был диверсантом? Из-за него мы и схватили столько проблем во время полёта?

Холт бросила на него резкий взгляд:

– Не исключено. Или наоборот, он сам жертва. Не забудь про промышленные шпионажи, чёрный рынок… дело серьёзное в любом случае.

Она протянула руку в контейнер и вытащила оттуда маленькое ручное устройство, пристёгнутое к стенке ремнями. Экран был треснутым и запылённым, но всё ещё слабо светился значок в виде стилизованной вихревой спирали. Холт нажала кнопку, но прибор не включился.