Михаил Халецкий – Просыпаться с улыбкой: Главные правила счастливой жизни (страница 2)
Страх небытия. Это страх того самого «остаться вовсе без ощущений», о котором говорит Марк Аврелий. Попросту – страх перестать существовать. Попробуй представить полное ничто, отсутствие тебя – мозг буквально спотыкается об эту мысль. Невозможно по-настоящему вообразить своё небытие, ведь воображающий субъект – это ты, и ты по определению существуешь, пока воображаешь. Эта умственная ловушка пугает: как это – меня не будет вовсе? Для сознания это равносильно кошмару.
Страх неизвестности. Никто из живых не знает точно, что там, за гранью жизни. Может, ничего – пустота. А может, загробная жизнь? Рай? Ад? Перерождение? Неизвестность пугает. Как писал философ Мишель де Монтень, “смерть – единственное, чего мы боимся, не зная, что оно такое”. Эта неопределённость рождает массу тревог и фантазий.
Страх потери контроля. В обычной жизни мы привыкли, что многое зависит от наших действий. Но перед лицом смерти мы чувствуем себя беспомощными: её нельзя отменить или договориться. Полная беспомощность – сильнейший источник страха для человека (этим пользуется, например, жанр ужасов – пугает нас тем, с чем мы ничего не можем сделать).
Страх утраты близких и всего ценного. Смерть страшит не только как факт небытия, но и как потеря всего, что мы любим и ценим. В момент смерти нам приходится расстаться со всей своей жизнью – с семьёй, друзьями, мечтами, достижениями, комфортом. Осознание этого тоже питает страх: хочется держаться за жизнь, не отпускать её.
Страх боли и страданий. Отдельным уродливым столпом стоит страх умирать мучительно – через боль, болезнь, удушье, насилие. Многие боятся не столько самой смерти, сколько того, как будут умирать. Например, человек может панически бояться смерти в авиакатастрофе именно из-за ужаса от мысли о падении и взрыве, хотя мгновенная смерть может быть менее мучительной, чем долгая болезнь. Тут смешивается страх боли и страх смерти.
У каждого свой микс этих компонентов. У кого-то на первом месте именно страх небытия, у кого-то – страх боли, у кого-то – тревога за семью (“что с ними будет без меня?”). Но в целом танатофобия – многосоставной коктейль, ударяющий по психике.
Как же мы обычно справляемся с этим страхом? Честно говоря, не очень-то здорово справляемся. Самый распространённый способ – запихать его поглубже, избегая темы смерти вообще. Мы будто говорим себе: «если не буду думать о смерти, то и бояться нечего». Звучит логично, но работает лишь на короткое время.
Отрицание смерти – мощный защитный механизм. Мы склонны верить, что смерть – это что-то абстрактное, далёкое, “не про меня”. Молодой человек может думать: «умирать будут старики и больные, а я здоров как бык, мне рано об этом думать». Но, как шутил Булгаков в «Мастере и Маргарите», «внезапно может умереть только внезапно родившийся». Нет никакой гарантии, что смерть наступит строго после 80 лет, по расписанию и с уведомлением о получении. Мы вытесняем эту тревогу, потому что нам так психологически комфортнее жить день за днём.
Посмотрите вокруг – культура современного общества словно убирает тему смерти за кулисы. В новостях гибель людей подаётся сухими цифрами или сенсациями, но нас приучают не задерживать на этом внимание. Смерть переместилась в больницы и хосписы, подальше от глаз: раньше люди чаще умирали дома, на глазах семьи, теперь – за закрытыми дверями учреждений. Мы реже видим покойников (кроме как в кино), и реже сталкиваемся с процессом умирания. С одной стороны, это благо цивилизации (меньше шока и травм в быту), с другой – мы всё больше отдаляемся от осознания смерти как естественной части жизни.
Зигмунд Фрейд считал, что психика человека вообще не способна представить свою смерть всерьёз. Он писал: «В бессознательном каждый из нас убеждён в собственном бессмертии». По Фрейду, мы до конца не верим в собственную смерть, она всегда как будто случается с кем-то другим. В обычной жизни так и есть: смерть – это “где-то там, не со мной”. И это неверие – тоже своеобразная форма отрицания.
Вместе с тем, вытеснение имеет обратную сторону: подавленный страх находит обходные пути. Он может проявляться в повышенной тревожности, ипохондрии (навязчивом поиске у себя болезней), ночных страхах, депрессии. Порой человек не осознаёт, что корень этих проблем – непрожитый страх смерти.
Тут вы можете спросить: «Ну и что? Бояться смерти – естественно, мы и не думаем о ней – и ладно. Зачем нарочно лезть в эту тему и “принимать смерть”? Не лучше ли жить себе спокойно?»
Хороший вопрос. Цель не в том, чтобы ходить и думать о смерти 24/7 – это было бы странно и мешало бы радоваться жизни. Цель – обратить лицо к своему страху, признать: «да, я смертен, и мне страшно, но это нормально».
И, что более важно для нашего Первого Правила: помня о смерти, мы можем увидеть ценность в ограниченном количестве дней – когда мы держим в уме, как мало, возможно, нам осталось жить, каждая секунда бытия начинает искриться возможностями; каждая фраза, сказанная против собственной воли и каждый поступок, которым мы сами себя обманываем, становится преступлением, ведь мы отказываемся от самих себя в игре, которая так скоро может оборваться.
Принятие смертности даёт удивительный побочный эффект: жить становится легче и свободнее. Переставая панически цепляться за каждую секунду, начинаешь ценить время по-настоящему, но без истерики. Как метко заметил философ-стоик Сенека, многие начинают по-настоящему жить только тогда, когда время уже на исходе. Он писал, что проблема не в том, что жизнь коротка, а в том, что мы тратим большую часть её понапрасну. Осознание смерти помогает сфокусироваться на важном и отбросить лишнее.
«
Memento mori. ‘Помни о смерти’.
В Древнем Риме эта фраза произносилась во время триумфального шествия римских полководцев, возвращающихся с победой. Считается, что за спиной военачальника ставили раба, который был обязан периодически напоминать триумфатору, что, несмотря на свою славу, тот остаётся смертным. В средневековой европе люди носили перстни с черепами, художники изображали танцы смерти (danse macabre), монахи приветствовали друг друга фразами, схожими с этим слоганом.
Это не было мрачным культом – скорее, напоминанием не забывать о главном. Ведь если постоянно помнить, что время ограничено, меньше будешь злиться по пустякам, откладывать мечты «на потом» и тратить дни впустую.
Стоики в Древнем Риме практиковали мысленное упражнение: каждый день напоминать себе о собственной смертности. Эпиктет советовал своим ученикам: «Пусть смерть и всё, что кажется страшным, будут у тебя ежедневно перед глазами, но особенно смерть – и тогда ты никогда не помыслишь ничего низкого». Сильная мысль: когда понимаешь хрупкость жизни, не опустишься до мелочной суеты и подлости – будешь стараться прожить достойно.
Конечно, легко сказать: «прими смерть – и живи счастливо». На деле это процесс, и он требует времени и внутренних усилий. Я предлагаю смотреть на него как на ступени личностного роста. Позвольте представить мою авторскую концепцию – “лестницу стадий принятия собственной смертности”.
Если кратко, то ступени этой лестницы располагаются примерно так:
Ступень 1. Страх и избегание темы смерти
Ступень 2. Умеренное принятие смертности
Ступень 3. Полное принятие смертности и насыщенная жизнь
Наша цель – с помощью переосмысления отношения к собственной смертности двинуться от первой ступени к третьей. Давайте по порядку разберём каждую из них.
Ступень 1. Проактивное избегание
На этой ступени человек панически боится смерти и делает всё, чтобы не думать о ней. Если разговор заходит о смерти – он нервно меняет тему: «Давай не о плохом». Может даже говорить: «Я вообще смерти не боюсь», – но при этом избегает больниц, похорон, тем старения и т.п. В глубине души тема смерти вызывает у него сильную тревогу или суеверный ужас. Человек может вести себя так, будто он бессмертен, откладывать всё важное “на потом”, жить без оглядки на ограниченность времени (парадоксально, но распространено). Часто присутствует отрицание возраста: «мне ещё рано об этом думать, вот в старости буду…» или напротив – навязчивые тревоги: каждый симптом воспринимается как признак смертельной болезни, постоянный страх несчастных случаев.
Живя в режиме избегания, человек на самом деле не свободен. Его действия мотивируются страхом: или не делает чего-то из страха, или суетливо делает, лишь бы забыться. Может растрачивать время на пустые развлечения, бессмысленную гонку за статусом или имуществом – чтобы заглушить экзистенциальную тревогу. Парадокс: боясь умереть, такой человек не живёт полноценно. Из-за страха он может отказаться от многих рисков, даже оправданных (сменить работу, отправиться в путешествие мечты – а вдруг что случится?). Ступень 1 – это, образно говоря, жизнь в тени смерти, когда страх смерти управляет человеком исподволь.
Ступень 2. Пассивное игнорирование
Здесь человек уже не бежит от идеи смертности прочь, испытывая сильнейший дискомфорт при всяком ее упоминании, однако, скорее, игнорирует эту идею. Возможно, он даже признаёт, что смертность – неизбежна, и пытается найти с этим фактом какое-то примирение.