Михаил Гужаковский – Песнь о расколотом небе (страница 26)
Их жуткий визг пронзил остывший мир.
Но прежде чем коснулся первый коготь
Его плеча, чтоб душу из него вынуть,
Земля вокруг героя затряслась.
И из булыжной мостовой взвилась
Не пыль, а корни. Древние, как твердь.
Они сплелись, собой являя смерть
Для тварей мрака. Словно лес живой
Восстал из камня, принимая бой.
И женский голос, древний, как земля,
Раздался в мыслях: «Спи, моё дитя.
Ты звал на помощь. Мать к тебе пришла».
То Макошь-Мать, богиня, что спала
В душе земли, проснулась ото сна,
Почуяв боль, что принесла война.
[22.06, 09:39] brainxd555: Сказание о мире под расколотым небом
[Песнь XXIX: Пробуждение Леса]
Не только Макошь поднялась из сна,
Услышав зов, что принесла война.
Пока герой лежал в объятьях сил
Земли-праматери, что было сил
Тянулись к свету и другие души,
Чьи вековые сны были нарушены.
[Сцена 1: Заповедная чаща]
В лесу, где Ратибор, богатырь славный,
Держал с царём лесным свой бой неравный,
Вдруг замер всё. И волк не зарычал,
И ворон с ветки больше не кричал.
Сам Леший, царь, что был из мха и веток,
Склонил главу. «Я слышу зов моих деток…» —
Промолвил он, и голос был как треск
Сухой коры. «Не княжеский обрез,
Не сталь дружинников – беда страшнее
Идёт на мир. И нет её древнее».
Он посмотрел на Ратибора взором,
Что был подобен сумрачным озёрам:
«Твой князь – лишь пыль. Моя война – пустяк.
Над миром всем сгущается мрак.
Тот свет, что звал, идёт из города,
Где мой собрат, дух камня, навсегда,
Казалось, был повержен. Но он жив.
Иди туда. Иначе, всё сгубив,
Тьма съест и лес мой, и твою семью.
Я отпускаю. Я с тобой пошлю
Лишь одного. Он знает все тропинки».
И из-за древней, скорбной осинки
Шагнул Горазд, дружинник молодой,
С глазами, полными тоски немой.
Он видел то, что не дано другим.
И Леший молвил: «Будешь ты ведомым
Не мной, а им. Он чует зов сильней».
И Ратибор, не тратя больше дней,
Помчался с ним, оставив спор о лесе,
К той точке, где смешались в равновесии
Свет и беда.
[Сцена 2: Подземная река]
А в это время Крот, и поп, и Яра
Плыли во тьме. Их лодка, как гитара
Без струн, молчала. Лишь журчал поток.
И вдруг Яра сказала: «На восток!
Там свет! Я вижу! Словно под водой
Горит маяк!». И Дамиан седой
Добавил: «Это не маяк, дитя.
То дочь царя подводного, шутя,
Играет с силой. Или же беда