Михаил Гужаковский – Песнь о расколотом небе (страница 25)
Но вдруг в сознанье, словно два луча,
Пробились мысли, сбив его с плеча
Отчаянье. Он слышал зов о помощи,
Как будто души, ждущие помощи,
К нему тянулись из других земель.
Одна – княжна, попавшая на мель
Интриг дворцовых. Трое смельчаков
В сырых подвалах, средь былых веков.
Он понял – зло, что здесь сейчас царит,
Лишь часть того, что целый мир морит.
И трещина на небе – не одна.
Идёт вселенской жатвы борона.
Чтоб победить, ему не устоять
Здесь нужно. Нужно всех объединять,
Кто бьётся с тьмой. И он, собрав всю мощь,
Ударил светом в непроглядну ночь.
Не в тварей – в небо. Посылая весть.
«Я здесь! Держитесь! Нас не перечесть!»
[22.06, 09:39] brainxd555: Сказание о мире под расколотым небом
[Песнь XXVII: Зов, летящий сквозь тьму]
Как камень, брошенный в немую гладь
Пруда, рождает круги, так и вспять,
И вширь, и вдаль, пошёл тот клич святой,
Что Всеслав бросил в небо над собой.
Он был не звук, не слово, а волна
Надежды чистой. И его она
Несла сквозь тьму, что мир заволокла,
Сквозь трещины небесного стекла.
[Сцена 1: Стольный град]
Княжна Забава, вжавшись в тень стены,
Услышала тот зов из тишины.
Не ухом – сердцем. Словно тёплый свет
Коснулся лба. И Всеведа ответ
Вдруг стал ей ясен. «Он зовёт меня…» —
Шепнула дева, и средь бела дня
Решимость в ней окрепла, как булат.
Она нашла в конюшне воевод
Коня лихого, что ценился в злато,
И, не боясь ни кары, ни расплаты,
Вскочив в седло, помчалась из ворот.
Не за волхвом, а на далёкий зов,
Под стук копыт и свист лихих ветров.
[Сцена 2: Город на костях]
В сыром подвале, где клубился страх,
Где Чернобог дремал на черепах,
Три тени бились с нечистью слепой.
И вдруг священник Дамиан: «Постой!», —
Сказал он Яре, заносящей меч.
«Ты слышишь? Эта светоносная речь…
Он там! Он жив! Он путь нам указал!»
И Крот, что карту в голове держал,
Вдруг понял всё: «Я знаю, где проход!
Не к выходу, а тот, что нас ведёт
К реке, под храмом. Если мы туда
Прорвёмся, то речная нас вода
Доставит к цели. К городу тому,
Где этот свет сейчас пронзает тьму!»
Их бой обрёл внезапно новый смысл:
Не выжить здесь, а вырваться, как мысль!
[Сцена 3: Осаждённый город]
А Всеслав пал. Упал он на колени.
Последний импульс выжег свет из вены
Его души. И амулет потух.
И вражий рой, что был доселе глух
И слеп от света, ринулся на пир.