Михаил Гундарин – Рискованная прогулка (страница 40)

Там с дамой не флиртуют, а лютуют.

А в общем-то один и тот же чёрт:

что я, что кто другой — оно едино.

Познала ты число такое орд,

что все мужчины для тебя — овчина,

не стоящая выделки земной.

Но ведь и вас таких вокруг — что грязи.

Дрейфуй, блефуй, кажись себе звездой.

Мой возраст не таков, чтоб быть в экстазе.

МИХАИЛ ГУНДАРИН

Этак блесни и так

в пятом слове с конца,

многоугольный знак,

иероглиф Дворца.

Выпяти белый лист:

подтолкни изнутри.

Был он безмолвен, чист —

нынче поговорим.

Если захлопну том,

не исчезай во тьме,

бегай с гурьбой, гуртом,

но откликайся мне.

Буква моя, двойник!

Научилась душа

говорить напрямик,

отвечать не спеша.

ВЛАДИМИР БУЕВ

Сесть я готов на трон

в зале тронном, как царь.

Выпил, впадая в сон,

не один я стопарь.

Чтоб престол Хуанди

негой согрел меня,

ты на колени пади

и полежи полдня.

Так покайфую я,

целый освоив том.

Из огня в полымя

я гарцую умом.

Кто ты в моих руках?

Дева иль книжица?

Буква-мираж в глазах?

…Пыжится ижица.

МИХАИЛ ГУНДАРИН

Книжку «Правила жизни в саванне»

как-то ночью, задумчив и пьян,

я листал в остывающей ванне

(помню, в частности, клич обезьян

«акакАчча-угИрру-игИрру»,

что-то вроде «вперёд, командир!»).

Я забыл ту чужую квартиру

как и прочую сотню квартир,

где для нас открываются краны

и по трубам течёт благодать…

Основное из правил саванны —

никогда в неё не попадать!

ВЛАДИМИР БУЕВ

Обожаю я нежиться в ванной

(где тьма тьмущая гурий живьём).

Да, я спутал нирвану с саванной,

как и райские кущи — с хламьём.

Обожаю я сонмище гурий,

но вокруг обезьяны кружат.

Организм от таких бескультурий

вместо рая отправится в ад.