Михаил Гундарин – Рискованная прогулка (страница 32)

В сердцевине чёрных его ветвей

Беззаконная жизнь хорошо течёт.

(Я об этом узнал пару дней назад,

Возвращаясь ночью в ничейный дом,

Ковыляя по улицам наугад,

Вспоминая себя с трудом).

ВЛАДИМИР БУЕВ

Март — он тёмный и чёрный пред февралём.

Всё получится, друг, только меньше пей.

Погрохочет и станет слякоть нолём,

Ковыляй потом, как после люлей.

Если дождиком ливень ты обозвал

И забыл о грачах, очах и лужах,

Если грусть размочил и истрепал,

Ковыляние станет натужней.

Так до ночи и будешь слепцом брести,

А потом и всю ночь без луны впотьмах.

Отгрохочет февраль, чтобы март цвести

Целый месяц смог в его певцах.

МИХАИЛ ГУНДАРИН

Я плачý тебе той же монетой —

неразменным таким пятаком,

что помечен моею пометой,

но расплющен чужим молотком.

Как наличие выдоха значим,

но как вдох неприметен, пока

тот, кто раньше других одурачен,

не признал своего пятака!

ВЛАДИМИР БУЕВ

Я не пёс, но монеты любые

помечать обожаю тайком

(пятаки особливо большие),

а потом на глазу голубом

расплатиться с тобой пятаками.

иль другому всучить как кредит.

Медь не пахнет, коль стала деньгами:

Цезарь Веспасиан подтвердит.

МИХАИЛ ГУНДАРИН

Блудный сын

Голос мой проседает под грузом страха.

Нам, таким певцам, не стоять на сцене —

Растворяться в мире, как тает сахар

В чашке чая. Как падает на колени

Неудачник, смешавший огни и воды,

Торопясь домой за своей наградой.

Мелкий дождик идёт. Ни души у входа —

Никому свободы его не надо.

ВЛАДИМИР БУЕВ

О непонятых гениях

Коль боишься, скорее влезай на сцену.

Не посмеет смелого гнать охрана,

Ибо противоядия феномену

И смотрения в рот опоздают в планах.

Неудачник объявится феноменом,

Лет чрез сто отыскав своё Эльдорадо:

Там и вход, и дожди, и награды сеном,

Да и Нобель как символ лауреата.

МИХАИЛ ГУНДАРИН

Свет отрывается от огня,

Машет своим золотым плащом.

Не замечая в упор меня,

Всё повторяет «прощён, прощён!».

Это сворачивает такси

С улицы заспанной в старый двор.

Ты не поглядывай на часы,