Михаил Гундарин – Рискованная прогулка (страница 34)

Так блин жестоко

Што ж пишешь ты в одном и том же роде?

А я и сам в одном и том же роде.

И если говорить не о свободе,

То я — свободен.

ВЛАДИМИР БУЕВ

Коль ум увлёкся Франкфуртскою школой

В Москве не надо с ходу приземляться

Двум мудрецам не стоит по приколу

В империи рождаться

Самим вам лучше съехать втихомолку

Или придётся жить в провинции у моря

Шагая по Москве лишь кривотолкам

Дадите повод головы позоря

Лицо оригинала поначалу

Конечно в память врежется как жало

Пчелиное, осиное ль, но после —

Сушите вёсла.

И снова Франкфуртских философов потоки

Свобода — тут и Маркс, и старый Гегель.

Адорно и Хоркхаймер не жестоки —

Господь свидетель.

МИХАИЛ ГУНДАРИН

Из гостей

Грязный асфальт под ногой плывёт

И ни руля ему, ни ветрил

Я вот про Брежнева анекдот

Вспомнил, но, веришь ли, нет, забыл

В чём этой шутки старинной соль,

Как и другой золотой запас

Наспех рассыпанная судьбой

В землю, которая примет нас.

ВЛАДИМИР БУЕВ

Подшофе

Только что помнил и вдруг забыл

Вот незадача: склероз рулит

Возраст мозги мои раздавил

С памятью — бешеный дефицит.

В детстве медведь наступает так

Больно на уши, чтоб петь не смог

Чтобы весь слух как ручей иссяк

Что бы ни вытворял педагог.

МИХАИЛ ГУНДАРИН

В такси

На стенке написано нужное слово!

Но к стенке не ставят, а садят в машину.

Уже непослушное сердце готово,

Но мёртвой петлёю и скоком блошиным

Плетётся такси по окрестностям рая.

Я был далеко — я вернулся обратно.

Такая привычка — гореть не сгорая

И в бездны заглядывать аккуратно.

ВЛАДИМИР БУЕВ

Пешком

Однажды заметил Высоцкий, что даже

В Париже строчáт на наречии нашем:

Мол, стены местами исписаны словом,

То ль нужным, а то ли не годным, суровым.

Идти надо чётко, куда посылают.

А значит, не прямо, а ровно обратно.

Коль трудность маршрута тебя не пугает,

То в бездну глядеть можно не аккуратно.

МИХАИЛ ГУНДАРИН

На мотив Г. Иванова

Лежащая на дне колодца