Михаил Гундарин – Рискованная прогулка (страница 31)

ВЛАДИМИР БУЕВ

Улетая в небесную даль богемой,

Я падежную форму «миром» смогу «эфиром»

В рифму складно сложить, намекнув на поэму,

Неподвластную мозгу здешних кумиров.

Такова моя мощь, она же душой зовётся.

Охватить смогу любые движенья.

Хоть порывы (чужой всегда споткнётся),

Хоть любые затишья, промедленья.

Я учитель, в руках у меня учебник.

Может каждый ребёнок и всякий взрослый,

Позабыв обо мне, свой открыть решебник.

…Я учитель и, значит, свыше всем вам подослан.

МИХАИЛ ГУНДАРИН

Весна, вновь ссыпаясь под колесо

(слышишь знакомый хруст?),

говорит по-китайски «всё холосо».

Иоанн-Златоуст,

февраль, замолчал. Не его порошок

падает на асфальт.

Всё съели, всё выпили — хорошо!

Я говорю, что сталь

здешнего неба будет расти,

падая, леденеть,

чтобы намокнуть на полпути

в чёрного марта твердь.

ВЛАДИМИР БУЕВ

Поэт, если пишет о феврале,

хочет чернил достать.

А если их нет в его скромном узле,

клавиатурку сжать.

Рыдать или плакать на стол иль асфальт —

тут уж каков златоуст.

Сможет ли, как средневековый скальд

Спеть он навзрыд под хруст

проталин, под слякоть и грохот слёз?

Сможет — качества знак.

А если весна через «клик колёс»,

то он простой Пастернак.

МИХАИЛ ГУНДАРИН

Не печалься. Твои рецидивы

даже смерти, и той не смешны.

Сочетанье вины и мотива

создаёт ощущенье страны.

Сочетанье любви и неволи

создаёт перемену картин.

Сладко свищет магнитное поле…

Не спеши, ты ещё не один.

ВЛАДИМИР БУЕВ

Сочетанье того ли, сего ли

создаёт ощущенье всего.

Коль живёшь ты в любви и неволе,

со страною почувствуй родство.

Коль вина и мотивы есть, снова

под собою почувствуй страну.

Коль в державе по новой хреново,

То пойдёшь не один ты ко дну.

МИХАИЛ ГУНДАРИН

Чёрный март

Это дождик случайный сказал нам быть,

Чтобы всё получилось, как и должно.

Ну а если кому здесь и не сносить

Головы, то марту. Ему темно.

Нам, напротив, тепло от таких вестей.

Утонувшее дерево не всплывёт.