Михаил Гундарин – Рискованная прогулка (страница 30)

Им завидует Бог,

Посыпая морозной землёю…

Ну, теперь Вам вдомёк,

Почему Вы милы не со мною?

ВЛАДИМИР БУЕВ

Сверху вниз

Теперь понятно миру,

Зачем она так тянется ко мне, её кумиру?

Говорилось стократ,

Повторяться, однако, люблю я:

Из различных мы страт,

Но об этом ничуть не тоскую.

Ибо ты где-то там,

Где несносно воняет бензином.

Мне же чужд этот срам,

Да и глину крошить не по чину.

Ни сырой каучук,

Ни под чаном горящая сера

Не доставят мне мук,

Ведь не я той дышу атмосферой.

В том котле ни в золу

Обратиться, ни в пепел из трубки

Ни в густую смолу

Невозможно, как стать и обрубком.

Вот варёным куском

Натурального свежего мяса

Стать легко в чане том,

Как и всей остальной биомассой.

Мы из разных миров

И не сможем в одном оказаться.

Я мужик без грехов,

И не мне о твоих сокрушаться.

МИХАИЛ ГУНДАРИН

В разлуке

Здесь справа поле, слева — дивный лес.

Нет проще и гуманней несвободы!

Для тех, других, я мёртв или исчез.

Солёный ветер, запах лебеды.

Но зреет хлеб, и конской масти столб

Родней, чем колос этой новой яви,

Которая то смолкнет, как погост,

То песенкой стрекоз себя объявит.

ВЛАДИМИР БУЕВ

Кормёжка

Свобода — осознать необходимость

И неминуемость того, что заблудился.

Бал правит в соснах трёх неотвратимость:

Коль заблудился в них, то и спалился.

Фантом и виртуальность как реальность,

Химеры с миражами как тотальность.

И вдруг — о чудо! — птичка с бойкой мошкой:

В природе так устроена кормёжка.

МИХАИЛ ГУНДАРИН

Тяжело расставаться с городом-миром,

Покидая его лучом ли, тягучей тенью,

Пополняя шальные тыщи частиц эфира,

Неподвластного здешнему разуменью.

Таково весеннее горе! Душа стремится,

Ну а сердце будет грустить в отъезде,

Сквозь автобуса грязные стёкла, чужие лица

Наблюдая хмуро дома предместья.

Они кончатся скоро, а дальше поле,

Всё электромагнитное, как на схеме,

После реки, озера, а вот и море…

Переходим, закрыв задачники, к новой теме.