Михаил Гречанников – За гранью тьмы (страница 46)

Из глубин к нам поднялся леденящий душу вой.

Глава 19

– Значит, надо просто прыгнуть…

Вой затих, и теперь я отчётливо слышал пульсацию крови в своих ушах. Тёмная маслянистая поверхность воды лизала борт корабля. Отблески огромной луны сверкали, как бриллианты.

– Да, ответил Антон. – Вставай на последнюю ступеньку и прыгай.

– Не бойся, – подтвердил Егор. – Я послежу, чтобы глубоко ты не опустился. Подниму сразу, как надо будет.

Сердце стучало очень тяжело – не часто, но тяжело. Бухало так, что вибрация от каждого его удара, казалось, разносилась по всему телу. Вид тёмной воды отчего-то пугал. Начинало тошнить. Понимая, что растягиванием прелюдий я лишь создаю себе лишние проблемы, я спустился по деревянному трапу ближе к воде. Стоя на последней ступеньке, набрал в грудь воздуха и ещё раз спросил:

– Просто прыгнуть, говорите?

– Мы тебе поможем, – бесцветным голосом сказал Антон.

Он толкнул меня в спину, и я, не успев даже понять, что происходит, упал в воду. Даже сквозь скафандр я чувствовал холод моря, обволакивавший меня. Благодаря грузам я спускался вниз ногами. И всё же меня не покидала тревога.

Какое-то время я просто погружался. Сердце забилось быстрее то ли от волнения, то ли от изменения давления. Пару раз я останавливался, минуту-другую висел на одном уровне, потом продолжал погружение. Вокруг, сколько я ни старался всмотреться в темноту, ничего видно не было. Вспомнился сон, в котором я плыл сквозь черноту космоса, и я невольно представил, что нахожусь сейчас где-то вне нашего мира. От этих мыслей стало ещё более жутко, и я постарался их отогнать. Снял с пояса фонарик, включил, направив свет вперёд. Увы, видна была лишь взвесь в толще воды – не то водоросли, не то грязь. Наверное, фонарь был недостаточно мощным для исследования морских глубин.

Спуск в очередной раз прекратился. Интересно, я уже погрузился на пятьдесят метров, или нет? Краем сознания я уловил какой-то шум, но он был до того незначительным, что я даже не понял, что именно услышал. Вскоре спуск возобновился и продолжался уже без остановок, и у меня стала кружиться голова, появились тошнота и слабость. Перед глазами запрыгали тёмные пятна. Вдруг движение прекратилось. Не как прежде, а резким рывком, отчего сперва меня даже дёрнуло вверх. Почему меня так неровно спускали?

Додумать эту мысль у меня не вышло – в голове словно вспыхнул фонарь. Невозможно объяснить это чувство. Казалось, меня просвечивают насквозь, словно я сделан из стекла. Видимо, это Разум пытался нащупать искателя. Или уже нащупал и воздействовал на него.

Ответ не заставил себя долго ждать – море задрожало от воя. Звук был вездесущим, постоянным, протяжным, не похожим на предыдущие.

А потом вой прервался. В ожидании того, что произойдёт дальше, я затаил дыхание, прислушиваясь и вглядываясь в темноту, и вдруг заметил слева от себя движение. Я дёрнулся в скафандре и чуть не заорал, предполагая, что это сам искатель явился уничтожить меня. Но то, что я увидел, было, наверное, даже страшнее. В свете фонарика я увидел погружающийся в глубину труп Егора с неестественно вывернутой головой.

Оцепенев от ужаса, я проследил за телом, пока оно не исчезло во тьме внизу. А потом почувствовал, что снова погружаюсь. И заорал.

Сомнений не было: Егора убил Антон. Если точнее, Разум. Оставалась, конечно, вероятность того, что нас нашли военные, но я сомневался, что они сворачивают людям шеи голыми руками.

Зачем Антон это сделал? Ответ пришёл мне в голову мгновенно: чтобы Егор не мешал. Чему? Моему погружению. Егор же обещал всё контролировать и не опускать ниже допустимой глубины. А погрузиться, видимо, нужно было глубже. Разумеется, Разум не стал сообщать нам об этом, ведь я бы тогда отказался. Равно как и Егор не стал бы участвовать. Ведь для меня это серьёзный риск.

Я орал, размахивая руками и ногами, пытаясь барахтаться, чтобы не тонуть, но это не помогало. Когда я сообразил, что нужно, для начала, отстегнуть свинцовые гири на груди и спине, пятна перед глазами были уже не чёрными, а кроваво-красными, и застилали всё поле зрения. В ушах зашумело, запищало, и это был не вой чудовища, а агония моего несчастного тела.

В голове промелькнула мысль, что сейчас я потеряю сознание от перепада давления и вскоре умру. Чувство, что меня просвечивают, стало ярким, почти телесным. Я чувствовал себя книгой, которую раскрыли и листали, страницу за страницей. И, наконец, я снова услышал поднимающийся вой из глубины. Кажется, в темноте вокруг что-то даже шевелилось. Что-то, ещё более тёмное, чем тьма. Может, мне это и примерещилось. А потом я потерял сознание.

И умер.

– Кирилл Сергеевич, пятница же! – возмутился Олег.

От страха я подскочил на месте и чуть не упал. Где я?! На своей работе? В Ярославле? Что это, предсмертные галлюцинации?

– Кирилл Сергеевич, – снова позвал Олег, обеспокоенно глядя на меня. – Вы как, нормально себя чувствуете?

Имеет ли смысл отвечать? Или через мгновение этот бред оборвётся вместе со смертью моего агонизирующего мозга? Я же прекрасно понимал, что моё тело должно было находиться в водах Приморского края, очень глубоко, так что происходящее вокруг казалось не просто глупой, а даже и пошлой шуткой. Тем не менее, я на автомате выдал:

– Да, всё нормально. Можете идти.

– Серьёзно? – Олег обрадовался. – Отлично! Я, э-э-э… отчёты в понедельник переделаю, ладно?

– Ладно, – отмахнулся я, оглядываясь по сторонам.

Всё выглядело совершенно реальным. Я наклонился над столом Олега и провёл рукой по столешнице. Пропустил между пальцами листы бумаги – бездарно выполненного отчёта, но потом отдёрнул руку. А если это снова видение?

– Кирилл Сергеевич, – требовательно позвал Олег. – С вами точно всё в порядке?

– Да. Нет. Чёрт его знает.

Повернувшись к Олегу спиной, я зашагал к себе в кабинет. Там, закрыв за собой дверь, отдышался, постарался усилием воли успокоить колотящееся сердце, признал поражение и сел в кресло за рабочим столом.

Дверь раскрылась, и на пороге оказалась женщина. Лариса Александровна, одна из моих подчинённых. Ничего не говоря, она закрыла за собой дверь и подошла к столу.

– Чего вам, Лариса Санна? – спросил я. Снова на автомате, наверное.

– Ты не узнаешь нас? – спросила Лариса Александровна, глядя то ли на меня, то ли мимо.

Такой же взгляд был у Антона.

– Разум? Этот ты? – шёпотом спросил я.

– Да, это мы.

– Что происходит? – спросил я. – Я что, галлюцинирую?

– Нет, всё это реально.

– Но это же невозможно!

– Не так давно ты думал, что и существование жизни в других мирах невозможно.

– Ну да, в инопланетян я не верил, – кивнул я.

– И в перемещение между мирами. И в возможность возникновения коллективного разума. Ты даже не думал об этом.

– Естественно. – Я невольно нервно хохотнул. – Ещё бы! Зачем мне было о таком думать?! Я спокойно жил, работал, бухал по пятницам, у меня были планы! И тут всё это… всё это идёт нахер, потому что меня тупо выдёргивают на другой конец страны и отправляют в мясорубку.

– Что такое мясорубка, ты ещё не знаешь.

Разум говорил спокойно, но выражение лица и голос Ларисы сделали эту фразу пугающей.

– В этой реальности есть много опасностей, – продолжил Разум. – Очень много. Тебе приоткрыли завесу, дали взглянуть лишь на одну из них.

– На две, – поправил его я. – Себя забыл посчитать.

Впервые на безжизненном лице Ларисы появилось подобие улыбки.

– Хорошо. На две. Но мы никогда не являлись настоящей угрозой для человечества.

– Да? А как же то, что произошло там? В воде? Ты ведь не сказал, что собираешься убить меня!

– Во-первых, ты не умер. Ты чувствуешь себя мёртвым?

Я промолчал, не зная, что сказать.

– Во-вторых, – продолжил Разум, – ты бы, конечно, не согласился. А нам нужно было твоё участие. И, наконец, в-третьих – жизни отдельных людей не имеют той значимости, что всё человечество в целом.

– Как будто тебе есть дело до человечества, – фыркнул я. – Ты же просто отвёл от себя угрозу, переключив её на наш мир. Теперь наш мир сожрут, в отличие от твоего!

– Антон объяснял тебе – в будущем у вас есть шанс. Если не спасти мир, то спасти человечество, покинув этот мир. А значит, имеет смысл бороться за каждый век, который дан вашему виду.

– За каждый век? Звучит… масштабно.

– Впервые Пожиратель обратил на ваш мир внимание несколько сотен лет назад. Тогда у вас не было бы шанса. Да, он заметил вас не без нашей помощи, но именно мы защищали ваш мир всё это время. И продолжаем защищать теперь.

Мне нечего было сказать. Оставался лишь один вопрос:

– Что со мной теперь будет?

– Ты вернёшься к своей обычной жизни.

– Но как это возможно? Как? Ведь я только что был там! Был в воде, в море, за тысячи километров отсюда!

– Ты был там не только что, – поправил меня Разум. – Ты был там через несколько дней.

– Чего, блин? Так разве можно сказать вообще – «был там через несколько дней»?