Михаил Гречанников – За гранью тьмы (страница 20)

– Костюмы похожи на те, что носят водолазы.

– Знаю.

– Погоди, а вдруг… – Меня осенила догадка. – А что если они знали про это место и изучали его?

– Это было больше сорока лет назад, – покачала головой девушка. – Сомневаюсь.

– Откуда ты знаешь, когда этот корабль работал?

– Видели журналы на столе в каюте? Там даты стоят.

– О. Не обратил внимания.

– Я была одна, мне было скучно, вот и заглядывала везде. И всё же! Корабль пропал давным-давно! Почему тогда за все эти годы никто не узнал о том, что происходит? Не узнал об этом месте?

– Кто-то, может, и узнал. То, что этого нет в школьных учебниках, не значит…

– Эй! – возмутилась Кристина. – Я, по-вашему, настолько ограниченная?

– Да нет, я не про тебя конкретно. В общем, всё это, – я развёл руками, – может быть известно… Кому-то. Вот Игнат, например, кое-что рассказывал…

– Игнат? Который местный псих?

– Не такой уж он и псих, как оказалось. Так вот…

Я пересказал ей наш разговор с Игнатом. Пока мы болтали, долина стала куда ближе. Вдали и правда появились очертания построек. Они казались темнее, отсветы с неба словно не озаряли город.

– Это он? – спросил я, прервав рассказ.

– Что? А, да. Жутко выглядит, правда?

– Правда.

На макушку мне упала капля воды, потом другая.

– Дождь начинается. – Кристина натянула на голову капюшон от костюма, и я последовал её примеру.

– Думаешь, мы кого-нибудь встретим?

– Не знаю. Скал здесь поблизости нет, так что тварям, вроде бы, и появиться неоткуда.

Дождь усилился, крупные капли забарабанили по капюшону. Город словно растворился в пелене дождя, но мы помнили, куда идти, и шагали дальше. Мимо нас бежали ручьи дождевой воды, но ни одного краба видно не было. Тем не менее, мы поминутно оглядывались, боясь пропустить появление чудовищ.

Но никого не было. Вскоре дождь прекратился, а город стал значительно ближе. Воздух стал будто бы и свежее, но не так, как в родном мире. В воздухе появился странный запах, который быстро исчезал.

Я дорассказал историю Игната, и Кристина, подумав, сказала:

– Да, блин, дела… Если они про это место знают, но не суются сюда, то помощи нам от них ждать не стоит. Я про военных. Значит, мы тем более правильно делаем, что идём на разведку.

– Ну, на разведку – громко сказано, – протянул я, вглядываясь в приближающийся город. – Я даже не знаю, буду ли заходить на территорию города.

– Почему это?

– Да что-то мне не по себе от этого места.

– Как будто на корабле вам было «по себе».

– Ты бы не умничала, – буркнул я. – А что, если нас тут сожрут?

– А что, если нас сожрут в другом месте? Надо что-то делать.

На это я не стал отвечать. Спуск подходил к концу, но впереди были скалы, расколотые словно бы чьим-то могучим ударом. Ущелья между ними были достаточно широкими, чтобы пройти одному. Поколебавшись, я вспомнил, что маленькая девочка тут Кристина, а вовсе не я, и шагнул в ущелье первым.

Скалы пугали. Я всматривался в каменные стены вокруг, ожидая увидеть пещеру, а в ней – неведомую тварь. Но углублений не было, как и живности. Спуск остался позади, поэтому мы шлёпали по лужам, оставшимся после дождя. Или дождей. Проход вилял, изгибаясь то вправо, то влево, а потом ущелье закончилось, и мы вышли в долину.

И сразу же увидели город.

Кубические, как казалось с расстояния, здания были огорожены общей каменной стеной высотой в два человеческих роста. Где-то от стены отвалилось несколько кусков, где-то она была разрушена до основания. Но идти через разломы не было нужды – мы стояли прямо перед воротами, огромной каменной аркой, на которой были высечены незнакомые мне символы. Они не вызывали тревоги – напротив, от взгляда на них становилось спокойнее.

– Ух ты… – восхищённо прошептала Кристина. – Вот это да…

– Ну что, пойдём?

– Неужели больше не боитесь? – поддела меня девушка.

– Боюсь, – признался я. – Но мне почему-то хочется попасть туда.

– Мне тоже. Не могу понять, почему, но хочется.

Что-то грохнуло за спиной. Мы обернулись и увидели крупный камень, сорвавшийся откуда-то сверху, со скалы. Камень покачнулся и замер, а мы невольно подняли взгляд.

Одна пещера в этих скалах всё же была. Совсем рядом с тем ущельем, из которого мы вышли, на высоте метров в десять зияла чёрная дыра, и в этой темноте светились несколько пар глаз. Как по команде, мы с Кристиной стали отступать, не советуясь и даже не глядя друг на друга. Кто там был, в этой пещере? Это такие же твари, что охотились на крабов? Сколько их?

Но это оказались не они. Из темноты выступила огромная конусообразная голова, заканчивающаяся пастью из четырёх челюстей – две вертикальные и две горизонтальные. Глаз на голове не было – светились какие-то жёлтые бородавки, выступающие из чешуйчатого тела. Голова продвинулась вперёд, за ним показалось тело, и Кристина сдавленно вскрикнула. Сперва я подумал, что это змея – тело длинное, гибкое – но потом увидел десятки маленьких ножек на брюшке, как у сороконожки. Только каждая лапка была размером с козлиную и заканчивалась острым чёрным когтем.

Цепляясь за неровную поверхность скалы, гигантская сороконожка выползала из пещеры – метр за метром, не заканчиваясь. Я нашёл в себе силы оторвать от неё взгляд и посмотрел на Кристину: девчушка совсем остолбенела и продолжала стоять с раскрытым ртом, как загипнотизированная.

– Кристина, – попытался сказать я, но из горла вырвался лишь хрип. – Кристина! Кристина!

Я схватил её за руку и развернул к себе. Только когда она перестала смотреть на чудовище, в её глазах появилась осознанность.

– Бежим! – крикнул я. – Бежим!

Сказать что-то более вразумительное я не смог. Тварь приближалась, а Кристина стояла и смотрела на меня, словно не понимая. Тогда я залепил ей пощёчину, и она заморгала.

– Бежим! – заорал я не своим голосом.

И она наконец-то поняла. Сорвалась с места и, не оглядываясь ни на тварь, ни на меня, припустила к городу. Я бросился за ней, с каждым шагом всё больше поддаваясь панике. Мне казалось, что тварь прямо за мной, что она уже дышит мне в спину. Я заорал и припустил быстрее. Кристина от моего крика тоже ускорилась. Мы миновали ворота и влетели в город, как две пули. Пробежав по проходу между построек, который лишь с натяжкой можно было бы назвать улицей, я оглянулся.

«Сороконожка», извиваясь, топталась перед воротами, но в город не заходила. Развернувшись, она уползла и через минуту пропала из поля зрения. Постояв ещё немного, я огляделся в поисках Кристины, но она куда-то исчезла.

– Эй! – позвал я. – Эй! Кристина!

Никто не откликнулся. Только теперь я осознал, что нахожусь в каком-то сказочном заброшенном городе, а за стенами затаилось чудовище, которое хочет меня съесть. Снова накатила слабость, я пошатнулся и прислонился к стене ближайшего дома, чтобы не упасть. Страх, паника исчезли, но накатила сильная усталость. Хотелось сесть прямо здесь и уснуть.

Ноги подкосились, и я опустился на землю. Не успев ничего подумать, незаметно для себя я провалился в сон.

Сперва была мысль об опасности, и только потом – резкое, паническое пробуждение.

Я вскочил на ноги, не успев проснуться. Сердце снова зашлось в бешеном ритме, я ещё не понимал, что происходит. Виски сдавило болью, к горлу подкатила тошнота, но голова всё же была ясная, без той отвратительной слабости, которая овладела мной перед сном.

Только в этот момент я понял, что мы с Кристиной разминулись. Вспомнил сороконожку, наш забег (и как это получилось в таких костюмах?), потом страх, слабость, внезапный сон. А Кристину я упустил из виду, когда оглянулся на чудовище.

И её всё ещё не было рядом.

– Кристина! – хрипло позвал я.

Ответа не последовало. Я внимательнее огляделся: улица, шириной около десяти метров, уходила вдаль. Под ногами – не то земля, не то песок. Здания вокруг построены из камня или кирпича, не понять. В них зияли круглые окна, дверей видно не было. То ли обитателям двери были не нужны, то ли здания давно вросли в землю. Тогда, наверное, настоящая улица куда ниже.

– Сколько лет этому городу? – проговорил я вслух.

В тишине мой голос прозвучал неестественно, чуждо. Мурашки пробежали по спине от тишины вокруг, в которой был слышен только свист ветра.

Приглядевшись, я заметил, что здания выполнены из тёмно-коричневого с зелёными прожилками камня. Какие-то были попроще, этакие кубические коробки, другие украшены лепниной. Что изображено на барельефах, понять было решительно невозможно – их, как и в целом весь город, время не пощадило. Большая часть зданий в высоту не превышала пяти метров, но дальше, ближе к центру города, стояли здания и выше. И над всеми ними возвышалась башня – точнее, её обломок, похожий на расколотый зуб. Она вздымалась к небу тёмным силуэтом метров на сто. Наверное, когда-то она была ещё выше, но ломаный край производил впечатление, словно кто-то сшиб верхушку башни.

Кристины нигде не было видно.

Почему она убежала? Было понятно, что Кристина испугалась, но до этого момента она производила впечатление стойкой и здравомыслящей девушки, переносила неприятности куда лучше меня, и…