Михаил Гречанников – За гранью тьмы (страница 22)

– Устала? – спросил я.

– Да, я что-то… Что-то задыхаюсь, – кивнула девушка, переводя дыхание.

У меня тоже сбилось дыхание, но Кристина чувствовала себя хуже.

– Тебе здесь плохо? – уточнил я. – Именно здесь?

– Не знаю. Тут будто бы тяжелее. Не знаю, почему. Идти трудно.

– Ладно, давай постоим немного, отдохнём.

– Нет! – отрезала Кристина. – Нельзя! Забыли, что с нами произошло? Сейчас опять… Ну, уснём, или что там с нами было.

– Войдём в транс, – подсказал я.

– Да. Наверное. Если это снова случится, мы можем и не очнуться.

– Согласен. И всё же, если плохо себя чувствуешь, надо отдохнуть. Просто время от времени нам нужно встряхиваться, что ли.

– Это как?

– Ну… не знаю, – признался я, пожав плечами. – Вообще, не мешало бы разговаривать побольше. Мозг занимать. Пока мы двигаемся или говорим, этот гул не слышен.

– Гул? – переспросила Кристина.

– Ну да. Ты же слышала его?

Она помедлила с ответом, вглядываясь в мои глаза, но через секунду кивнула.

– Да, наверное.

– Ну что, ещё постоим, или ты отдышалась?

– Да, я в порядке. Пошли.

Она бодро зашагала наверх, я едва успевал за ней.

– Осторожнее! Не забывай, лестница старая!

– Ничего, я осторожна.

По мере восхождения облака становились всё чётче. Стали видны рваные края неба там, где была повреждена башня. Уже без остановок и не разговаривая мы достигли вершины – той части, где лестница обрывалась. Поверх разрушенной стены мы осмотрели город с высоты – расходящиеся лучами от башни улицы и каменные дома. Ничего нового, ничего бросающегося в глаза. Далеко, за стеной, мелькнула какая-то длинная тень, и я вспомнил про многоножку. Кристине я про неё напоминать не стал, но девушка уже и сама увидела тварь.

– Оно всё ещё там, – заметила девушка на удивление спокойно.

– Видимо, да.

– Но в город зайти почему-то не может.

И правда, далёкая тень двигалась вдоль стены, время от времени замирая, но преодолеть стену не пыталась. Что странно, ведь при таких размерах она легко могла вскарабкаться на неё.

– Как мы теперь попадём обратно? – задал я риторический вопрос, но Кристина ответила:

– Не знаю. Можно выбраться с другой стороны города, тогда она нас не догонит.

– Она движется вдоль стены и может быть где угодно. Видно её только отсюда. Куда нам идти, когда мы спустимся? Как мы поймём, где она в конкретный момент? Не отвечай, это был риторический вопрос. Как и предыдущий, впрочем.

– Но рано или поздно она ведь должна отстать, – упрямо настаивала Кристина. – Уползти в свою пещеру эту… Не может же она вечно нас ждать.

– Пока что она не сдаётся.

– Перестаньте! – повысила голос девушка. – Перестаньте видеть во всём плохое!

– А как не видеть? – я посмотрел её в глаза. – Если мы выйдем из города, нас сожрут. Если останемся внутри – сами умрём от голода. И это не считая этого чёртова гула…

– И всё равно! Хватит! Мы должны найти выход!

– Если он есть, мы обязательно его найдём, – вздохнул я. – Давай только определимся, куда пойдём дальше.

– Вниз, куда ещё. Отсюда нам в город не спуститься. Попробуем выбраться через ту дыру, ну, через которую провалились сюда.

– А здесь мы больше ничего не увидим? – Я огляделся.

Пустынная коричневая долина, исполинская тёмная гора на горизонте, скалы, обступающие город с одной стороны. И склон, по которому мы спустились на пути сюда. Вот и всё, что можно было разглядеть за пределами города. В долине, как я ни старался, ничего, кроме валунов и пересохшего русла реки разглядеть я не смог.

– Пойдём, – сказал я Кристине. – Не вижу больше ничего интересного.

– Я тоже.

Мы стали спускаться, и я мысленно попрощался с небом. Неизвестно было, увижу ли я его вновь, а небо, пусть и чужое, пусть и без солнца, всё же было приятнее тёмноты башни.

Достигнув площадки, над которой была дыра, мы стали пытаться в неё забраться. Сперва попробовал я, но допрыгнуть до края не смог. Тогда я подсадил Кристину, и у неё получилось, уцепившись и подтянувшись, пробраться в нашу кроличью нору. Я как раз начал думать, как бы мне последовать за девушкой – я ведь всё ещё не мог запрыгнуть туда один – как услышал её голос:

– Э-э-э… У нас проблема…

– Какая? – насторожился я.

– Тут всё засыпало землёй.

– Плохо. Ну, тогда копай.

– В смысле – «копай»?

– Сюда же мы как-то прокопали проход, – терпеливо объяснил я. – Значит, и обратно сможем.

– Но я теперь одна! И я сомневаюсь, что у меня получится! У если меня вообще землей засыплет, когда я буду на полпути? Я же задохнусь!

– Резонно, конечно, но разве ты видишь другие варианты?

Она помолчала минуту, потом нерешительно предложила:

– Может, отправимся вниз?

– По лестнице? – Я невольно едко усмехнулся. – Конечно. Только этого и не хватало. Кристина, неизвестно, что нас там ждёт. Нас против воли притянуло в эту башню, и я не хочу узнавать, почему и зачем. Я хочу выбраться. Так что копай.

– Как-то это не по-джентльменски, – пробурчала девушка, и сверху полетели комья земли.

– Можешь, конечно, попытаться меня подсадить, чтобы я туда забрался, – предложил я. – Но я сомневаюсь, что у тебя получится.

– Жаль, феминистки вас не слышат…

– Ну, я сейчас не против их общества. Как и любого другого. Выбраться бы отсюда, любого расцелую.

Кристина ничего не ответила, и я стал ходить по лестнице, то поднимаясь на несколько ступенек, то спускаясь чуть ниже. В очередной раз поднявшись, я повернулся и увидел Кристину, вылезавшую из дыры в стене.

– Ты чего? – спросил я. – Устала?

Девушка ничего мне не ответила. Спрыгнула на лестницу и прежде, чем я понял, что она снова в трансе, шагнула с лестницы вниз.

Упала она тихо, мгновенно исчезнув в темноте. А я даже вскрикнуть не успел, только взмахнул руками, но так и остался стоять, ошеломлённый произошедшим. Не осознавая этого, я вслушивался в тишину, ожидая услышать далёкий шум упавшего тела. Вслушивался долго, несколько минут – но тишину не прервал ни один звук. Только тогда я позволил себе тихо выругаться охрипшим голосом.

Я остался один. Мало того, что в другом мире, запертый в башне без возможности идти куда-то, кроме как вниз – а я сомневался, что глубоко под землёй может быть выход – так ещё и один. Единственный человек во всём этом мире исчез и, скорее всего, умер. А всё потому, что мне, барану, не хватило мозгов не отходить от неё ни на шаг после того, как она один раз уже вошла в транс. Ведь я был рядом, в паре метров от неё – и всё равно не смог помешать.

Сев на ступеньку, я схватился грязными руками за волосы и застонал. Что теперь делать? И какие, собственно, были варианты? Их всего два. Первый – снова попытаться забраться в дыру, из которой мы выпали, но это не получилось у меня при первой попытке и навряд ли получилось бы теперь. К тому же, как я могу уйти, так и не узнав, что стало с Кристиной? Второй вариант очевиден – спуститься вниз по лестнице и найти свою спутницу, живую или мёртвую. На самом деле я и не рассматривал другие варианты всерьёз.

Пока я сидел и раздумывал, в мой разум снова стал пробиваться назойливый гул. Тот самый гул, который один раз уже завладел моим разумом и заставил рыть подкоп вместе с Кристиной.

И вот это меня уже разозлило. Не напугало, а разозлило.