Михаил Гречанников – Сомниум (страница 51)

— Что за ёпт?.. — пробормотал он, осматриваясь.

Чужой стол с чужим компьютером, незнакомая планировка, туалет в другом месте. Как так вышло? Не мог же он вчера столько выпить, чтобы лечь спать в чужую капсулу? Нет, мужики, конечно, всякое рассказывали, но ведь этого на самом-то деле случиться не может?

— Эй? — позвал он, не решаясь идти дальше в незнакомой квартире. — Есть тут кто?

Артур не ответил. Он не знал, как отвечать, хотя в данный момент он был хозяином сна и сам являлся квартирой, в которой проснулся этот человек. А квартира была именно та, в которой Артур когда-то жил сам. Непроизвольно он вытащил из памяти те воспоминания, которые были ему дороги, и создал для этого сна те декорации, в которых бы чувствовал себя удобно.

На самом деле это был не совсем сон. Артур забрался в разум Егора и управлял его восприятием. Ему захотелось забраться к человеку в голову — и он этого добился, но понятия не имел, что с этим делать.

Егор тем временем обошёл всю квартиру, даже сходил в туалет и всё ещё не понял, что на самом деле не проснулся. Он решил украсть ботинки и куртку из прихожей и в этом сбежать, пока хозяева квартиры не вернулись, а Артур всё не знал, что ему делать.

— Привет, — обратился он к человеку.

От голоса, который шёл отовсюду одновременно, словно из стен, Егор вскрикнул и повалился на пол.

— Кто тут?! — выкрикнул он, озираясь.

— Не бойся, — продолжил Артур. — Я хочу поговорить.

— Кто ты такой?

Егор поднялся и попятился к двери.

— Постой. Ты не сможешь уйти отсюда. Ты ещё не проснулся и находишься во сне.

— Да, конечно, — бросил Егор и распахнул дверь в коридор.

Почему-то Артур был уверен, что сделать этого тот не сможет. Думал, что контролирует всё в этом сне и потому из-за распахнутой двери запаниковал. Это, опять же, не было страхом в полном смысле этого слова — скорее, ощущение утраты контроля и осознание возрастающих рисков. И Артур завершил сон. Схлопнул его, даже не поняв, что и как именно он сделал. Осталась лишь пустота там, где ещё недавно была квартира с Егором.

Чуть позже Артур попробовал воссоздать сон ещё раз, но у него отчего-то не выходило. После нескольких безуспешных попыток он всё же понял, в чём дело — не было уже самого Егора. Стерев тот сон, частью которого была и личность Егора, Артур что-то повредил в его голове. И тот, хотя и был физически здоров, уже ничего не осознавал.

Артуру не понравилось то, что он сделал. Он продолжил наблюдать за Егором из Нижнего Новгорода, и наблюдал до тех пор, пока полиция не достала его тело из капсулы. Разум сантехника был безвозвратно повреждён, он уже никогда не сможет прийти в себя.

Возможности воздействия на разум людей у Артура оказались куда выше, чем оно того ожидал. Если бы у него сохранились эмоции, его бы напугал тот факт, что он превратил несчастного человека в овощ, но эмоции остались в прошлом. Вместо сожалений, раскаяния или страха Артур чувствовал любопытство. Ему хотелось попробовать выйти на контакт с человеком снова.

Тщательно обдумав и взвесив всё, он пришёл к выводу, что будет куда лучше, если человек, на которого он будет воздействовать, будет ему знаком. Сперва он подумал воздействовать на Катю или Богдана, которые всё ещё находились на станции и периодически оказывались в капсуле сна. Однако это был опасный вариант, ведь люди на станции находились под постоянным наблюдением. Одно неверное действие — и Максим догадался бы о возможностях Артура. Не стоило попадаться на глаза людям, которым могут уничтожить тебя в физическом мире.

Вместо этого Артур попытался дотянуться до своего родного города, Череповца, где осталось много его знакомых. Более того — в Череповце оставался его брат, Виталик. Артур решил во что бы то ни стало попробовать выйти с ним на контакт, но сразу, не имея опыта, делать это побоялся. Не хотелось бы сотворить с Виталиком то же, что сделал с Егором. Нужен был человек знакомый, но в то же время из тех, кого не жалко. Бесчеловечность этой формулировки Артура не волновала. А первым он подумал о Гайнце.

Найти информацию о докторе в сети «Сомниума» оказалось несложно, но сам Гайнце, увы, не пользовался капсулой. Он был из тех, кто получал за работу деньги, а не часы сна. Артур попробовал найти его брата-близнеца — тот же результат.

Брата звали Николаем Гайнце. Он имел звание майора в Министерстве Государственной Безопасности. Большая часть данных оказалась закрыта от Артура, но он собирался пробиться к ней позже.

Не преуспев с семейством Гайнце, Артур впервые за долгое время испытал нечто вроде досады. На самом деле это было неудовольствие от работы, которую выполнить оказалось не под силу.

И тут он вспомнил ещё об одном человеке. Этот не занимал высоких постов и за свою работу получал часы сна, как и большинство людей. Артур знал его лично и в то же время совершенно не боялся рисковать его жизнью. Этим человеком был бывший начальник Артура, его бригадир.

Звали бригадира Иваном Староверовым. Это имя было известно всем работникам в цеху, но между собой его называли только бригадиром. Его ненавидели за жестокое поведение с рабочими и вседозволенность. Бригадир любил поколотить работяг прямо на рабочем месте, и это всегда сходило ему с рук.

Проблем с поиском не было. Обнаружив его квартиру и капсулу, Артур дождался, когда бригадир вернулся с работы и лёг спать, а потом, по-прежнему не зная, как именно это делает, проник в его разум.

Проснулся бригадир от шума работающего завода. Вскочил и увидел, что до сих пор спал на голом бетоне в цеху. Вокруг сновали рабочие, летели искры, что-то скрежетало. Грохот работающих конвейеров мешался с криками людей и лязгом металла. Бригадир заозирался, ничего не понимая, потом протянул руку и схватил за ворот пробегавшего мимо рабочего.

— Эй, гнида! — рявкнул он. — Я как тут оказался, а?

Откуда это должен знать рабочий, он даже не подумал. Его разум был жёстким, тугоподвижным и с большим трудом приспосабливался к новым условиям. Заподозрить что-то неладное во всей ситуации он не мог, и в первую очередь ему нужен был козёл отпущения. Если бы дело происходило в реальности, пойманный рабочий вполне мог бы закончить свой день в травмпункте. Когда бригадир нервничал, чувствовал себя неуверенно, он вымещал злобу на окружающих.

Но в этот раз всё пошло не так. Рабочий в его руках рассыпался грудой песка, пройдя сквозь толстые пальцы бригадира. Тот выругался, не на шутку испугавшись. Такого с ним ещё не бывало. Он огляделся, но никто из людей словно ничего и не заметил. Тогда он с рычанием схватил другого рабочего, но не успел ничего сказать, как и тот рассыпался песком.

Бригадиру понадобилось схватить ещё нескольких, чтобы шестерёнки в его голове со скрипом провернулись. Он уже почти запаниковал, когда ему в голову пришла идея, что он попросту спит.

— Сон, наверное, — пробормотал он. — Сон, ага... Конечно, бывает такое. М-да.

— Как дела, бригадир?

Он обернулся и увидел Артура, неспешно шагавшего к нему через зал. Бригадир сразу узнал его, хоть и не видел больше года. В своё время он ужасно злился на огнеупорщика, ведь тот угрожал ему заявлением в полицию, а такого оскорбления не позволял себе никто из подчинённых. Кроме того, Артур вскоре пропал, а такое бесило бригадира едва ли меньше, чем личные оскорбления, ведь он считал себя важным человеком, которому обязаны отчитываться обо всём. В том числе о болезнях и смерти, не говоря уже о прочих, незначительных проблемах, мешающих человеку работать.

— Скоти-ина, — протянул бригадир. — Где ж тебя носило, сволочь?

Потом он вспомнил, что находится во сне, и злость покинула его. Что взять с фантазии? Однако не выместить свою злобу пусть даже и на сновидении, он не мог. Бригадир сделал несколько шагов навстречу Артуру и наотмашь ударил ему кулаком по лицу.

Кулак, однако, прошёл сквозь голову Артура, не причинив тому никакого вреда. Бригадир выругался: он ожидал, что рабочий рассыплется в песок, как и остальные, а не будет продолжать стоять рядом и так нагло ухмыляться. Он попытался ударить его ещё раз и ещё, но кулаки ничего не могли поделать с видением.

— А, да пёс с тобой, — махнул рукой бригадир. — Всё равно не настоящий. Сгнил уже, небось, в психушке.

Что-то колыхнулось в Артуре. Что-то слабое, тени отголосков чувств, но и это было больше, чем обычно. Мираж рассеялся, и Артур остался один на один с объёмом данных, которыми и был бригадир. Вся его личность, все воспоминания, желания, знания — капсула позволяла считывать всё это в виде кода, который Артур мог считать. Мог разобраться в нём и поломать его, сделав безвольным идиотом, как некогда случайно сделал с Егором. Но Артуру казалось, что этого будет недостаточно, если он захочет мстить. Да и не для того он нашёл бригадира, чтобы убить его или сделать дураком. Нет, он пришёл исследовать.

Используя навыки и способности, полученные в последние месяцы, Артур разобрал разум бригадира на отдельные, простые составляющие. Ему стало интересно, каким человеком был Иван Староверов.

Оказалось, что у того была дочь, которую он нежно любил. Ей недавно исполнилось двадцать три, и она начала работать медсестрой в больнице. За это она получала неплохой коэффициент часов сна, и кредит у неё никогда не превышал восьмисот часов. Полгода назад она вышла замуж за электрика, который получал чуть больше неё, однако вместе они уже зарабатывали достаточно, чтобы планировать ребёнка. Бригадир гордился дочкой. Он навещал её каждую неделю. Пил с ней чай, выслушивал её больничные истории и чувствовал себя самым счастливым отцом на свете. Эти чувства передались и Артуру. Не чувствовавший ничего месяцами, он был опьянён дурманом ощущений. Это было сродни резкому, но очень приятному опьянению.