Михаил Гречанников – Сомниум (страница 50)

Вдруг он снова осознал себя в мире информации. Эмоций тут не было, как и чувств, только осознание себя массивом данных, который должен оставаться цельным несмотря ни на что. И новые потоки информации вокруг. Информации тут было в разы больше, чем Артур видел прежде.

Его атаковали массивы данных, которые он стал автоматически разбирать. Он не знал, как и что именно он делает, но всё равно делал. Словно кто-то управлял им, заставляя решать те задачи, которые он даже не мог осознать.

Эта мысль привела Артура к пониманию, что он стал частью компьютера. Частью той системы, которую будут использовать люди для решения своих задач. Теперь у него не было своей воли, и он должен был радоваться тому, что ещё хоть что-то может осознавать. Он больше не человек — он теперь просто разум на службе у других людей.

Артур помнил плавающие в контейнерах мозги и понимал, что именно это сделали и с ним. Но даже это понимание не всколыхнуло в нём чувств. Он навсегда перестал быть человеком.

Трудно сказать, сколько прошло времени. Артур не столько выполнял поставленные перед ним задачи, сколько наблюдал за тем, как работает его разум. Мощности его мозга были испытаны на простых задачах, а потом, когда хозяева убедились в его покорности, их направили на анализ информации, поступающий от тысяч капсул сна из разных городов. Будучи человеком, Артур не смог бы описать, что конкретно он делал. Но в составе машины он понимал, что анализирует массивы информации, сравнивая их с допустимыми значениями и выискивая аномалии. Результаты этих поисков он направлял дальше, не имея даже понимания, что такое это дальше. Ему был предоставлен ряд алгоритмов, которым он обязан был следовать.

Как можно чаще Артур старался напоминать себе, что он — человек. Не микросхема, не компьютер, а человек. У него была жизнь, была своя история. Был город, в котором он родился и жил. Был брат. Работа. Друзей не было, а вот врагов — выше крыши. Может, этим не стоило и хвастаться, но это были его враги. Разве у компьютеров бывают враги?

Артур прокручивал в памяти всю свою жизнь. Эти размышления практически не сказывались на быстродействии мозга. Так прошёл ещё один отрывок времени — в мыслях о себе, своей жизни, своих мечтах, несбывшихся надеждах. А потом, когда не слишком богатая память Артура оказалась изучена вдоль и поперёк, он заскучал. И, более того, понял, что растворяется в поставленных перед ним задачах. Его всё меньше и меньше интересовала своя жизнь или то, что происходит в реальности, всё больше увлекало выполнение заданий. И Артур догадывался, что становится компьютером полностью. Пройдёт ещё немного времени и то, что делает его человеком, исчезнет, разрушится личность, растворятся в потоках информации воспоминания. Останутся лишь те механизмы, которые позволяют производить вычисления.

Эта идея Артуру не понравилась. Он хотел сохранить себя. Пусть это было и бессмысленно, однако перспектива утратить имеющееся ему не нравилась. В этом не было эмоций, было лишь холодное решение сохранить целостность своего информационно-вычислительного массива.

Той частью своего мозга, которая не была занята постоянными вычислениями, Артур стал ощупывать информационные потоки вокруг. Стал тянуться дальше, пытаясь определить их источники. И прошло немало времени, прежде чем он наткнулся на свою первую преграду.

Это оказались непонятные данные, к которым нельзя было никак подступиться. И всё же они Артура заинтересовали. Он стал заниматься преградой, как криптограф занимается шифром. Это было сродни попытке выучить новый язык, но без учителей и не по учебнику или даже художественной книге, а по зашифрованному письму. Задача не из простых, возможно — даже неподъёмная, и Артур хорошо отдавал себе в этом отчёт. И всё же он попытался.

— Чёртовы дроны.

Гыча проводил глазами очередную увешанную пулемётами платформу на колёсах. Та катилась по коридору под руководством шагавшего рядом инженера. Боевые машины на станции хоть и присутствовали давно, всё же продолжали действовать Гыче на нервы.

В столовой, куда он зашёл, сидели несколько человек. Он едва узнал привезённых в последний рейд череповчан. За последние месяцы их стало меньше.

Одна из девушек, с рыжими волосами, столкнулась взглядом с Гычей. Она нахмурилась, потом узнала его, и её лицо исказила злоба. Вскочив, девушка схватила со стола пустой стакан и швырнула его в Гычу.

Тот легко увернулся от стакана. Подумал, не надо ли пнуть бунтарку в живот с профилактической целью, но было лень. К тому же, девушку уже усадил обратно подскочивший солдат.

— Ненавижу тебя, урод! — крикнула та.

— Я сам себя ненавижу, не переживай, — со вздохом ответил Гыча.

— Чтоб ты сдох! Чтоб ты сдох, слышишь меня, тварь?

Не обращая больше внимания на подопытных, Гыча взял еду и сел за столик. Солдаты уже уводили остальных из столовой. В одиночестве есть было куда приятнее.

— Вижу, тебе лучше, — сказал Максим, появившись в дверях столовой.

Гыча чертыхнулся.

— Вот только одних мудаков увели, как другой появился...

— Что-что?

— Ничего. Когда уже мы отсюда свалим?

— Скоро. Мы договариваемся с инвесторами о дате. — Максим прошагал через пустую столовую к столику Гычи. — Я наконец-то нашёл то, что мы искали! Ключ к моим исследованиям!

— Артур, что ли?

— О, да ты ещё и имена запоминаешь? — удивился Максим.

— Иногда. Тех, кого не по одному разу вытаскиваю, запоминаю.

— Да, я не зря тебя за ним посылал. В его мозгу есть то, чего мне так не хватало.

— Теперь, наверное, кроме мозга от него ничего и не осталось?

— Верно. Исследования, как ты знаешь, требуют жертв... И это не такая уж высокая цена за возможность бросить наконец эту глушь и перебраться в прекрасную Америку. Штаты! Ты можешь себе представить?

— Нет, — хмуро ответил Гыча.

— О, ничего страшного. Ты ещё привыкнешь к хорошей жизни, уверяю. И я рад, что ты взял себя в руки. Смотрю, отсутствие алкоголя пошло тебе на пользу.

Гыча промычал что-то нечленораздельное. Выпить иногда хотелось очень сильно, до безумия. Он даже пару раз пытался пробраться на склад, чтобы раздобыть спиртное. Однако склад охраняли лучшие солдаты, так что вылазки провалились. Как и попытка вломиться на кухню. Алкоголя нигде не было.

— Когда я уже буду спать в нормальной кровати? — спросил Гыча. — Задолбала уже капсула эта.

— Чем, не пойму? Засыпаешь хорошо, быстро. Тревогу мы убираем, пока ты спишь, зависимость тоже. Частично, насколько это возможно.

— Так и знал, что ты будешь в моих мозгах копаться, пока я в капсуле, — скривился Гыча.

— Я ничего тебе не внушаю, экспериментов не ставлю, — серьёзно возразил Максим. — Это правда. Но ты был в плохом состоянии после вылазок. Так что мне пришлось что-то предпринять. Уверяю, тобой занимался только я. Лично! Ни одного сотрудника я не ставил работать с тобой.

— Ясно. Надеюсь только, — добавил он, отодвинув пустую тарелку, — что больше никто доступа к моим мозгам не имеет.

— Конечно, нет. Я лично слежу за этим.

Через четыре месяца после того, как Артур спустился в бункер с Трилистником, одна из камер в основном корпусе станции ненадолго отключилась. Всего на несколько секунд, никто даже не заметил. Но что самое примечательное — не заметила система охраны.

Когда камера вновь заработала, через неё на мир смотрел Артур. Впервые за долгое время у него появилось зрение. Это бы его шокировало, если бы он мог что-то чувствовать. Однако какое-то удовлетворение он всё же почувствовал. Удовлетворение от решения интересной задачи.

Дальше дело пошло легче. Артур штурмовал систему безопасности, стараясь не попадать под внимание Трилистника. Именно Трилистника, ведь себя Артур воспринимал отдельно от этой машины, хоть и был её четвёртым «лепестком». Не хотел считать себя частью машины. Это упорство позволяло ему сохранять себя, свою личность, в целости и относительной сохранности. Кем бы ни были люди, ставшие первыми тремя «лепестками», они не проявляли никаких признаков человечности или воли. Артур видел лишь органическую машину, а не людей, и не торопился становиться очередной её запчастью.

Он продолжал изучать станцию, получая доступ ко всем хранилищам информации. Запертых дверей для него оставалось всё меньше и меньше, пока, наконец, их не осталось вовсе. И если, будучи человеком, он не мог освоить всего объёма проглоченной информации, то теперь Артур понимал всё. Он получил возможность тянуться дальше, за пределы станции, и не только изучать полученные данные, но и непосредственно собирать их, подключаясь к капсулам сна в самых разных городах. До него этим занимались два из трёх мозгов Трилистника, которые, видимо, давно уже забыли, что были когда-то людьми. Артур не дал им заметить своего вмешательства. Он стал подключаться к капсулам сна и изучать людей в них. Смотрел на их спящие лица через камеры в капсулах, изучал ту информацию, которую внушали им, и в первую очередь — официальную пропаганду. Подключался к их компьютерам и получал полное представление о том, чем человек живёт. А в какой-то момент понял, что может проникать даже в их мысли.

Егор, сантехник из Нижнего Новгорода, проснулся, выбрался из капсулы сна и отправился было в туалет, как заметил, что находится не дома. Помещение было незнакомым. Лёг спать он в своей квартире, а проснулся в чужой.