Михаил Градов – Огонь (страница 2)

В узком проходе между гаражами смогли перегруппироваться.

– Товарищ сержант, как нога? – спросил Володя Горюнова

– Жить буду.

– Перевяжи его, – приказал Грязнов Володе.

Володя стал бинтовать ногу сержанта. Где-то неподалёку началась пальба.

Грязнов присел, облокотившись спиной на гараж.

– Мужики, времени нет. Отсюда до башен метров триста открытого пространства. Разделимся. Я, Рыжий и Лис пойдём вдоль забора школы. Семенюк, Мустафин, Карпович – двигайтесь по центру улицы. Горюнов и Шкет – прорывайтесь по правой стороне, через детскую площадку. По моей команде уходим. Готовы?

Все молча кивнули.

– Пошли! – Грязнов первым выскочил из укрытия и сразу же в упор расстрелял одного из бойцов противника.

Они бежали, падали, снова вскакивали, стреляли на ходу. Пули свистели над головой. Володя, пригибаясь, мчался следом за командиром к единственному подъезду левой башни.

Добежав до здания, ворвались внутрь.

– Зачищаем каждую квартиру, ищем огневые точки! – крикнул командир.

Дверь одной из квартир была выбита. Грязнов осторожно приближался, держа автомат наготове. Внезапно из дверного проёма выскочил огромный детина с перекошенным от ярости лицом, и ударом ноги выбил магазин из автомата командира. Грязнов отшатнулся, но нападавший уже перешёл в атаку. Мощный удар ногой в корпус заставил прапорщика отступить.

Началась схватка. Грязнов, несмотря на преимущество врага в весе, пытался использовать свою ловкость. Они сцепились в смертельном объятии – громила давил массой, а командир группы работал на технике.

В какой-то момент противник сумел повалить Грязнова на пол. Тяжелое тело навалилось сверху, воздух выбило из лёгких. В руках напавшего сверкнул армейский нож, лезвие замерло в нескольких сантиметрах от лица командира, готовое проткнуть глазницу.

«Отвоевался, Санёк. Как же глупо…» – успел подумать Грязнов, и тут прозвучал выстрел. Нож выпал из руки его противника, который захрипел и обмяк.

– Рыжий, ты? Спасибо, я твой должник, – сказал старший прапорщик, спихивая с себя грузного врага.

Наверху обнаружили огневую точку. На позиции были двое молодых парней и пожилой мужчина, уставшие и потерянные.

– Стоять! Оружие на пол! – Володя шагнул вперёд. Троица не подчинилась, все дружно уставились на Рыжего.

– Я говорю, бросайте оружие! – сказал Володя твёрдым голосом, не терпящим возражений.

После короткой паузы старший медленно поднял руки. За ним последовали и остальные. Их оружие со стуком упало на пол.

Грязнов подошёл, окинул взглядом пленных.

– Обыскать, разоружить. Закрепляемся здесь и готовимся идти дальше.

Потом посмотрел на Володю и добавил:

– А ты в порядке, Рыжий. Спасибо, ты мне жизнь спас. Не подвёл.

Лис и Мустафин профессионально обыскали пленных. Забрали не только оружие, но и личные вещи, которые могли быть использованы как средства связи или для побега. Каждому связали руки.

– Строиться! – скомандовал Грязнов. – Двигаемся к точке сбора. Рыжий, ты замыкающий, следишь за пленными.

Володя занял позицию в конце колонны. Двое молодых парней шли впереди, низко опустив головы. Пожилой мужчина шагал с прямой спиной, изредка исподлобья посматривая по сторонам.

– Не дёргаться, – негромко предупредил Володя, держа их на прицеле автомата. – Любое резкое движение – и я стреляю без предупреждения.

Пленные молча подчинялись, понимая серьёзность положения. Спускаясь по лестнице, штурмовики внимательно осматривали каждый этаж, готовые к любым неожиданностям. В точке сбора пленных передали специальной группе для дальнейшей эвакуации.

Володя смотрел на то, как уводят этих троих, затем присел на землю. В его душе боролись противоречивые чувства: облегчение от завершённой задачи, сочувствие к людям, оказавшимся в этой ситуации. А ещё было удовлетворение. То, что испытывает хищник после доброй охоты.

Глава 4

Дали несколько дней отдыха. В одно утро группа стояла на крыше той самой жилой башни. Туман рассеялся, и с высоты открывался вид на ещё недавно красивый яркий город. Сейчас он был безлюдным, частично разрушенным, но всё так же утопал в зелени. Слева была величественная река и силуэт моста, справа – огромная промзона.

Шкет, самый молодой из бойцов, смотрел на панораму города и что-то напевал на родном языке. Бурят Лис перебирал буддийские чётки и долго смотрел на южный профиль Шкета. Наконец решил спросить.

– Шкет, ты же войну не застал? – спросил Лис.

– Какую ещё войну?

– Ну как какую! Две войны. У вас там сначала Джохар был, потом вообще непонятно кто… Тоже всю Чечню раскурочили, зато теперь кругом красота и чистота. Я бы съездил к вам, когда здесь всех добьём, – мечтательно сказал Лис.

– Да ты чего, мне же только девятнадцать. Родители рассказывали, как тогда народ дурили, против России настраивали. А потом вот это всё началась, у меня сразу брат ушёл и погиб в первые недели. Я за него мстить пришёл. У нас так положено.

Полевая радиостанция зашипела, из неё раздался голос комбата.

– Грязнов! Это Сарычев. Вы где есть?

– На крыше башни, товарищ майор.

– Вы чё, Карлсоны что ли?

– Никак нет, на местности осматриваемся. Отсюда всё видно.

– Ладно, фрекен Бок. Ты, кстати, тоже большой и злой. Через пятнадцать минут подъеду. Есть задача.

Рядом с Грязновым стоял Володя Легошин. Долго молчал, потом наконец заговорил.

– Товарищ старший прапорщик, разрешите обратиться?

– Обращайся, Рыжий.

– За что Вы сидели?

– А тебя парит? – без особой злобы ответил Грязнов вопросом на вопрос.

– Можете не говорить, если не хотите, – сказал Володя.

– Дурак был молодой, потому и сел. Причинение смерти по неосторожности. Война, Рыжий, как зона: слабых съедает, сильных закаляет.

– А семья у Вас есть? Или может раньше была?

– Семья – это когда тебя ждут, – Грязнов сощурился, как будто вспомнил о ком-то далёком. – А меня никто не ждёт. И это хорошо. Меньше страха, меньше слабости. Моя семья – вот эти люди рядом.

Появился комбат, с ним были ещё два офицера из штаба полка.

– Становись! – скомандовал Грязнов.

Бойцы стали выстраиваться в линию, но Сарычев прервал этот процесс: «Вольно, не на параде». После этого он заговорил.

– Наш батальон должен с боями прорваться в центр города и занять здание областной государственной администрации. Это дальнейшая задача. А ближайшая – зачистить этот район. Видите школу? – спросил Сарычев и показал рукой на белое типовое здание.

– Так точно, товарищ майор, видим, – ответил Грязнов и еще два-три бойца. Остальные молча смотрели на растянувшуюся «самолётиком» школу. Если не все, то большая часть бойцов учились в таких же.

– По данным разведки, там скопление сил противника. Плюс они собрали людей в актовом зале и держат их там, как живой щит. Школу будем зачищать силами четырёх штурмовых групп, включая вашу.

Вы заходите через центральный вход, группы Воронова и Захарчука – слева и справа соответственно. Воронов будет создавать видимость главного удара, Захарчук – прикрывать огнём. Группа Аракеляна – в резерве. Координировать действия будете по радио…

Сарычев давал ещё какие-то вводные, доводил порядок штурма с учётом результатов работы разведгрупп и БПЛА. Передал поэтажный план школы. Закончил, оглядел бойцов. Невольно удивился, насколько разные люди собрались в группе Грязнова.

– Время Ч – завтра, семь часов ноль минут. Получите усиленный боекомплект. Вопросы?

– Никак нет!

– Всё. Доклад завтра в семь утра, далее каждый час. С Богом, мужики, – сказал Сарычев и ушёл вместе со штабными.

Перед отбоем Грязнов собрал группу на совещание.