Я, элладической Музы причастник и римской Камены,
Шлю на диглотте6 привет, Авсоний, Аксию Павлу.
Как я неладно живу! Обольщаясь пустою эльпидой7,
Можно ли педзы8 шутить, старея из гемара в гемар?9
Здесь, в сантонских полях, где царит аксенический криос10,
Я, тромерос11, брожу и дрожу, цепенея талантом,
Для нежноплокамных12 став Пиерид плохим ферапонтом13.
Педы14 сковал мне мороз, одонты15 скрежещут от стужи,
Гея16 покрыта хионом17, не пышет гестия18 жаром,
Ригос19 вдвойне холодней из‐за песен холодных аэдов20.
Янус, однако, раскрыл календарь; и вот в новогодье
Я эпистолию шлю стихотворную филосу21 Павлу.
Вы, кого родила Мнемосина в своей диадеме,
Девять речистых адельф22 в венках из чистейшего крина23,
Одушевите мне френ24 шутоватой комической одой
И над челом раскиньте моим триумфальные птеры25;
Ясный фаос26 просияйте певцу в его скейскую27 душу,
На миксобарбарский лад28 сгармонируйте к логосу логос!29
Если бы Аксия Павла, наследника этой же хоры30,
Я обошел бы стихом, то подверг бы себя немесиде31.
Он мне во всем гемиох32: оценить и австеры33, и педзы
В нашей словесной палестре34 сумеет он лучше любого.
Ныне же он эремитом35 живет в отдаленной Кребенне,
Где ни стафилы36 не зреют, ни лесха37 ему не услада,
Ни в диалоге беседника нет, ни в симпосии хмеля:
С милою Музой сам-друг он ропщет на праздную схолу38.
Полно, Павел, мой друг! довольно мы вынесли понов39,
На агоре40 разбирая дела и на кафедрах сидя
Пред непослушной толпой неанисков41; а много ли толку?
Между тем иссыхает в артериях юная гема42,
Нас уже можно геронтами43 звать, затуманился опсис44,
Меньше и меньше в суме статеров45 на разные траты:
Ведь человек апаламный46 с трудом залучит себе кердос47 —
Трудно деньгу наживать при клиническом48 образе жизни.
Будем, однако, мой друг, благодушны: не станем порочить
Мойру – и Лета сокроет от нас и пению49, и поны.
Ну а панкаллистон – лучше всего! – что при нас неотлучны
Спутницы-Музы и с винным кратером, и с винным фиалом50 —
В дружном их фиасе51 ты обретешь утешенье от скорби.
Здесь же будут дары и Деметры Аглаокарпы52,
Вкусный кабаний креат53 и винные чаши, в которых
Пенится нектарный ойн54, сколько любо усталой кардии55.
Так гедонически мы и продлим эйс полла наши эте56,
Покуда силы есть, и Парок
Нэмата порфиреа плэкетай57.
Свадебный центон
Центон – это эксперимент в семантике: стихотворение, целиком составленное из стихов и полустиший, извлеченных из классической поэзии (cento – лоскутное одеяло). Это совершенный образец того, что теперь называется поэтикой подтекстов. Его художественный эффект – в том, что каждый словесный «лоскут» воспринимается одновременно в двух контекстах: первоначальном и новом. «Свадебный центон» Авсония (368 год) – первый большой центон в европейской поэзии. При императорском дворе праздновалась чья-то свадьба, император Валентиниан написал стихи на этот случай и предложил Авсонию сделать то же. Написать лучше императора было опасно, а написать хуже – вероятно, очень трудно. Авсоний вышел из положения, написав ответное стихотворение не своими словами, а вергилиевскими – смонтировав его из стихов и, чаще, полустиший «Буколик», «Георгии» и «Энеиды». Это было особенно эффектно, потому что Вергилий слыл целомудреннейшим поэтом, а свадебные стихи должны были быть непристойными. При переводе приходилось сопровождать каждый стих Авсония несколькими стихами Вергилия; по возможности использовались фрагменты существующих переводов Вергилия (А. Фета, В. Соловьева, В. Брюсова, С. Соловьева, С. Ошерова, С. Шервинского), но реже, чем хотелось бы: никто не переводил нужные строки слово в слово и полустишие в полустишие. Из восьми частей авсониевского центона здесь приводятся две первые и последняя.
1 Души склоните ко мне и с весельем сердца обратите,
2 Мужеством равные оба, оружием славные оба,
3 Оба в цветущей поре, род, неодолимый во брани!
4 Первый – ты: я знаю, что путь под счастливой звездою
5 Держишь по морю ты, которого ни справедливей,
6 Ни благочестнее нет, ни выше в войне и сраженьях, —
7 Ты и твой сын, вторая надежда великого Рима,
8 Древних воителей цвет, предмет моей высшей заботы,
9 Именем деду подобный, родителю – духом и дланью,
10 Не без приказа пою: будь всякому труд и удача
11 По начинанью его, – мой же долг исполнять повеленья.
1 «Энеида», V, 204 (Эней объявляет награды на состязаниях)
Став между ними, Эней такие слова начинает:
«Души склоните ко мне и с весельем сердца обратите!
Сколько бы ни было вас, – ни один не уйдет без подарка…»
2 «Энеида», XI, 291 (Диомед вспоминает троянских вождей)
Гектора только рука и Энея рука отлагала
Греков победу, замедлив ей шаг до десятого года, — 
