Прометей улыбается:
этот мир ему не нравится, но что делать?
Пан Когито представляет себе историю 18/30
Калигула говорит:
Я любил моего коня-сенатора.
Он сиял незапятнанною попоной меж сенатской сволочи.
Он не говорил речей, был душою стоик
и, наверно, ночью в стойле читал философов.
Я хотел женить его на моей Цезонии,
чтобы вывести цезарей-кентавров,
но не вышло: оттого Рим и пал.
Я любил его так, что хотел распять,
но мешало его благородное телосложение.
Я хотел объявить его божеством,
но десяток дураков с мечами были против.
Он спокойно принял весть, что я умер,
он с достоинством претерпел изгнание
и скончался бездетным на бойне в Анции.
О посмертной судьбе его конины
история умалчивает.
Пан Когито рассказывает про искушение Cпинозы 36/65
Барух Спиноза из Амстердама,
шлифуя стеклышки, искал Бога.
Он увидел Бога и стал его расспрашивать
(и расширился его дух)
и о естестве человека
(Бог рассеянно поглаживал бороду),
и о первой причине
(Бог посматривал в бесконечность),
и о последней цели
(Бог покашливал и похрустывал пальцами),
а когда Спиноза умолк,
Бог сказал:
– Барух, ты хорошо говоришь,
и твоя геометрическая латынь мне нравится,
но давай-ка лучше
о самом главном.
Руки у тебя дрожат и в порезах,
глаза слезятся,
ты голодный, и кафтан твой в заплатах.
А ты купи себе новый дом,
не сердись на венецейские зеркала,
что они лишь отражают наружности,
не сердись на цветы, вино и песни,
будь расчетлив, как Декарт, и хитер, как Эразм,
посвяти трактат французскому Людовику
(он его все равно не прочтет),
успокой неистовство разума
(от него меркнут звезды и рушатся троны),
заведи жену, роди сына —
это, Барух, и есть самое главное.
Я хочу, чтоб меня любили
неуч и насильник,
потому что только им я и надобен.
Занавес упал, свет в выси погас,
Спиноза – один,
только слышен скрип вниз по лестнице.
Иногда пан Когито получает странные письма 25/52
Госпожа NN из Дармштадта
просит помочь
найти прапрадедушку,
пропавшего на войне.
Имя Людвиг I, фамилии нет,
профессия – великий герцог,
замечен в последний раз 
