Михаил Гальцов – Сейд (страница 16)

– Как прошла операция?

– Не совсем удачно. Возможно, что в ближайшие полчаса здесь появятся русские.

– Ничего страшного. Наша команда готова ко всему – Мюллер показал рукой в сторону двух небольших холмиков, в которых угадывались добротно замаскированные бункеры с узкими пулемётными амбразурами – есть ещё лёгкая пушка – с удовлетворением в голосе сообщил он Станиславу Германовичу.

Доктор огляделся по сторонам, но никакой пушки не заметил.

– Где же она? Я ничего не вижу.

– Под землёй. Рядом с нашим блиндажом.

– Так покажите мне скорее ваш блиндаж! Я бы не отказался от глотка хорошего шнапса и горячего кофе с галетами.

– Руди! – Мюллер подозвал к себе молодого конопатого паренька – отведи нашего гостя в блиндаж, налей кюммеля и накорми!

– Есть! – Руди, по-военному, вытянулся перед Мюллером.

Руди повернулся, отошёл от доктора на десять шагов, наклонился и внезапно пропал.

Станислав Германович последовал за Руди и обнаружил среди снега искусно замаскированный лаз, который вёл в блиндаж. Трап, похожий на корабельный, с отполированными до блеска поручнями, позволял моментально спустится к двери. Доктор, как бывалый моряк, на руках спустился вниз и оказался перед толстой деревянной дверью. Открыв её, он очутился в просторном, хорошо освещённом блиндаже. Посередине блиндажа стоял длинный деревянный стол, рядом с ним – две длинные лавки. По стенам, в два яруса было устроено десять коек, покрытых немецкими солдатскими одеялами. В углу блиндажа, на ящике из-под консервов, стояла военная рация.

– Вы пока присядьте, я сейчас – сказал доктору Руди и, открыв дверь в стене, которую Станислав Германович поначалу не заметил, скрылся на кухне.

Станислав Германович прислонил к стене рюкзак и уселся на скамью. Ждать пришлось недолго – Руди вернулся из кухни, неся в руках бутылку кюммеля, алюминиевую кружку и алюминиевую миску с тушёной олениной. Под мышкой он держал пачку галет.

– Вот, угощайтесь, пожалуйста – Руди проворно расставил перед гостем еду и налил в кружку кюммеля.

– Спасибо, Руди – произнёс Станислав Германович и, собрался было выпить содержимое кружки, но снаружи вдруг глухо застучал пулемёт.

Станислав Германович с неудовольствием бухнул кружку на стол и подтянул к ногам рюкзак.

– Вы сидите здесь, а я посмотрю – шустрый Руди менулся наверх, а Станислав Германович остался сидеть за столом, чертыхаясь и тупо смотря на миску с тушёной олениной.

Не прошло и пяти минут, как Руди влетел обратно и позвал Станислава Германовича наверх.

Выбравшись из блиндажа, Станислав Германович огляделся вокруг и увидел, лежащие вверх лыжами аэросани с красной звездой на борту. Лобовое стекло аэросаней было вдребезги разнесено очередью из крупнокалиберного немецкого пулемёта, пропеллер разбит в щепки, а передняя лыжа – погнута. Рядом с аэросанями, выброшенный из кабины, валялся труп водителя. Двое немцев вытаскивали из пассажирского отсека Бирюкова, голова которого безвольно болталась на груди, но он был жив и что-то бессвязно мычал. Изо рта и носа чекиста на снег тонкими красными струйками лилась кровь.

Со стороны площадки раздавались чёткие команды на немецком языке.

Станислав Геранович поднял голову вверх и увидел, что с подветренной стороны над площадкой зависает огромная серая туша «Стерха».

Когда до земли оставалось около пяти метров, в передней части гондолы открылся люк, из которого на землю упало несколько алюминиевых ящиков без маркировки и пару тюков. Всё это имущество было сноровисто подобрано мюллеровскими бойцами.

Мюллер подошёл к Станиславу Германовичу.

– Вам пора.

– Да, я знаю. Вы поможете мне загрузить ещё и вот это – Станислав Германович кивнул головой в сторону лежащего на снегу Бирюкова.

– Конечно – лишних вопросов Мюллер задавать не привык.

Бирюкова подтащили к дирижаблю и положили под гондолу. Из люка спустили брезентовую люльку, в которую загрузили мычащего лейтенанта. Люлька поднялась наверх и исчезла в брюхе дирижабля.

Станислав Германович поправил лямки рюкзака, пожал руку Мюллеру и, на удивление быстро, вскарабкался по спущенному трапу в гондолу. Люк захлопнулся, и дирижабль медленно поплыл вверх, увозя из Страны Советов чекиста Бирюкова и агента абвера «Копфа».

Спустя полчаса неожиданно разыгравшаяся метель сделала своё дело, и ничего уже не говорило о том, что здесь побывал «Стерх».

ФЕВРАЛЬ 1935 ГОДА. МОСКВА

Бомбардировщик ТБ-3 приземлился на подмосковном военном аэродроме. Тело, впавшего в кому Соловьёва и труп шамана были транспортированы на карете «Скорой помощи» в закрытую спецклинику на окраине Москвы. Клиника принадлежала 9-му отделу, и у Бокуна здесь имелся собственный кабинет.

Труп шамана был помещён в морг на холодном подвальном этаже, а Соловьёва положили в отдельную палату, где посменно дежурили Лёва и пожилая медсестра.

«Как только придёт в себя – сразу докладывайте мне»! – приказал Бокун и ушёл спать.

Александр Михайлович открыл глаза, увидел ослепительно белый потолок больничной палаты и зажмурился. Через секунду он открыл глаза вновь – рядом с его койкой на вертящемся кресле с высокой спинкой сидел, одетый в белый докторский халат, Бокун и что-то сосредоточенно записывал в толстый потрёпанный блокнот.

Бокун моментально поймал взгляд Александра Михайловича:

– Александр Михайлович, вы можете говорить?

– Да – Александр Михайлович утвердительно кивнул головой

– Вы были в коме. Как вы себя чувствуете? Вы что-нибудь можете вспомнить?

– Я помню всё. Сначала шаман вспорол мне живот и вырвал глаза, а потом я очнулся в пещере, и ко мне пришёл проводник.

– Какой проводник?

– Проводник по Нижнему Миру – карлик по имени Алгуй. Он сказал, что я должен пройти девять переходов…

– Зачем?

– Чтобы получить хранителей и стать бессмертным. В первом переходе я был немецким снайпером на войне.

– В каком году?

– В 1943

– Но ведь сейчас только 1935! Я догадывался, что скоро война! Кто победит?!

– Не знаю. Меня убил русский снайпер, и я получил первого хранителя.

– Сам шаман присутствовал в вашем путешествии?

– Нет.

– Что было потом?

– Потом был второй переход, в котором я был Цезарем. Меня убили и отрезали голову. После этого я получил второго хранителя…

– Да-а, очень жестоко… Кстати, вы не заметили там ни одного «бункера»?

– Нет. Мне было не до «бункеров».

– Жаль. «Бункеры» – это, можно сказать, цель наших переходов в иную реальность.

– Я об этом не подумал.

– Подумайте. Куда потащит вас карлик в следующий раз?

– Он не сказал. Сергей Анатольевич я очень устал… у меня такое ощущение, будто я постепенно становлюсь частью шамана и начинаю смотреть на мир его глазами. Если так пойдёт и дальше, я запутаюсь в том, кто я есть на самом деле – советский учёный или шаман. Он завладевает моим разумом!

Глаза Александра Михайловича закрылись, и ему показалось, что он тонет в глубоких и тёмных водах холодного озера, кишащего странного вида рыбами и зубастыми белыми змеями. Одна из белых змей обвилась вокруг руки Александра Михайловича, проползла наверх и ужалила его в горло. Никакой боли Александр Михайлович не почувствовал. Он схватил извивающуюся рептилию и поднял на уровень глаз – вместо змеиной головы Александр Михайлович увидел оскаленное лицо шамана. Затем лицо это медленно превратилось в большой экран, на котором сначала появились титры, а потом уже стало разворачиваться действие.

ВИДЕНИЕ АЛЕКСАНДРА МИХАЙЛОВИЧА. ФЕВРАЛЬ 1919 ГОДА. МУРМАНСК.

Полковник внимательно смотрел капитану в глаза и, казалось, чего-то ждал, постукивая по столу холёными пальцами. Затем он перестал стучать по столу, встал и подошёл к капитану.

– Послушайте, Олег Николаевич, я знаю вас, как одного из лучших российских асов, очень талантливого человека и надёжного товарища, поэтому решил обратиться к вам.

– Всегда к вашим услугам, Аркадий Николаевич.

Полковник удовлетворённо кивнул головой, вернулся на своё место, предложил капитану сесть в небольшое плетёное кресло и открыл, стоящую на столе коробку с сигарами.

– Угощайтесь, любезный.

– Спасибо, но у меня свои – капитан достал из кармана лётной кожаной куртки мятую пачку папирос «Салве» и демонстративно положил рядом с сигарной коробкой – надеюсь, брат, формальности соблюдены? Нас не подслушивают?