Михаил Француз – Виват Император! (страница 9)
Однако, повторюсь — не очень люблю ночные клубы. Ничего не могу с собой поделать. Не будь со мной Ольги, не в жизнь бы я сюда не попёрся. Но это я, а вот девочка была в полном восторге — её глаза не просто горели, пылали! И это при том, что мы и так уже целый день гуляем-развлекаемся — потрясающе энергичная девочка.
Отдельный кабинет, как и обещал наш сопровождающий, нам действительно предоставили. И он правда был шикарный: диваны, ковры, кресла, большой кальян, минибар, огромное, во всю стену, панорамное окно, выходящее на танцпол. Причём, не простое вертикальное, а специальное — наклонённое, такое, чтобы удобнее было вниз смотреть. Да ещё и односторонне прозрачное. То есть: мы могли видеть все, что снаружи, прекрасно, а вот нас оттуда — не мог видеть никто. Для их взглядов, не окно это было, а очень большое зеркало. Сам имел возможность в этом убедиться, пока шёл через общие помещения и рассматривал обстановку.
Хорошее место. Я даже смог облегчённо выдохнуть, когда приземлился на один из диванов, а за нашим сопровождающим закрылась входная дверь. Почему? Лучи чужого внимания, преследовавшие нас целый день, наконец, отцепились, исчезли, отсечённые этой закрывшейся дверью.
Откуда внимание? А что, хоть кто-то, хоть на секунду поверил, что нас, меня и родную дочь Шахиншаха, оставят без охраны, слежки и наблюдения? Если да, то такой человек слишком наивен. Весь этот день, куда бы мы с Ольгой не заходили, что бы не делали, я постоянно чувствовал на себе минимум четыре таких луча с разных направлений. К концу дня уже даже в лицо знал всех «топтунов» и наблюдателей, которые вели нас. И их было гораздо больше десяти. Причем, уверен — относились они все не к одной конторе, а, минимум, к трём разным, довольно сильно недолюбливавшим друг друга. Такие выводы я мог сделать из тех эмоций и оттенков эмоций, которые чувствовались в этих лучах. Ну, и не только этих. Дар мой потихоньку развивался, и я теперь мог улавливать не только то внимание, которое направлено непосредственно на меня самого, но и часть других, связанных с «зацепленными» за меня объектами. Ведь этот луч, это внимание, воспринимались мной, именно, как связь, как та ниточка или проводочек, за которые я мог «потянуть» или «прозвонить», «прослушать»… повлиять.
Мог, но не делал этого. Старался наоборот — максимально отключиться, отстраниться, отгородиться от этих навязчивых лучей, сосредоточиться на самом себе и своей спутнице. Не отвлекаться. К сожалению, получалось не очень хорошо. Это внимание раздражало. Не сильно, не критично, но раздражение накапливалось.
Я мог бы все эти лучи с нас «скинуть». Легко. Одним простым волевым усилием. Но это означало бы мгновенный сброс слежки. А значит — нервы и панику у следящих, и тех, кто их за нами следить приставил. В частности, у службы охраны Шахской семьи и самого Шаха. А оно мне надо, нервничающий правитель страны, в которой я нахожусь? Вот именно, что не надо.
А здесь, в этом кабинете, я, наконец, смог выдохнуть с облегчением — все наблюдатели остались снаружи. Ни один, даже малейший лучик их внимания не мог проникнуть внутрь. Видимо, заведение действительно было серьёзным и элитным, заботилось о комфорте и конфиденциальности своих важных клиентов. Давало им возможность немного расслабиться.
Но только немного: хоть внутрь кабинета лучи внимания и не проникали, но в сам кабинет они продолжали упираться. Преследователи и «топтуны» внимательнейшим образом следили за окнами, входами и выходами из него. И очень тщательно отслеживали всех, кто входил или выходил из него. Я это тоже, кстати, чувствовал. Правда, уже не как четкие «лучи», а как некую дымку, лёгкий рассеянный туман, обволакивающий помещение снаружи, но внутрь не проникавший. Чуть гуще и плотнее скапливавшийся в районе дверей и окон.
Полностью исключить возможность наблюдения, кстати, я не мог — на технические средства мой Дар не реагировал. Пока, по крайней мере. Точнее, на технические средства «не прямого наблюдения». То есть, на записывающую аппаратуру. Жучки, к которым был подключён оператор непосредственно, в «онлайн» режиме, я видел так же чётко, как и прямую слежку. А вот те устройства, которые не передавали, а просто фиксировали и записывали, от моего «взгляда» ускользали и были для меня невидимы. Такой вот нюанс. Такая вот уязвимость.
Так что, от навязчивого внимания в этом кабинете я мог отдохнуть. Ольга такими вещами не заморачивалась вовсе. И ей совершенно не улыбалось весь вечер просидеть в четырёх стенах этой комнаты, пусть она хоть трижды ОВП будет. В роскоши она и в Гареме посидеть может!
Утащила она меня на танцпол практически сразу, как мы тут устроились. И никакие мои тяжёлые вздохи и мученически закатываемые глаза не помогали — девочка была непреклонна.
Танцы… я умею танцевать. Говорил ведь уже, что это умение является обязательным для молодого Дворянина. Им не пренебрегают ни в одной сколько-нибудь серьёзной или старой Семье. Но «танцевать» и «дискотеки» — это совсем не одно и то же. Не уверен, что эти слова вообще можно поставить как-то рядом в одном предложении. Те движения, которые молодые люди выполняют на танцполе под современную светомузыку, даже близко не похожи на те, которые входят в благородное искусство классического танца, хоть бального, хоть латиноамериканского. Иная ритмика, иная пластика, иная эстетика, иной смысл. Они отличаются так же сильно, как сам бал от самой дискотеки.
В общем, что я хочу сказать? Да всё то же самое: не люблю ночные клубы и дискотеки. Однако, к своим годам, научился получать удовольствие и от них. От этих бьющих по ушам и по нервам слишком громких и слишком быстрых звуков, от этого яркого, бешено мигающего света, от этой раскрепощающей и придающей смелости темноты, от этой свободы делать, что хочешь, не боясь быть смешным. От этой близости разгорячённых и крайне легко одетых молодых самок… Научился. И мне даже для этого алкоголь не требовался, не говоря уж о наркотиках.
Сам бы, конечно, я сюда ни за что не пошёл. Даже мысли бы такой не возникло. Но, раз уж меня сюда затащили, стоять, как дедок, в стороночке или сидеть у барной стойки, лишь глазами поедая веселящихся женщин, заливая свою немощь коктейлями, не стану. Олька танцевала, и я танцевал. Честно и добросовестно дёргался под современную клубную музыку. Может быть, глуповато, смешно и слегка неловко, но и плевать.
Даже немного жаль, что третьего главного удовольствия ночных клубов почувствовать не получалось. Какого? Драки, конечно!
Несколько робких попыток подарить мне такое удовольствие, конечно было: меня задевали плечом (или это я кого-то задевал плечом), наступали на ногу (или я наступал), пару раз даже пытались «затанцевать» с моей девушкой, явно нарываясь на мордобой, но… как только начинало доходить непосредственно до дела, даже самые отчаянные и пьяные буяны крайне быстро трезвели, как только замечали оружие на моём поясе. Которое я снять или оставить в кабинете не мог. Уже не мог. После того, как засветил его на входе, теперь остаться без него уже было бы позором. Не то, чтобы совсем «позор-позор» и ужас-ужас, но достаточно заметный урон престижу и репутации. Дворянин без оружия на людях — всё равно, что голый. Был бы я тут инкогнито — дело другое, никто и слова бы не сказал, даже если бы по лицу опознать смог, но, раз уж я его напялил, обозначил свой статус — теперь всё, теперь носи.
В общем дурные и горячие головы старательно обходили меня стороной, резонно полагая, что те неприятности, которые их могут ждать за нападение на Дворянина, совершенно не стоят того мимолётного удовольствия, которое могла бы принести им драка со мной.
Так что, наше «культурно-массовое мероприятие» проходило спокойно, почти образцово и, без приключений… почти. Хотя, разве это можно считать приключением? Скорее уж закономерным продолжением вечера. Ольга… натанцевалась, разогрелась, раскрепостилась, догналась каким-то дорогим и заковыристым коктейлем, после чего полезла ко мне целоваться и в штаны, как только мы уединились для хоть какой-то передышки в своём кабинете…
Глава 6
Я открыл глаза. Плагиатить Синдзи Икари не хочется. Да и, в отличии от его случаев, потолок я увидел знакомый — потолок спальни апартаментов, предоставленных мне Шахиншахом в его Дворце. Красивый потолок, узнаваемый: изящная позолоченная лепнина с «травяными» и «волнистыми» узорами по периметру и в углах, роскошная золочёная люстра на длинной тонкой «ножке» посередине. Высоко. Даже с учётом этой самой «ножки». Но, это и не удивительно, ведь высота самого потолка была больше трёх с половиной метров… или четырёх с половиной… если не пяти.
В общем, высокие тут потолки во всём Дворце. Впрочем, как и в Зимнем, как и в резиденции Кайзера, как и в Московском Кремле. Видимо, это какая-то фишка или общемировая Дворянская мода. Не предполагать же наличие в этом мире великанов, с учётом удобства которых строились такие сооружения? Хотя, я бы, пожалуй, не удивился уже и такому после того, как узнал о существовании здесь Химерологов и химер… или удивился. Ведь, о химерах я только слышал, видеть мне их собственными глазами не доводилось.