Михаил Француз – Виват Император! (страница 39)

Так что, народу здесь было много. И парадный строй военных вдоль красной дорожки по обе её стороны был. И оркестр, скрашивавший наше ожидание своей игрой так долго, что я уже начал соблазн испытывать плюнуть на всё это и пойти к ним «подирижировать»… Ещё бы чуть-чуть, и пошёл бы.

Так-то, вроде бы, казалось бы: чего уж проще, двум главам соседних Империй встретиться между собой и что-то между собой обсудить? Только безопасное место подобрать и охрану обеспечить… Казалось бы. На самом деле, такой это страшнейший геморрой, что только удивляться остаётся, как у них так быстро получилось этот прилёт организовать? Тут ведь и взаимные гарантии безопасности нужны, и обмен-согласование протоколов, и переработка рабочих графиков, и решения о назначении исполняющих обязанности глав государств на время проведения встречи, и согласование коридора для пролёта делегации по воздушному пространству Персии, и сопровождение — его баланс между надёжностью охраны Государя, и невозможностью его силами совершить начало полномасштабного вторжения одной страны в другую… и ещё много-много чего такого, о чём я и не догадываюсь даже, и догадываться, надеюсь, никогда не буду.

Справились. Здесь отыграли хорошо. Хоть авралом и срочностью дышало буквально всё вокруг.

«Борт №1» приземлился. Восьмёрка истребителей, провожавшая его чуть не до самой земли, заложила красивый вираж и с оглушительным гулом двигателей, на форсаже, вывернули чуть ли не свечками вверх, к небу. Чётко, согласованно и профессионально синхронно. Любо дорого посмотреть было на такой вот высший пилотаж — явно ребятки за штурвалами сидели ничуть не профанистее тех же «Стрижей» или «Витязей» из мира писателя. А то и покруче них.

Истребители ушли вверх и скрылись в небе за краем обрыва. Куда они дальше — кто ж их знает? Может, домой по заранее согласованному маршруту, может на один из местных аэродромов — ожидать обратного отбытия Императора.

А вот Гвардейцы остались. Их кони коснулись каменной поверхности копытами, вышибая из неё искры своими подковами. Проскакали ещё какое-то расстояние, гася скорость, после чего так же слаженно, как до них самолёты, замедлились и остановились. Тут же со вторых сёдел поспрыгивали на землю «запасные» Одарённые. Они так же организованно перестроились и организовали кольцо-оцепление вокруг спустившегося с трапа Императора, образовав второй, внутренний рубеж обороны внутри, между двух строёв встречающих военных.

И, кто был в большей опасности, я бы ещё поспорил: шестнадцать Высокоранговых Одарённых Гвардейцев, плюс Богатыри в свите встречающей Катерины, плюс сама Катерина, плюс ещё двое Богатырей за спиной Императора, плюс сам Император… силища способная, не напрягаясь, сравнять с землёй город-миллионник. Напряжёшься тут! Так что, я вполне понимаю бледность на лицах многих простых, неодарённых солдат, что стояли в оцеплении по обе стороны красной дорожки. Случись здесь, даже не битва, а маленький (по их меркам) конфликтик-недопонимание, и из Бездарей никто живым с этой ямы не вылезет.

Император… с нашей последней встречи он почти не изменился. Такой же высокий, такой же широкоплечий-медведеобразный — сразу видно наши с ним общие гены, доставшиеся от грозных предков. Русые волосы, яркие голубые глаза. Величественность и сила в каждом шаге.

Ну и что, что нынче он без горностаевой мантии и без короны на голове? «Командир — не тот, кто в погонах, а тот, кто и без погон — командир!». Он и в обычном чёрном деловом костюме умудрялся выглядеть Императором. Пусть, без галстука и даже с расстёгнутой на две пуговицы от шеи рубашкой. Он был Император, и все собравшиеся это чувствовали.

При его приближении, вся русская часть встречающей делегации синхронно склонила головы в приветствии своему правителю. Катерина присела в подобии реверанса. Персы остались стоять, но их Шахиншах вышел вперёд и протянул для приветствия руку. Борис руку принял, на рукопожатие ответил и даже по-братски обнял Дария, похлопав его по спине. Тот, правда, тоже в долгу не остался, ответил.

Они обменялись парой фраз, после чего, Император двинулся к своим подданым. Поцеловал тёте руку. Выслушал доклад от Булгакова о состоянии дел на строительстве. Перекинулся несколькими словами с послом. Потом… повёл себя как-то странно. Вроде бы в чужую страну прилетел, к соседу, правитель к правителю… вот только, расспрашивать и «доклады» принимать принялся у своих же подданых. От одного к другому, по всей цепочке, по всему «крылу» Катерининой свиты, никого не пропуская.

С каждым Богатырём встретился, с каждым поговорил. Из Персидской же делегации, получается, только с Дарием и перемолвился. Да и то, чисто «присутствие засвидетельствовал», словно и не к нему вообще приехал…

Или, и правда, не к нему?

Что-то закрадываться у меня нехорошие подозрения стали, чем ближе он ко мне подходил. И то, что стоял я в линии таких же Лицеистов, тех, что тут на «вахту» были «сосланы» со старших курсов, не сильно-то успокаивало. Тем более, что я среди них первым по старшинству стоял (что не удивительно при моём-то официальном Ранге и неофициальном титуле «Гения»).

Пять человек до меня. Четыре… Уже с отцом моим рукопожатиями обменивается. С одним братом. С другим… И… вот он.

— Ваше Императорское Величество, — поприветствовал я его с вежливым уважительным поклоном, как младший старшего. В конце концов, не зазорно — он и правда старше меня на туеву хучу лет. Да и на социальной лестнице стоит выше на десяток ступеней… или, уже и не на десяток? С учётом недавнего моего свершения с тем китайцем? Он, помнится, спину перед правителем сопоставимой Империи не гнул…

— Юрий, — сдержанно, но одобрительно улыбнулся мне он, протянув руку для пожатия. — Наслышан о твоих успехах. Поздравляю с присвоением Ранга Витязь.

— Благодарю Вас, Ваше Императорское Величество, — не стал отказываться от его руки я. Правда, ответ мой его не порадовал. Наверное, ждал он, что я гаркну, как и положено, по-военному: «Служу Империи и Императору!». Не дождался. Как, кстати, и в прошлый раз, в Зимнем, тоже не дождался.

Затягивать рукопожатие не стали ни я, ни он. Не посчитали это комфортным или приемлемым в данной ситуации. К чему охрану и окружающих нервировать? И я сейчас серьёзно: после убийства мной Сяня не позже нескольких часов назад, ко мне относились уже без какого-либо пренебрежения, как было ещё совсем недавно. Настороженность и опаска чувствовались даже со стороны Богатырей, находившихся поблизости, чего за ними, в моём отношении раньше не водилось.

И вот, теперь, такой непредсказуемо опасный я, стою в шаге от правителя Империи. Не захочешь, а будешь нервничать. Тем более, уж кому-кому, а здесь присутствующим непростые отношения мои с Империей, Императором и Советом хорошо известны.

Однако, Император дерзость мою с ответом стерпел. И даже улыбаться не перестал. Так, едва-едва притушил её, совсем чуть-чуть добавил холода, обозначив своё неудовольствие.

— Приняв во внимание все твои достижения, быстрый рост в Рангах, Ученичество и победы, рассмотрев твои успехи в учении и на практике, мной было принято решение удовлетворить ходатайство Полковника Булгакова о досрочном завершении твоего обучения в Царско Сельском Императорском Лицее с присвоением внеочередного воинского звания Есаул и зачислением в Гвардейский Императорский Полк! — достаточно громко, чтобы слышали все присутствующие, объявил мне он.

У окружавших меня людей в удивлении стали округляться глаза. Есаул! Он же Ротмистр, он же Капитан — это охренеть, как высоко! Тем более, в Гвардейском Полку. Это ж, по сути — всего в двух шагах от Полковника! Формально, с таким званием, я могу претендовать на занятие должности одного из заместителей командира этого Полка! А кто у нас командир? Догадываетесь?

Нет, Император — шеф этого полка. Командиром числится его старший сын — Василий Борисович, носящий звание Императорской Гвардии Полковник.

А меня, получается, в Императорской Гвардии Есаулы? С Лицейской скамьи? В семнадцать лет? Ни фига себе, карьерный взлёт! Реально, в пору гордиться…

— Решение вступает в силу немедленно, — закончил своё объявление Император.

Я бросил быстрый взгляд на отца — тот, довольный и гордый до крайности, как раз оглаживал ладонью бороду. Бросил на Катерину — по той сложно было что-то прочесть, её маска из всегдашней лёгкой полуулыбки и лукавого прищура, была почти что непроницаемой. Без Ментала я бы и вовсе ничего не смог разобрать. Но Дар позволил уловить некое нетерпеливое ожидание, старательно сдерживаемое, но сильное. Она уже стояла одна, отделившись и отдалившись от Дария. Тот, кстати, глядя на меня и Императора, хмурился. Ему было поперёк планов то, что сейчас происходило, но и вмешаться-помешать-воспротивиться у него формального повода не было: Борис в своём праве, я — не подданый Персии.

— Принеси же Присягу и займи своё место в строю своего нового Полка, своей новой семьи, — продолжил Император, не дождавшись моего ответа. Видимо, списал на состояние шока от такой неслыханной щедрости. — Принимай командование прибывшей со мной ротой охраны!

А я… продолжал молчать.

— Сын, чего ты ждёшь! — толкнул меня в плечо довольный и нетерпеливый одновременно Пётр Андреевич, не понимавший, чего я ещё медлю. — Ответь уже, как полагается у вас в Гвардии!