Михаил Француз – Виват Император! (страница 40)

Я… молчал.

— Юр, не тупи! — толкнул в другое плечо, непонятно как оказавшийся слева от меня Никита Петрович — второй сын Князя. Они с Андреем прибыли из Москвы вместе с отцом. Старший же, Константин, видимо, как и всегда, остался за Петра Андреевича на Княжестве, ибо не может Княжество оставаться без Князя или Княжича, достаточно сильного, чтобы остеречь соседей от необдуманных действий в сторону этого Княжества, как и Империя не может оставаться без Императора или его Наследника, исполняющего его обязанности — охотников до Тронов слишком много имеется, как до Княжеских, так и до Императорских.

— Юр? — осторожно подала голос Алина, которую Никита, всё ж, не сумел до конца от меня оттереть в сторону. Вот только, в отличии от остальных, она действительно интересовалась моим мнением и решением, а не пыталась подтолкнуть к, по их мнению, очевидному и правильному. Она хотела узнать, что делать ей в связи с этим?

— Нет, — тихо ответил я и едва заметно отрицательно повёл головой, прикрыв глаза. Алина — умница. Она мгновенно поняла меня и поспешила незаметно отдалиться от места действия, ускользнуть в сторону. Моё «нет» было предназначено ей и говорило ей — не вмешиваться. Не удивляться и не вмешиваться.

— Что? — нахмурился Император и переспросил, как будто просто плохо расслышал мой голос. — Что ты сказал?

— Я сказал: «Нет», Ваше Императорское Величество, — спокойно, ровно и чётко ответил ему, выпрямляясь ещё больше и разводя-расслабляя свои плечи.

— Что значит твоё «Нет»? — уже всерьёз нахмурился Император, метнув быстрый вопросительный взгляд в Катерину. Та успела дать ему ответ лёгким, едва заметным пожатием плеч.

— То, что я благодарен Вам за Ваше лестное для меня Решение, но считаю его неприемлемым для себя.

— Почему? — ещё сильнее нахмурился Император. — Что именно ты считаешь неприемлемым в моём Решении?

— Присягу, — честно ответил я, прямо глядя ему в лицо. — Я не принесу Вам Присягу.

— Ты… — прищурился он. — Принёс её уже кому-то другому?.. или обещал? — не замедлил метнуть взгляд в Дария Борис Иванович. Но тот тоже выглядел озадаченным.

— Я не принесу Присягу ни Вам, Ваше Императорское Величество, ни кому-либо другому, — спокойно и ровно ответил я. — Никогда.

— Ты уверен в своём решении? — перестав щуриться, мрачно посмотрел на меня Император.

— Более чем, — выдержал его взгляд я. — У меня не было, нет и никогда не будет Господина. Моя воля — только моя. И не будет над ней никогда ничьей другой.

— Это последнее твоё слово? — мрачно спросил Император, медленно доставая меч из ножен на своём поясе. И да — он, как и любой другой Одарённый, тоже носил с собой оружие, показывавшее его статус и источник его власти. Одарённые правят мечом. Их власть — власть силы.

— Юр, не глупи! — тряхнул меня за плечо сбоку Никита. Я решительно сбросил с плеча его руку и положил на рукоять своего меча свою. Рукоять того самого дзяня, который Алина совсем недавно забрала с тела Сяня. Она отдала его мне — ей-то самой он зачем? Её оружие — стилет.

И меч этот я успел пробудить, пока несколько часов ехал сюда из столицы в машине в составе общего большого Шахского кортежа.

— Юр! Брось! Это уже нападение на Императора! — рыкнул отец, пытаясь меня остановить.

Но было уже поздно: Император уже взмахнул своим мечом в сторону моей шеи, намереваясь отрубить единым взмахом мятежную голову. Его меч я отбил своим. Но вот дальше уже ничего не смог, так как в меня тут же полетели с разных сторон мощнейшие атаки самых разных Стихий. Не могли Богатыри остаться в стороне, когда прямо при них совершалось нападение на Императора. Присяга не позволяла…

Только отец не ударил. Наверное, не успел, потому что, в следующий миг моё зрение поглотил ослепительный белый свет. Кажется, это ударила сверху молния. Она успела долететь раньше всех других атак. Всё ж, электричество — как не крути… Не угнаться за ним ни Земле, ни Воде, ни Ветру.

Глава 22

Встреча и разговор с Императором… Тот ослепляющий свет сверху — это действительно была молния. Причём, очень-очень мощная молния. Такая, что от прозвучавшего мгновением позже грома, я напрочь оглох, и всё последующее происходило уже в полной звенящей (в прямом смысле — звон в голове стоял, как в колоколе) тишине, в которой почему-то, единственное, что я слышал, кроме звона, это собственное тяжёлое дыхание.

И да — молния меня не убила. Не смогла. При этом, нельзя сказать, что отправивший её в меня Император не пытался меня убить. Что он, мол, ударил в «полсилы». Нет, бил он конкретно и мощно. Не рассчитал только, что бить будет не Витязя, пусть и гениального, а полноценного и достаточно опытного, даже матёрого Сяня, получившего свой Ранг, как у них там и положено (примерно в половине всех случаев), в момент собственноручного убийства своего Учителя. Так что, я, кстати говоря, был в этом совершенно не оригинален, а даже, можно сказать, излишне традиционен…

Так вот, Сянь… во время моей «петли», в течение которой длилось моё обучение, у меня не было возможности как-то сопоставить свои силы с кем-нибудь, кроме Бингвэна. Поэтому, я не мог их адекватно оценить. Я понимал, что стал заметно сильней, чем был, но вот насколько?

Оказалось, что Сянь, то бишь Бессмертный — это реально круто!

Я выжил после удара молнии Императора. Частично её отвёл от меня мой «Водный покров», сопроводив по поверхности тела и «заземлив» внизу довольно большую долю всего заряда. Но только частично. Заряд был настолько велик, что Воды банально не хватило для быстрого его отвода. Да и сама Вода оказалась недостаточно чистой — в ней были примеси, соли, а значит и ионы, которые, собственно, проводили по ней заряд.

Тут, если вдаваться в теорию, возможны были два варианта: это полностью чистая от примесей вода. Тогда бы она стала диэлектриком, не позволившим бы электрическому току попасть в моё тело.

Вариант не бесспорный — в конце концов, существует же такое устройство, как «конденсатор», состоящий из двух заряженных проводников и диэлектрика между ними. А у конденсатора — понятие «пробой», который происходит при превышении электродвижущей силой определённого предела, после которого, диэлектрик уже не спасает, и заряд проходит его насквозь.

Второй же вариант: это наоборот, «грязная» вода, у которой сопротивление должно было бы быть минимальным, чтобы, как можно больший ток проходил бы именно через неё, скользя снаружи и не касаясь меня.

Но… каким бы малым сопротивление такой воды ни было, оно, всё равно, есть. А значит, происходит нагрев и испарение. Очень быстрый нагрев, и очень быстрое испарение. Воды, банально, должно быть ОЧЕНЬ много. А где её взять на гладком каменном плато, пропечённом вглубь, чуть ли не на километр? Тут и заземление-то толком не работает: камень, это, в основном, большей своей частью, диэлектрик, если только в нём нет достаточного содержания каких-нибудь металлических руд, конечно. Тут — не было. Под ногами были, в основном, силикаты.

А ещё не стоит забывать о таком интересном явлении, как электролиз. Полное разложение воды, как химического соединения на отдельные элементы водород и кислород. То есть, если начать теоретизировать, то самый главный и, практически, единственный её враг из Стихий, который способен её полностью уничтожить — это не огонь, который способен лишь изменить её агрегатное состояние, а именно электричество, которое воду полностью «убивает», разрушая её молекулярную структуру.

И был бы я «чистым» Водником — тяжело бы мне пришлось! Тут и Ранг Богатыря бы не слишком помог, против «естественного» то противника.

Но я уже давно не был «чистым». У меня даже официально признанно имеется минимум ещё Огонь. А не официально: и Земля, и Ментал. Пусть, последний — условно не боевой Дар. Всё одно, достаточно неплохое сочетание, в плане того, что Огонь даёт хорошую жаростойкость, а Земля — сопротивление. Уже этого, возможно, могло бы оказаться достаточным, чтобы я пережил эту первую атаку. Но! Я, кроме всего, да и в большей степени — Сянь! А это вообще принципиально иная ветка развития Одарённого, не отрицающая возможность работы со Стихиями, но упор делающая не на них, а на себя, на своё тело. На концентрацию сил не снаружи, а внутри. И, соответственно, устойчивость, стойкость и сопротивление внешним воздействиям.

Я пережил первую молнию. Оглох, на какое-то недолгое время ослеп, но не утратил, при этом боеспособности, потому что тело сохранилось, а Ментал великолепно показывал мне направления агрессивного внимания. Да ещё и расшифровку давал, даже более подробную, чем то, что возможно увидеть глазами в летящем на тебя «нечто». Я чувствовал, кто, как и куда намеревается бить. И обманки с настоящими атаками в моём восприятии различались совершенно отчётливо. Не ошибёшься.

Сянь… это, блин, боевая машина, заточенная как раз на убиение себе подобных, высокоранговых Одарённых… преимущественно, в ближнем бою. То есть, условия для меня нынешнего, были практически идеальные! Благоприятнее не бывает.

Если бы то же самое число Богатырей противостояло мне с расстояния, то я вынужден был бы быстро ретироваться. Нет, не был бы убит мгновенно, как им бы того хотелось, но отступить бы пришлось совершенно точно: меня просто не подпустили бы на дистанцию моей атаки. Стихийники не дураки. Каждый из них замечательно умеет защищаться и прятаться в своей Стихии. Тот же Одарённый Земли спокойно уйдёт в землю или нарастит на себе такую массивную каменную броню, что до его тела не доберёшься. Огневик развернёт масштабный огненный ад, в самом сердце которого скроется, и попробуй его оттуда достань! Попробуй прорвись туда к нему. Воздушник уйдёт в небо, и гоняй, блин, его там! Ветер в поле-то не догонишь, а уж в небе… Про Воду и говорить нечего: океан или река поставят ультимативную точку в любой битве с ним: одну единственную каплю среди этих тысяч тонн воды попробуй отыскать!