Михаил Фишман – Преемник. История Бориса Немцова и страны, в которой он не стал президентом (страница 18)

Уже тогда, в самом начале января 1992 года, было понятно, что Немцов – один из фаворитов Ельцина и пользуется большим доверием. “Я верю, что он пойдет демократическим путем, верю в его ум, в его ответственность, и в его активность, безусловно, – говорил президент перед отъездом. – Молодость не считается недостатком. Да, отсутствие производственного опыта пока сказывается. Но это с годами проходит. Поэтому я считаю, что это хорошая кандидатура для нижегородцев. И с каждым днем он будет набирать…” ⁸ Так Немцов получил карт-бланш на реформы, и Нижнему Новгороду было суждено стать первопроходцем в малой приватизации.

В административной экономике магазин был лишь витриной и прилавком. Товары распределялись по магазинам через систему торгов, именно там решали, куда, сколько и по какой цене. Директор молокоторга был властелином молочного рынка в прежней жизни, до освобождения цен. Но если бы Докукин не уволился, он бы все равно скоро потерял свое место, поскольку в рыночной экономике исчез сам молокоторг. Когда Гайдар и Чубайс пришли вместе с Немцовым на аукцион 4 апреля, им пришлось чуть ли не с боем прорываться в зал через толпу протестующих, вооруженную плакатами “Гайдар, не плоди нищих!” и “Цены кусаются, мы – еще нет!”. При этом толпа скандировала “В отставку!” и другие похожие лозунги. Ирония исторического момента заключалась в том, что на антигайдаровский митинг вышла верхушка советской торговли, люди далеко не нищие. “Злость разбирала: уж очень видна была организованность протеста, – вспоминал потом Чубайс. – Хорошо и даже элегантно одетые, упитанные и уж совсем не обездоленные люди” ⁹. Это были в основном женщины средних лет – как раз руководители пищеторгов, функционеры большого советского аппарата пищевого снабжения, еще недавно распределители главных благ и хозяева жизни. Это был митинг дорогих французских духов, шутил потом Немцов. А тогда он говорил Гайдару: “Егор Тимурович, вот так относятся к нашим реформам работники советской торговли. Это значит, что мы на правильном пути” ¹⁰.

Опасения торгового лобби были вполне понятны, но оказалось, что у рыночной экономики тоже есть свои преимущества. Во-первых, нижегородская приватизация шла по компромиссной схеме: трудовым коллективам приватизируемых магазинов и кафе они доставались дешевле, чем остальным покупателям, – со скидкой от финальной цены аукциона и возможностью расплачиваться в рассрочку. Во-вторых, у торговых функционеров водились деньги – а значит, им было на что покупать. “Тетки в норковых шубах быстро переориентировались, – вспоминает тогдашний соратник Немцова Павел Чичагов, – и стали покупать сами. Кто-то перепродал, кто-то закрыл, кто-то стал развивать как бизнес. В экономике это называется первичное накопление капитала” ¹¹.

На самом деле показательный аукцион 4 апреля был не первым в Нижнем Новгороде – в марте Бедняков и Немцов уже провели два подобных конкурса, на каждом десятки лотов ушли с молотка за вполне приличные по тем временам деньги, и, судя по ажиотажу, Гайдар и Чубайс могли рассчитывать на успех. Для них это было важно. Оппозиция реформам ширилась, политическая обстановка в Москве раскалилась, через несколько дней начинал работу очередной съезд, где депутаты под предводительством Руслана Хасбулатова готовили, по выражению Гайдара, “первую фронтальную атаку на реформы”. Гайдару и Чубайсу нужен был пример удачного опыта. “Для нас было крайне существенно до съезда сделать что-то реальное, как бы подать некий сигнал во все регионы, – так эту историю описывает Чубайс. – И когда я понял из контактов с Немцовым, что у него появляется конкретный проект – первый в новейшей истории России аукцион по продаже муниципальных предприятий торговли и быта, – я предпринял все усилия для того, чтобы это событие стало не рядовым коммерческим, а политическим. Мы с Гайдаром решили ехать в Нижний Новгород” ¹².

Расчет оправдался. “Это была одна из немногих наших политических побед раннего демократического периода”, – вспоминает Чубайс ¹³. Аукционы в Нижнем Новгороде продолжались еще два года. “Мы продали всю сферу услуг!” – хвастается Бедняков ¹⁴. Аукцион 4 апреля стал политической победой не только правительства, но и Немцова. Об аукционе говорили все, а Нижний Новгород впервые со дня освобождения академика Сахарова из ссылки в декабре 1986 года попал в заголовки мировой прессы. Газета The Washington Post писала о том, как выигрышно смотрится Нижний Новгород на фоне увязших в спорах о методах и путях приватизации Москвы и Петербурга ¹⁵. Los Angeles Times отмечала политическое мужество молодых нижегородских лидеров ¹⁶. Немцов делал первые шаги вперед – и к международному признанию, и к своему будущему положению самого популярного губернатора в стране.

Егора Гайдара в принципе не интересовали ни деньги, ни комфорт, а на свою карьеру он смотрел исключительно как на миссию, дело жизни – отодвинуть страну от края пропасти и гражданской войны и перевести российскую экономику на здоровый рыночный путь. Он не лукавил, когда говорил, что дни его правительства – первого постсоветского правительства – сочтены, и не жалел об этом. Гайдар был готов к тому, что именно на него будет возложена ответственность за свободные – то есть высокие – цены и накрывшую Россию удручающую повсеместную бедность, хотя в реальности это цена, которую приходится платить за банкротство плановой экономики. Гайдар понимал: главное, что ему понадобится на первом этапе, – это сила воли. Потому что на него посыплются бесконечные просьбы о деньгах и он вынужден будет отвечать на них отказом. За каждой из этих просьб так или иначе будут стоять живые и часто несчастные люди – учителя и врачи, военные и ученые, пенсионеры, которым не на что жить. Но законы экономики жестоки и неумолимы: деньги нельзя печатать просто так; деньги, не обеспеченные ростом производства и подъемом экономики, обесцениваются и разгоняют инфляцию, которая потом снова бьет по кошелькам все тех же бедных людей. И монетарист Гайдар изо всех сил, как мог, пытался сдерживать рост денежной массы и заставить страну жить по средствам.

Немцов и Гайдар были союзниками, и их многое объединяло – приверженность демократии и рыночной экономике, желание видеть Россию современной европейской страной, а также возраст, что было очень важно, и, наконец, тот факт, что оба были ставленниками Ельцина, его личными креатурами. Но они двигались параллельно, а не единым фронтом. Гайдар и его соратники только расселись по кабинетам. Немцов хотя и был моложе, мог считать себя более опытным – все-таки в политику он пришел заметно раньше и уже побеждал на выборах. “Боря вырос не в нашей команде, – вспоминает Чубайс, – он вырос независимо от нас” ¹⁷.

Именно поэтому летом 1992 года по приглашению Немцова в Нижний Новгород приехал Григорий Явлинский. С Немцовым они были хорошо знакомы с лета 1990-го. После того как Ельцин сделал выбор в пользу Гайдара, Явлинскому, автору программы “500 дней”, воплощать свои идеи в жизнь было негде. Уже известный и популярный политик, к весне 1992 года он перешел в мягкую оппозицию к правительству. Немцов же относился к Явлинскому с большим уважением и, став губернатором, всегда приходил к нему за советом, когда приезжал в Москву, а потом позвал разрабатывать программу реформ для своей губернии (тогда было принято говорить “губерния”, а не “область”). Явлинский с готовностью согласился. Во-первых, ему хотелось работать. Во-вторых, созданный им исследовательский центр был в тот момент в тяжелом финансовом положении: не было заказов, следовательно, не было денег. Причем денег не было настолько, что команда Явлинского в Нижнем Новгороде работала за питание и жилье. “Они работали за еду, – вспоминает Бедняков, – их поселили в Зеленом Городе (поселок в 15 км от города, где располагались дачи руководителей области), кормили их, и все – этого им было достаточно” ¹⁸.

Разумеется, на областном уровне пространство для разработки реформ было очень узким. Насколько это было возможно, подготовленная Явлинским и его командой программа “Нижегородский пролог” адаптировала для нижегородских условий их же программу “500 дней”. Команда Явлинского анализировала экономическую статистику, предлагала варианты бюджетного и налогового маневров (как, исходя из существующих возможностей, оказывать финансовую поддержку бюджетникам и работникам государственных предприятий), разрабатывала следующие этапы малой приватизации (например, грузового транспорта), варианты реформы коммунальных услуг, проекты адресной социальной помощи. Важной составляющей “Нижегородского пролога” была идея, что реформы надо делать самим. “Очень многие вещи надо делать на местах. И если реформы, которые идут снизу, будут встречены и сомкнутся с реформами сверху, то будет успех”, – считал Явлинский ¹⁹. Явлинский и принимавший участие в разработке этой идеи Бедняков потом особенно гордились облегченной заявительной системой регистрации частных предприятий. “Приходите на почту, – вспоминает Бедняков, – берете бланк в двух экземплярах, заполняете, один оставляете себе, второй оставляете на почте, и почта сама его отправляет в администрацию, и если в течение двух недель вас не вызывают для отрицательного ответа, ваш бизнес действует. И все” ²⁰.