Михаил Фишман – Преемник. История Бориса Немцова и страны, в которой он не стал президентом (страница 135)
Изначально в Кремле планировали подавить протесты, во-первых, резким ужесточением самой практики согласования митингов, во-вторых, резким повышением штрафов за организацию несанкционированных демонстраций и участие в них. К 6 мая у Володина на столе уже лежал пакет законопроектов, повышающих эти штрафы в сотни раз. “Готовьте кэш, аппазиционэры”, – сразу после майских праздников писал в твиттере один из депутатов Думы, когда эти законы были молниеносно приняты 15. (С тех пор за парламентом закрепится название “взбесившийся принтер” – за скорость, с которой он будет выдавать один репрессивный закон за другим.) Однако разгром Болотной площади пришелся весьма кстати. Аресты участников шествия 6 мая – по смехотворным и явно надуманным обвинениям – позволят примерить их на себя любому участнику любого митинга. Эти аресты быстро превратятся в уголовные дела, которые получат одно общее название – “болотное дело”.
На 12 июня был запланирован очередной митинг. Накануне в семь утра Илья Яшин проснулся от звонка в дверь. Он был дома не у себя, а у своей девушки – Ксении Собчак.
Они познакомились в очень романтической обстановке – 24 декабря во время митинга на проспекте Сахарова. Собчак должна была выступать одной из последних. Было холодно, она очень замерзла, и только что вышедший из-под ареста Яшин уступил ей свою очередь. Собчак уже тогда была очень известна – и как ведущая популярных шоу, и как постоянная героиня светской хроники. К политике она тоже проявляла интерес. Поэтому позвала Яшина в свою программу на телеканале MTV – даже на MTV тогда обсуждали политику. После эфира Яшин предложил ей выпить кофе, и уже скоро роман между Собчак и Яшиным стал главной светской новостью всего болотного движения. С тех пор Яшин и Собчак были все время вместе: вместе протестовали, вместе давали интервью. Немцов переживал за своего друга и соратника: он слышал, что Путин смотрит на этот роман как на провокацию. Путин хорошо знал Ксению Собчак еще маленькой девочкой, для него она была прежде всего дочерью его шефа, человека, которому он был обязан своим приходом в политику и в итоге своей невероятной карьерой, приведшей его на российский трон. Теперь Путин считал, что Собчак используют: специально заморочили ей голову и вовлекли не только в протест, но даже и в отношения с Яшиным, чтобы таким образом досадить ему лично.
Наверное, домработница, услышав звонок, решила Ксения и пошла открывать дверь. Яшин перевернулся на другой бок и снова заснул. Но быстро проснулся от того, что в него тычут каким-то тупым предметом и грубый мужской голос говорит: “Просыпайтесь”. Открыв глаза и увидев трех полицейских в шлемах, бронежилетах и с автоматами, Яшин сначала подумал, что это розыгрыш – от Ксении такой шутки вполне можно было ждать. Нет, не розыгрыш, понял Яшин, когда ему вручили постановление об обыске, как подозреваемому в организации беспорядков 6 мая. Одевшись, Яшин спросил:
– Почему же вы меня здесь ищете? Я здесь не прописан.
– Оперативные данные, – отвечал майор.
Обыск проходил по всем правилам – оперативники перевернули все. Опытному Яшину удалось спасти только мобильные телефоны, которые он спрятал в кошачьем наполнителе, отпросившись в туалет. В шкафу оперативники нашли огромное количество конвертов с наличными – гонорары за корпоративы, которыми подрабатывала Собчак, – всего на сумму больше полутора миллионов долларов. Лучшей улики, что протесты оппозиции финансируются из-за рубежа, для очередной пропагандистской кампании было не найти. Деньги следователи унесли с собой.
В Следственном комитете едва ли рискнули бы без санкции Путина врываться домой к Ксении Собчак с обыском по уголовному делу, в котором она даже не фигурирует. (Следователи могли прийти домой и к самому Яшину. Но обыск в квартире Собчак явно задумывался как сигнал, адресованный лично ей: хватит иметь дело с уличной оппозицией.) В тот же день прошли обыски у Навального и у четы Удальцовых. Всем вручили повестки на допросы. Обыск у Навального длился 12 часов. “Изъято большое количество агитационной продукции и литературы с антигосударственными лозунгами, электронные базы данных и компьютеры, содержащие информацию, имеющую значение для уголовного дела. Кроме того, у Удальцовых изъяты списки лиц, поддерживающих их взгляды, так называемый актив”, – сообщал в пресс-релизе Следственный комитет 16. Немцова оперативники просто не застали дома – он был на даче у Касьянова. Скрылся от следствия, пояснили в Следственном комитете.
На следующий день был митинг. Это был праздничный день – День России. 22 года назад, 12 июня 1990 года, Немцов вместе с другими депутатами Первого съезда народных депутатов РСФСР (еще в составе СССР) голосовали за декларацию о суверенитете. 22 года назад Россия открывала новую страницу, освобождалась от тоталитарного советского прошлого, шла вперед в будущее, к свободе. “22 года назад, – говорил с митинговой сцены Немцов, – я в страшном сне не мог подумать, что, голосуя за свободную Россию, получу под окнами своего дома вооруженный до зубов взвод ОМОНа. Они нас пугают. Они 2000 человек посадили в автозаки после 6 мая. (После 6 мая полиция почти в ежедневном режиме задерживала участников стихийных митингов в центре города, в основном на Чистых прудах, у памятника казахскому поэту и просветителю Абаю Кунанбаеву, где образовался стихийный протестный лагерь, получивший название «Оккупай Абай». –
Нарядно одетый по случаю праздника Дня России полицейский вручил Немцову повестку на допрос прямо на сцене митинга. И прямо с митинга Немцов поехал к себе домой – на обыск. В свою квартиру – уже опечатанную – он вошел в сопровождении следователя и трех оперативников. Их интересовали деньги, телефоны, компьютеры и политическая литература.
– Борис Ефимович, поверьте, мы не хотим тут у вас ураганить, – объяснил следователь. – Вы все-таки известный человек, в правительстве работали. Предлагаю добровольно выдать интересующие следствие предметы, и мы сэкономим друг другу время и нервы.
– Мемуары Тэтчер тоже изымать будете? – шутил Немцов 18.
Пачки докладов “Путин. Итоги” и обнаруженные в сейфе 30 тысяч долларов следователь изымать не стал. Сказал: “На Госдеп не тянет”. Немцов даже угостил оперативников коньяком. “Приятно, что вы так по-человечески”, – сказал следователь. А один из оперативников сфотографировался с ним напоследок: “Жене покажу, а то не поверит”.
Это был очень напряженный момент. Яшина, например, на допрос вызывали дважды, и, направляясь к следователям во второй раз, он всерьез полагал, что дело кончится арестом, и накануне даже обсуждал с Немцовым возможность бегства. Над “болотным делом” в тот момент работали две сотни следователей. Придуманный в Кремле образ подавленного мятежа теперь воплощался в масштабном показательном уголовном процессе.
В конце июня Следственный комитет фактически назвал Навального, Удальцова, Яшина и Немцова главными подозреваемыми. “Проводятся мероприятия, направленные на установление их роли в организации массовых беспорядков, а также источников финансирования указанных мероприятий”, – говорил представитель Следственного комитета 19. Собчак пыталась вернуть изъятые у нее наличные через суд, но на заседании суда следователи утверждали, что эти деньги могли быть предназначены для финансирования беспорядков. “Было твердое ощущение, что нас посадят”, – вспоминает Яшин 20. К тому моменту уголовные дела были возбуждены против тринадцати рядовых демонстрантов.
Дела в отношении лидеров протеста возбуждались одно за другим – по любым поводам, какие можно было найти. Немцов получил обвинение в нанесении побоев (еще зимой он отобрал и передал полиции телефон донимавшего его активиста “Наших”). Навальному предъявили обвинения в хищениях, и с конца июля он уже был под подпиской о невыезде[71]. Гарри Каспарова скоро обвинят в том, что он укусил полицейского, нависнет уголовное дело и над Геннадием Гудковым. В сентябре коллеги-депутаты лишат его депутатского мандата и выгонят из Государственной думы.
Примерно в это время Путин дал задний ход. Очевидно, он пришел к выводу, что протесты нейтрализованы и можно смягчить удар. В конце сентября Собчак получила свои деньги обратно (ее потом накажут лишением возможности вести шоу на центральных телеканалах). Масштаб намечаемых репрессий был изменен. Главными фигурантами “болотного дела” остались рядовые активисты – к середине октября были арестованы 17 человек. В ноябре начал свой отсчет первый настоящий тюремный срок по “болотному делу”.
Самым известным арестантом стал Удальцов. Его обвинили в организации беспорядков на Болотной площади, в подготовке мятежей и вербовке заговорщиков в ходе поездок по России весной 2012 года – и все по заказу влиятельных иностранцев. Уголовное дело было возбуждено после того, как на телеканале НТВ вышел фильм-компромат “Анатомия протеста”, построенный на съемках скрытой камерой и рассказывающий о том, как грузинский политик и “конструктор цветных революций” Гиви Таргамадзе подговаривает Удальцова свергнуть власть в России. На самом деле Удальцов обсуждал с Таргамадзе возможности начать совместный бизнес – чтобы как-то финансировать свою протестную деятельность, – а свел их активист Константин Лебедев, который, как потом выяснится, был завербован спецслужбами и приходил на эти встречи со спрятанным под одеждой диктофоном. Вскоре после показа фильма третьего участника этих встреч, соратника Удальцова Леонида Развозжаева, российские спецслужбы похитят в Киеве, куда тот сбежит от преследования, и Развозжаев подпишет явку с повинной, но потом от нее откажется, сославшись на пытки. “Пытки – не новость в новейшей истории, но новость в российской политике”, – писала тогда газета “Ведомости” 21. С Удальцова сначала возьмут подписку о невыезде, а в 2014 году, после длительных разбирательств, приговорят к четырем с половиной годам тюрьмы.