Михаил Федоров – Бесстрашные и отважные. От Балаклеи до Сватово (страница 3)
– Тельняшку перед строем вручал?
Спецназовец Егор:
– Конечно, перед строем. Он вышел и каждому вручал тельняшку с пожатием руки: «Теперь можешь носить ее».
– А береты?
– Береты нам вручали, мы поехали прыгать с Ил–76, и сразу берется с собой коробок с беретами. Потом приземляешься. Он собирает всю роту, строит, доводит до всех, что боевая задача выполнена. Столько-то успешно совершило десантирование, и после чего берется один запасной парашют, становятся двое военнослужащих, у нас прапорщики, и получается, ты позу эмбриона принимаешь, тебя по заднему месту бьют запаской, ты так же, грубо говоря, делаешь, как выход с самолета, и кричишь: «Пятьсот один, пятьсот два, пятьсот три». Это и есть посвящение. После чего тебе вручается берет.
Курсант Кривинчук
– Выходишь, как якобы с самолета прыгаешь…
– Да, ты вперед прыгаешь и имитируешь, что ты выходишь из самолета: «Пятьсот один, пятьсот два, пятьсот три». Показываешь, что кольцо открываешь. Смотришь, якобы у тебя купол открылся.
– А что значит: «пятьсот один, пятьсот два, пятьсот три»?
– Когда ты выходишь с самолета, ты должен купол открыть спустя три секунды, и поэтому считаешь: «Пятьсот один, пятьсот два, пятьсот три». Только после этого дергают кольцо. Чтобы быстро не просчитал: «Один, два, три», добавляют: «Пятьсот один, пятьсот два, пятьсот три».
4
Командирские вожжи в училище. В войска спецназа
– Вот вы первокурсники и погнали учиться… А учеба?
Егор:
– Первый курс нас Алексей В. очень сильно на учебу нацеливал. Заставил заниматься. Я, допустим, спортом очень хорошо занимался, у меня разряды есть. И он сказал: «Первый курс ты учишься, делаешь себе зачетку с отличными оценками. После этого уже иди занимайся спортом. Сначала поработай на зачетку, а потом зачетка будет работать на тебя». Это слова Алексея В.
– Где живете?
– Все пять лет в казарме…
– Я вот только первый курс, а потом на квартиру сбежал, – вспомнил курсантские годы.
– Мы только в казарме…
– А какие трудности, шероховатости…
– Вадим по жизни упертый. Если у него есть своя позиция, именно правильная позиция, он всегда ее отстаивал. Неважно там, подполковник, полковник, он постоянно с ними спорил. Где-то получал за это. Многие говорили типа: вот ты огрызаешься, может, многим не нравишься, но из тебя вырастет хороший командир, возможно, даже генерал. Молодец, отстаиваешь свою позицию. Своих подчиненных. У него не было своих подчиненных, но он отстаивал всегда своих товарищей. То есть кто-нибудь получил тройку, один-единственный из коллектива, он подходил: «Давайте ему четверку поставим». Он тоже старался. Как так, у нас один в коллективе тройку. Такое быть не может. Давайте он пересдаст. Постоянно за своих радел.
– Все это оттого, что рос в простой среде. Не где папа генерал, все решит…
– Наверно…
– А были у Вадима сомнения в выбранном пути? Куда-то сбежать…
– Нет. Мы с ним общались. Я спрашивал: «Вот если бы снова стал выбор, пойти в училище или нет, ты как?» Он сказал: «Даже не раздумывая, пошел бы опять».
– Вы с одного города, там как: летом в отпуск, зимой…
– Все отпуска с ним вместе были. Мы вместе проводили всегда. Мы приезжали в город, в основном в городе были, к друзьям ездили. У нас в основном старшие друзья, уже офицеры, и мы к ним вместе ездили то в Саратов, то в Моздок… К ребятам мотались постоянно.
– Жили военной темой, не то что забыли и – до лампочки.
– Да-да…
– А к истории с синими десантными погонами, когда вас заставляли их снять, а вы их сняли и положили у памятника Маргелову, когда разразился скандал, вы причастны? Тогда ведь Алексея В. отправили в войска.
Егор:
– Нет, мы не причастны. И все пытались Алексея В. отстоять. Потому что он, считай, пострадал ни за что. Мы очень переживали. Когда узнали, что Алексея В. увольнять собираются, не знаю, кто конкретно, звонил своим большим покровителям, и просили за Алексея В.: «Помогите нашему офицеру». И я знаю, когда Алексей В. сам думал увольняться, наши командиры отделений, наши заместители командиров взводов ночью ушли из училища, пришли к нему домой, постучались, он был в шоке, когда увидел: к нему десять человек пришло. Они там сели и всю ночь просидели с ним и уговаривали не увольняться. Я думаю, на Алексея В. это тоже повлияло.
– Да, его из училища сослали в войска с понижением. Мотался по полкам – Иваново, Кострома, Псков… Его крутили и вертели.
– У меня фотография есть, когда он уезжал из Рязани в Иваново, его много курсантов пришло проводить. По гражданке ушли с училища втихую.
– Как все повторяется! Когда убирали директора Михайловского кадетского корпуса Александра Ивановича Голомедова, где учился Алексей В., то кадеты в знак протеста сбежали из корпуса и требовали директора вернуть. И их потом ох как терзали чиновники от образования. Вот эта связь с командиром-отцом-наставником много стоит, – сказал я. – Уехал Алексей В., и как у вас дальше?
– Пришел новый ротный… Чтобы вы понимали, с Алексеем В. у нас были натянутые вожжи, если объяснить простым словом. А потом пришел офицер и ослабил эти вожжи. И понимаете, что происходит с ротой, которая была в «ежовых» рукавицах, и потом ей дают карт-бланш на все. Мы стали такой ротой… После истории с погонами нас же «негодяями» считали…
– Понятно, на училище пятно… Раздули до министра обороны, – говорил я, удивляясь тому, что такой резонанс вызвал мелочный случай.
Не увидели в нем и хорошее.
Егор:
– И стали так же относиться к командованию училища. Но при этом, хотя нас и считали «негодяями», все ответственные мероприятия поручали именно нам. Потому что рота, когда нужно, могла собраться и провести мероприятие хорошо.
– Палочка-выручалочка… Вот дело подходит к выпуску.
– Он – краснодипломник, как и я. Учился он хорошо. Ему это нравилось, поэтому он и учился. Ему все как-то легко давалось.
– Хотя вас щипали, вы все равно красные дипломы получали.
– Да.
– Никакой злой полковник вас не уделал.
– Нет, такого не было. Вот читал про Муссагалеева. Так он в одном интервью говорит, что когда ему ставили палки в колеса, ну, такие люди есть, так это его только мотивировало осилить препятствие… – У меня сыновья учились в училище, жена в воспитательном отделе работала, я знаю, как отыгрываются на курсантах полковники…
Егор:
– Я вам про Нурсултана Муссагалеева скажу: был полковник, который очень тюкал его, скажем так. Палки в колеса вставлял. И получилось так, что когда СВО началась, Муссагалеев его вытаскивал раненого. Вот так судьба повернула…
– Как он смотрел в глаза Нурсултану…
– Ну да…
– Вернемся к училищу. Подошло распределение…
Спецназовец Егор:
– Мы увидели места по распределению. И там было место в Волгограде в отдельный разведывательный батальон. Влад ко мне подошел и говорит: «В Волгоград хочешь?» – «Если честно, нет». – «Тогда я пойду, ты не против?» – «Нет». И ему: «Ты иди».
– Вот, молодец, не стал по-тихому обделывать делишки…
Спецназовец:
– И потом пришел полковник с управления кадров и сказал, всем, кто, допустим, родом из Ростова, запрещено идти в части, которые в Ростове стоят…
– Понятно, чтобы домой не бегали…
Егор:
– И что получилось. Волгоград мало кто знает, и Котельниково тем более. И когда Вадим сидел, у него спросили, он просто назвал: «Котельниково, Ростовская область». А распределение – в Волгоград. Полковник даже не пронюхал эту тему и распределил туда.
Мы засмеялись.
Егор:
– Вадим – крепкий орешек! Хитрый, но хитрый в хорошем смысле. Он не просто умный, но и хитрый…
– Когда во имя дела… А тебя куда?
– Я попал в Нижний Новгород…
– Там Кремль, Ока несколько километров шириной, Волга – вообще края не видно… Метро…
– Город очень хороший, мне понравился…