Михаил Федоров – Бесстрашные и отважные. От Балаклеи до Сватово (страница 2)
– Нет. Я сказал, что он на год старше меня, и он пошел поступать в Рязанское высшее десантное на факультет спецназа. А я планировал поступать в спортивный институт в Питере. Так получилось, что он с первого раза не поступил. Ему предложили пойти на средне-специальный факультет прапорщиков. Но он сказал: «Прапорщиком быть не хочу. Буду перепоступать».
– Ваш однокурсник Муссагалеев[3] не поступил с первого раза и пошел на факультет прапорщиков.
– Да, а Вадим по-другому. Пошел в Новочеркасск. У нас в Котельниково организация «ЕвроХим», и в Новочеркасске был факультет, который обучал под этот «ЕвроХим». И он пошел на год туда как бы перекантоваться. Он знал, что там перекантуется, чтобы дома не сидеть с родителями.
– Кстати, Новочеркасск – город с историей, интересный.
– Его судьба с этим городом еще раз свела, когда он выпустился из училища, туда попал…
– А родители его куда-нибудь «рулили»?
– Нет, он сам. Родители только поддерживали его. Он упертый. Если он сказал: туда будет, его не переубедить. Мама говорит: «Мы и не вникали. Он со старших классов что хотел, то и делал». Характер. Если определился, бесполезно было с ним разговаривать. Переубеждать.
– А родители у него?
– Отец слесарь, а мама то ли помощник судьи… Что-то с судебной деятельностью, на бумагах.
– А у тебя?
– Простые, я тоже из-под сохи…
– Я то и считаю, что Россия держится на провинции и ребятах «из-под сохи».
– Вот Вадим второй раз поступал.
Егор:
– Да. Второй раз. И он сказал: «Пошли со мной. Тебе спортивный институт не нужен будет, вдвоем веселее будет». Я отказался от Питера и пошел в Рязань поступать в итоге. Затянул он меня в Рязанское училище. Он с мамой поехал в Рязань, у родственников останавливался. Поэтому мы порознь поехали, но потом в Рязани скооперировались.
– И как вы, там же конкурс…
– Да, человек десять на место, может, семь.
– Небось, на спецназ больше, чем на другие…
Егор:
– У нас почему-то факультет спецназа считается как бы второсортным в училище. Училище десантное, а наш факультет недавно. И приоритет идет на десантуру.
– Но вы не переживали…
– Нет, конечно, мы даже не рассматривали десантуру. Нам спецназ был интересен.
– А почему именно спецназ?
– Ну потому, что, когда маленький, смотришь эти фильмы, спецназ звучит, и в фильмах они и прыгают, и стреляют, что угодно выполняют… И хотелось именно в спецназ, там крутые ребята…
– Чисто мальчишеское восприятие…
– Да, конечно.
– А с поступлением?
– Там получилось так, он прошел и оказался в хороших рядах, а у меня получилось, что я на грани…
– Висел на волоске…
– Да. Он там тоже переживал за меня. Но по итогу я прошел, но у нас вместе остаться не получилось, нас раскинули в разные взвода. Мы в одной роте были, но попали в разные взвода.
– К Алексею В.? – вспомнил майора Алексея, который был курсовым офицером у ребят.
– Да, к нему. Потому что он с нами воспитанием занимался. Обучал. На ноги военные ставил…
3
Прыжки. Посвящение в десантники
– Вот вы поступили. Прыгать надо с парашютом…
Егор:
– Так получилось, что на первый прыжок я как раз с ним попал. Вот так мы в одну «корабелку» попали.
– А что такое «корабелка»?
– Это такое название группы, которая готовится к прыжку. Она состоит из 9, 10 человек. Самолет берет в себя 9, 10 человек. Ан–2, кукурузник. И мы называли это «корабелкой». Так вот, друг друга поддерживали, пока летели. Первый прыжок максимально непонятный был. Страха не было, были непонятия. Что, как, не понимаешь ничего.
– И как? Вот меня сейчас выкинуть из самолета, сердечный приступ…
Егор:
– Ну вот мы с ним встретились, обрадовались, что в одну «корабелку» попали. И друг друга поддерживали, успокаивали, что все нормально, прыжок, полетим. Он спрашивал: «Есть ли телефон?» Чтобы заснять все это. Телефона, конечно, не оказалось, – засмеялся. – Ну и договорились, что потом встретимся после прыжка в поле и пойдем, пообсуждаем.
– Кто первый прыгнул?
– Первым он, потому что он тяжелее меня. По весу прыгают сначала кто тяжелее, потом кто легче.
– Ты зажмурился, «была не была»?
– Первый прыжок да, он такой, непонятный. Прыгнул с закрытыми глазами, а Вадим, я с ним общался, наоборот, с открытыми глазами. Хотел все рассмотреть. Ему все интересно. Он очень любознательный товарищ.
– Извини, но спрошу, вдруг, не раскроется…
– Нет, такого нет. Алексей В. нас и психологически настроил, и физически, и теоретически. Ну, мы максимально были готовы к прыжкам.
– Что значит «настроил»?
– Ну смотрите, Алексей В. как минимум нам показывал видеозаписи, где схождение происходит куполов, где люди разбиваются после прыжков, и объяснял, из-за чего такое происходит. Показывал, к чему что может привести. Поэтому мы очень ответственно относились к укладке парашютов, к подгонке всех снаряжений, к занятиям на воздушных комплексах, говоря, что это не шутки, на это нужно обратить особое внимание. Это ваша жизнь. И у нас рота очень ответственно к этому подходила.
– Итак состоялся ваш первый на КМБ (курсе молодого бойца) прыжок.
– Да…
– А посвящение в десантники…
– У нас смотрите как: первый прыжок, и нам Алексей В. выдал тельняшки. Он разрешил нам ходить в тельняшках. До этого он запрещал ходить, потому что мы не являлись парашютистами. И вот как бы парашютистами стали после первого прыжка. А чтобы стать десантником и пройти посвящение в десантники, это нужно прыгнуть с большого самолета Ил–76. Это у нас был третий прыжок. До этого ты должен совершить два прыжка с Ан–2 или с Ми–8. По нормативным документам запрещается допускать людей до Ил–76.
– И вот прыгаете с Ил–76.
– Да, тут уже полностью в снаряжении с автоматом, с боеприпасами, такой прыжок уже по форме идет. А первый прыжок, он просто с парашютом.
– Как третий прыжок?
– Мандраж, конечно, потому что для всех первый прыжок с большого самолета. Кукурузник, что бы вы понимали, летит 160 километров в час, а Ил–76 – он летит 360 километров в час. Разница колоссальная. И когда с Ан–2 прыгаешь, интервал между прыгающими три секунды, а там 0,7 секунды, и там потоком по 40 человек уходит. Поэтому большая разница. На Ил–76 большая вероятность именно сойтись друг с другом куполами, и поэтому для всех это был боязненный прыжок. Алексей В. нас готовил к этому, но переживания у всех были.
– А когда вы прыгаете, Алексей В. стоит где?
– Он был выпускающий, потом вместе с нами также прыгает.
– Алексей В. мне рассказывал, как один раз прыгнул последним, а поле заканчивается, и на дерево угодил, повис на нем.
– Такое тоже бывает.
– А с тобой случалось такое?
– К счастью, за все мои прыжки я ни разу на дерево не попадал. У Вадима тоже нет, у него все прыжки прошли успешно.
– И вот посвящение…
– Да, самое основное, когда берет дают. Тельняшку постольку-поскольку, потому что Алексей В. – хранитель традиций, поэтому он нам как положено все делал.