Михаил Федоров – Бесстрашные и отважные. От Балаклеи до Сватово (страница 5)
6
«…Спим в экипировке, гранаты и пистолет постоянно под подушкой…»
Я слушал.
Егор:
– Вадим рассказывал, что «спим в экипировке, гранаты и пистолет постоянно под подушкой». Как бы все на руках.
– Я вот в Валуйках по адвокатским делам бываю, Купянское направление.
– Там работал недавно. В Шебекино и в Судже был.
– А когда?
– Когда началось все. С 6 августа 2024 года.
– Я так понял: хохлы пошли на Коренево, потому что дорога оказалась без прикрытия. Чистой.
– Упустили их на Коренево, потому что на Судже в основном начали работать. Пытались там остановить. Они, скажу вам, действовали очень быстро. Нереально быстро. Они знали все дороги. Плюс они в Коренево поехали не по дорогам, впереди танка дрон шел и вел его маршрутами. Местный дрон шел, и он знал все маршруты, и они все посадочки, все хорошо объезжали и знали, куда ехать.
– Почему и зашли так далеко.
– У нас там мало народу было, чтобы сдерживать натиск. Я с 6 до 12 августа включительно был в районе Суджи, там работал, а потом меня перекинули на Шебекино.
– Так ты про Юрия Краснова должен был знать.
– Знаю, как он погиб. Я немножко перешел из армии в другую структуру. И работал с одним начальником. Юре была поставлена задача сделать засаду тут-то, тут-то. Юра с ребятами сделали две успешные засады. Подбили два танка.
«Не одну, а две!» – вспомнил я, что написал в книге только про одну.
Спецназовец Егор:
– Вы сами понимаете, засада не делается на одном и том же месте. И мой начальник сказал: «Уходите туда-то». Но его начальник сказал: «Раз вы успешно провели две засады, делайте третью». Юра как командир группы не может же приказ не исполнить. И попали. Там один боец остался живой, он вышел с нами на связь, сказал: «Мы все погибли. Я раненый, пока здесь лежу. У меня ноги перебиты, я здесь лежу. После этого не выходил на связь».
Сравнивая с тем, что мне рассказывали ребята, которые были с Юрой Красновым, когда они смещались для третьей засады, сами нарвались на засаду, так как им в тыл уже зашел противник. И при прорыве через нее два наших «Тигра» проскочили, одна легковая с бойцами сгорела, а вторая с Юрой прорвалась, но Юрий был смертельно ранен. А насчет «мальчика» – этот был с первой легковой, он выскочил из горящей легковушки, но потом погиб.
– Друг Вадима писал в записках, что Краснов срочников выводил…
Егор:
– Про Курск могу сказать, у меня правдивая информация, но она не геройская далеко. Там почему, срочники оставили позиции… Сбежали…
– Понятно…
Хотя что за бойцы срочники, рассказывать не надо.
– И как теперь с беглецами?
– С солдатами ничего, а с офицерами разбираются (тысяча человек сбежала).
«Под трибунал бы», – подумал я.
7
4 марта 2022 года
Вернулись к Кривинчуку.
– Он то на одном аэродроме, то на другом базировался, в зависимости от того, брали их хохлы на прицел или не брали. Знаю, что эвакуацию бойцов 16-й бригады осуществлял с территории хохлов.
– В этом вся опасность, – говорил я. – Друг Вадима в записках писал, как они летали вытаскивать летчиков. Рисковали… А Вадим погиб.
– У него получается как: у него группа спецназа была. Там спасатели. Как я понял, у них контракт с Минобороны. И экипаж вертолета. Вот они летели, и их срочно, – не договорил и продолжил: – Получается как? Мы с ним 3 марта (2022 года) созванивались, и он сказал: «У нас вертолет на ремонте. Повреждение лопасти». И он три дня будет на ремонте. Говорит: «Мы три дня не имеем права никуда лететь, потому что вертолет пошел на ремонт». И поступила срочная задача внеплановая: сбили летчиков. А Вадим был единственной группой, которая находилась на месте. Их посадили в другую вертушку, не в ту, которая на ремонте. И они полетели на задачу и с нее не вернулись.
– А подробнее?
Егор:
– Смотрите, там несколько обстоятельств, которые я узнал. Когда служил в разведке, я подошел к начальнику прыжков: «Вы же летчиков многих знаете, можете выйти на Таганрог и узнать про такой-то и такой-то борт?» Он вышел, и вот со слов летчиков, как было. Борт улетел за сбитым летчиком, которого нужно было забрать. Летели Ми–8, где Вадим был, и вертолет прикрытия, боевой Ка–52. Когда они летели, это рассказывали его пилоты, говорят: «Мы летели вдоль посадки, их вертолет стал резко уходить с нашего боевого положения, начал резко вниз уходить и заходить на пикап противника. И начал по нему работать с НУРСов. Промазал и начал на второй круг заходить».
У меня все сжалось: при втором заходе противник тебя уже ждет, почему и запрещают дважды идти по одному маршруту.
Егор:
– Летчики: «Мы выходим на него по радио: „Ты чего делаешь, дурак! Вернись в боевой порядок“. Он нам не отвечает. Мы начали тоже заходить на второй круг. А тот спустился». И они не могут по противнику отработать, потому что им вертолет перекрывает обстрел. Они не смогли отработать. И они увидели, как ПЗРК отработал по вертолету, и попали в него, не знаю, куда конкретно, но вертолет начал крушение. Они увидели, как он упал, и увидели, как сразу пикап противника выехал в сторону вертолета. И они говорят: «Мы тупо не могли стрелять, потому что не знаем, что с экипажем. И приземлиться не можем, потому что там противник. И, – говорят, – мы просто ушли».
Своих эвакуировать не было возможности.
Егор:
– И он говорит: скорее всего, предположение летчиков, что командир вертолета захотел отличиться, получить какую-то награду, подбить пикап противника в посадке. И говорят: «Это наше предположение».
– Рискнул на свою шею.
Егор:
– Там два человека выжило с этого борта Ми–8.
– Как выжили?! Их в плен…
– Да, взяли в плен, а потом обменяли. В Интернете было интервью одного из них. Мама Вадима общалась даже с одним, он из спасателей, обещал приехать к ней, но не приехал. Он рассказал историю, как выжил, как второго спас. По Вадиму как? Он погиб. Спустя месяц мне позвонил общий знакомый и сказал, что вертолет Вадима сбили и, скорее всего, он погиб. Мы случайно в госпитале в Волгограде нашли военнослужащего, который с Вадимом служил, и тот говорит: «У меня есть фотография Вадима, погибшего». Он показал фотографию, мы ее нашли в одной группе. На фотографии он лежит, с него одежда стянута. Ну, когда человека «двухсотишь», смотришь татуировки, куда его убило. У него пулевых ранений нет. У него голова разбита и из нее кровь течет. Значит, как мы подумали, он погиб от удара головой: либо с вертолета выпал, либо в вертолете обо что-то ударился. И только спустя месяц, получается, он погиб в марте, а в июне его только доставили домой в Котельниково. Его забрала, как я понял, тероборона украинская. И в чем повезло, что они его тело положили в мешок и в холодильную камеру. В этом плане повезло, что с телом хорошо обращались. А остальных ребят, которые в вертолете, с вертолета не смогли вытащить. И они, представляете, с марта по июль пролежали. Там от тел практически ничего не осталось. Их хоронили всех в закрытых гробах.
– Вертолет там и лежал.
– Кому он нужен, разбитый… У меня видео есть, как добровольцы-ребята нашли место, где разбился вертолет, и табличка стоит в память о наших воинах.
– Как считаешь, сколько у Вадима было вылетов?
Егор:
– Когда мы с ним общались, он сказал, у него порядка 18 вылетов было боевых. Я не помню цифру, – поправился. – Но то ли 12, то ли 18.
– А стычки были с противником?
– Я его спрашивал. Он говорил, мы прилетали, где бой прошел недавно, забирали ребят, и по нам потом обстрел был, но мы даже не успевали отстреливаться, потому что «жопой» уходили.
Сбитый вертолет
– Получается, там летчики погибли?
– Не летчики… Он спасал группу спецназа. 16-я бригада спецназа, он именно бойцов эвакуировал. Я про Харьков вам рассказывал…
– Вот 12 или 18 вылетов, включая и эвакуацию…
– Конечно. Там было как. Прошла информация, что ребята ведут бой и нужно срочно эвакуировать раненых. Они прилетели туда. Возле них приземлились. Заняли круговую оборону. Быстро загрузили ребят. Начали улетать, и откуда-то со стрелкотни по ним тоже начали работать.
– Удавалось уйти…
– Да…
– А позывной у него?
– Да тогда еще только начиналось и позывными никто не пользовался. У него по-любому был позывной, но нам не до этого, потому что все в шоке были, только началось СВО.
– Он погиб 4 марта… С 24 февраля прошло 7 дней. И за них 18, пусть даже 12 вылетов. Молодец!
Егор:
– Потом погиб Ильсур Беляев с его взвода. Тоже друг хороший.
– Ильсур погиб под Суджей?