Михаил Ежов – Жандармъ Его Величества (страница 43)

Там уже собралось большинство офицеров и младшего состава. Через десять минут появился Джунковский. Он лично инструктировал нас, а затем передал бразды командирам. Они должны были расставить жандармов вдоль маршрута следования императорского кортежа. Иначе говоря — по Невскому.

Наконец, мы выехали к проспекту.

Утренний туман рассеялся, и всё вокруг выглядело ярким и красочным.

Народ подтягивался, чтобы занять места получше. На балконах и в окнах торчали головы. Похоже, некоторые платили владельцам квартир, чтобы те пустили их к себе в качестве зрителей.

Между людьми фланировали торговцы всех мастей. Баранки, вафли, леденцы, пирожки — всё это расходилось на ура.

Над крышами домов виднелись дирижабли. Сейчас они уже не казались такими уж большими. Всё-таки, эра грандиозных цеппелинов и гинденбургов с жёсткими каркасами ещё не наступила. Эти же аэростаты больше напоминали похожие на мячи для регби воздушные шары с прикреплёнными внизу с помощью сеток и тросов деревянными гондолами. Сейчас пропеллеры были неподвижны, а сами дирижабли почти лежали на зданиях.

Это владельцы ждут желающих понаблюдать за шествием императорского кортежа с воздуха, — сообразил я. Наверное, недёшево выйдет занять место в такой вот гондоле и воспарить над Невским проспектом.

До появления Его Величества оставалось два часа. Повсюду виднелись люди в форме: военные, полиция, жандармы.

Сегодня я тоже был в мундире.

Меня определили на мост через канал Грибоедова — почти напротив Казанского собора. Не в оцепление, которое обеспечивали военные, а наблюдателем. Следующий жандарм находился от меня в тридцати шагах и за собравшимися зрителями был едва виден. Я не знал, сколько в Петербургском дивизионе человек, но, судя по всему, негусто. Правда, в толпе находились ещё филёры, которых от обычных гражданских было не отличить. И всё же, протяжённость маршрута казалась чрезмерной. Остановить бомбиста, если он подойдёт достаточно близко к проезжей части, будет практически невозможно. А в давке до него вообще не доберёшься.

Иначе говоря, принятые меры только на словах казались существенными. На деле же — чисто формальными. Теперь стало ясно, почему и Джунковский, и Волчанский, с которыми я беседовал накануне, возлагали надежды на молитвы и божью милость. Без них шансов уберечь императора от бомбы было, и правда, немного.

Я взглянул на часы. Время тянулось медленно.

Мимо прошёл мужик в лихо заломленной на затылок фуражке. На шее у него висел короб с нарисованными шариками мороженого.

Две барышни в лёгких платьях, шляпках и с кружевными зонтиками остановили его в паре шагов от меня, чтобы купить пломбир. Когда продавец, рассыпаясь в рифмованных прибаутках, откинул крышку и достал пару порций, из ящика повеяло прохладой. Очевидно, там находились куски льда.

Меня словно молнией ударило! Аж мороз продрал вдоль позвоночника.

Нужно добраться до Джунковского, немедленно!

Нет, не получится. Я понятия не имел, где находится начальник, да и пробиться к нему сейчас почти наверняка не удастся. В конце концов, я всего лишь младший офицер. В лучшем случае мне выговорят за самовольное оставление места дежурства. Но стоять и дальше на мосту я не мог! Тем более, что моё присутствие никакой роли не играло.

Я рванулся вправо и почти сразу едва не врезался в Волчанского.

— Андрей Ильич! — воскликнул он, схватив меня за плечи. — Что с вами⁈ Куда вы? Приспичило, что ли? — понизил он доверительно голос. — Так это от нервов. Ничего, я заместо вас пока…

— Феликс Христофорович, нужно срочно найти телефон!

— Телефон⁈ — удивился Волчанский. — Да на что он вам?

— Позвонить инженеру Кошкину. Которого террористы убить хотели. Вопрос жизни и смерти!

Получилось малость театрально, но нужно было донести до собеседника всю серьёзность ситуации.

Волчанский быстро осмотрелся.

— Да тут же рядом телефонная станция! — выпалил он, указав тростью на угловой дом, недалеко от которого мы стояли. — Прямо в здании Гансена! Пройти всего ничего. Видите, провода с башни тянутся? Идёмте! По дороге объясните, в чём дело.

Я кивнул, и мы бросились через толпу.

Глава 20

Протискиваться пришлось чуть дольше, чем я рассчитывал, хоть дом был и соседний, но уже через пару минут мы ворвались в помещение телефонной станции.

— Полицейское расследование! — громогласно объявил Волчанский самым суровым тоном прежде, чем я успел сказать хоть слово. — Дело срочное и государственной важности!

Приземистый мужчина в чёрном сюртуке и с прилизанными редкими волосами засуетился. Видать, сыграл роль и синий мундир, в который я был одет.

— Конечно-конечно! Прошу сюда, господа!

Через полминуты я уже диктовал ему фамилию и адрес абонента. Служащий вёл указательным пальцем сверху вниз по разлинованной тетради, где были записаны почти две сотни счастливых обладателей телефонных аппаратов. Благо, располагались они в алфавитном порядке, так что много времени поиски не заняли.

— Есть! — воскликнул служащий и принялся крутить какие-то ручки да переставлять провода в гнёздах. — Прошу! — кивнул он, протягивая мне латунную трубку.

— Алло! — раздался мужской голос, пробивающийся сквозь треск и шипение помех.

— Антон Виссарионович⁈ — крикнул я.

— Да-а… Кто говорит?

— Господин Кошкин, вас беспокоит Андрей Ильич из жандармерии. Мы с вами недавно встречались.

— Ах, да! Чем могу помочь, господин Мамонтов?

— Скажите, вы на какой плотине служите?

— На Охтинской. А что…

— Ещё вопрос: кем? Знаю, что инженером, но каковы ваши непосредственные обязанности?

— Да ничего особенного, — донеслось в ответ. — Состою в аварийной команде. В случае прорыва воды должен предотвратить.

— Каким образом?

— Заморозить потоки в образовавшейся бреши. У меня дар понижать температуру. Я, вроде, вам говорил. А зачем…

— И что, сильный у вас дар? — спросил я, проигнорировав вопрос.

— Высшего уровня! — гордо ответил собеседник. — Но я не понимаю…

— Антон Виссарионович, прошу прощения, сейчас не до объяснений. Сколько вас таких магов в аварийной команде?

— Двое. Мы посменно дежурим. Сегодня моя очередь, но я из дома не выхожу, так что за меня Григорий Аполинарович. Подменяет. Я всё ещё не понимаю смысла ваших…

— У него тоже высший ранг?

— Нет, что вы! Только четвёртый. Но знаете, даже и такого уровня специалиста найти непросто.

— Если плотину прорвёт, он сможет остановить воду?

— Смотря какое будет повреждение.

— Допустим, тотальное.

— Боже упаси! Нет, с таким Григорию Аполинаровичу не справиться. Но я даже не представляю, что должно случиться, чтобы вышла такая оказия. У нас и мелких-то аварий почти не бывает. Видите ли…

— У вас есть телефон Григория Аполинаровича? — перебил я.

— Разумеется. Как же иначе?

— Дайте, будь любезны.

— Сейчас, секундочку. У меня тут записано. Память на числа плохая. Вот, диктую…

Как только он назвал цифры, я нажал на рычаг и обратился к дожидавшемуся окончания разговора служащему:

— Соединяйте с этим абонентом!

— Ваше благородие, к чему всё это? — поинтересовался вполголоса Волчанский, пока телефонист старательно крутил ручку аппарата.

— Нужно подозрение проверить. Мне всё покоя не давало, что анархисты какого-то случайного инженера убить хотели. А ну, как неслучайного?

— На связи! — проговорил оператор, протягивая мне трубку.

— Алло! — гаркнул я в микрофон.

— Слушаю, — голос был женский.