Михаил Ежов – Хозяин рубежа. Книга III (страница 42)

Вскоре на пути начали попадаться искорёженные военные машины, а также следы сражения монстров с военными. Человеческих тел не было: такое Исчадия валяться не оставляют. А вот останки чудовищ попадались то и дело. Плоть практически разложилась, но кости, панцири, клыки, шипы, зубы и черепа валялись в изобилии. Значит, собирать всё это богатство было уже некому. Да и уничтоженной техники становилось всё больше. Похоже, мы приближались к месту основного сражения.

Бронеход протопал ещё метров триста и выбрался на большое поле, буквально усеянное уничтоженными машинами, орудиями и останками Исчадий. Смарагдиты валялись прямо в траве, сверкая зелёными огоньками: никто их не собрал.

Итак, для гарнизона всё кончилось здесь. Если кто и выжил, в чём я сильно сомневаюсь, то ушёл подальше и где-то спрятался. Возможно, среди развалин посёлка.

— Я хочу, чтобы вы кое-что поискали для меня, капитан, — сказал я, опуская бронеход к земле, чтобы из него можно было выбраться. — Костяные таблички.

— Мы постараемся, ваше благородие, — отозвался Протасов. — Парни, вы слышали его благородие. Смарагдиты не берём? — обратился он ко мне. — Просто уточняю.

— Они принадлежат армии.

По идее, таблички — тоже. Как и любой трофей. Но про них военные ещё не знают, а мне нужно понять, что происходит. Да и есть ли у этих табличек какая-то ценность, неясно.

Пока дружинники осматривали поле в поисках табличек (ориентируясь, в основном, на останки высокоуровневых Исчадий), я создал с помощью карты из искорёженного армейского шагохода пять дронов наблюдения и запустил их над местностью, чтобы произвести разведку.

Должна же быть причина, по которой Исчадия дали бой отрядам зачистки именно здесь. Что-то же собрало их на этом поле.

Спустя пару минут один из дронов зафиксировал на правом краю, возле сосновой рощи, движение. Я немедленно направил его туда. Это могло быть Исчадие, а мог быть и выживший. Хотя зачем человеку прятаться от нас, ведь очевидно, что мы не порождения Излома.

Глава 22

Изображения с камер дронов наблюдения выводились на мой телефон. Картинки получались мелкими, но система сама сигнализировала о фиксации движения, так что можно было не разбрасываться, а вывести на экран именно то, что показывал дрон, заметивший нечто на краю леса. Так я и сделал.

Однако камера больше ничего не демонстрировала. Могла ли она ошибиться? Едва ли. Значит, нужно отправиться туда самому и всё осмотреть.

Шагать пешком было далековато, особенно по развалинам посёлка, да ещё учитывая, что улицы и дворы были завалены уничтоженной военной техникой, машинами и скелетами Исчадий. Так что я забрался в бронеход и направил его к сосновой роще. Путь занял минут десять. Возле деревьев я заставил машину опуститься на брюхо, вылез и двинулся прямо в лес. Дрон был бесполезен, ибо снимал только кроны деревьев, так что я отправил его обратно на развалины.

Почва под ногами была мягкой и влажной. Местами даже чавкала. Но обувка у меня непромокаемая, так что я на это внимания не обращал. Просто шёл, вертя головой и всматриваясь в просветы между деревьями. Пока ничего подозрительного не было. Возможно, я выбрал не то направление. Ну, или тот, кого заметил дрон, уже скрылся и сейчас находился далеко. Вот только зачем ему прятаться? Исчадие напало бы, а человек вышел бы, чтобы получить помощь. Разве что… Оставался ещё один вариант: меня заманивают. Прежде я бы сказал, что это бред, ибо изменённые твари Излома так не поступают, но в последнее время взгляд на чудовищ пришлось существенно пересмотреть. Как бы странно это ни звучало с лингвистической точки зрения. Может, обычные монстры и остались тупыми хищниками, но тут явно водились создания, ничуть не глупее человека. Я лично имел возможность в этом убедиться. Так что Фантом был накинут на меня с того самого момента, как я ступил под сень деревьев. Если по мне ударят, магия защитит. А дальше я разберусь, что делать. Теней в лесу много, и в оружии недостатка не будет.

Сильно углубляться в рощу не хотелось, и я уже собирался повернуть назад, решив, что дрон обнаружил всего лишь какое-то мелкое животное, когда заметил справа едва различимое движение — будто тень скользнула между кустами. Показалось? Едва ли. Что-то здесь точно было и, похоже, хотело, чтобы я его увидел.

Свернув, я поспешил туда. Пройдя десяток метров, увидел на земле глубокий свежий отпечаток подошвы. Ну, или чего-то похожего. На влажной почве он вырисовывался вполне ясно, и недавнее присутствие здесь живого существа не вызывало сомнений.

Я осмотрелся. Ну, и куда пошло то, что его оставило? Если меня заманивают, то вскоре будет подан знак, куда двигаться дальше.

Так и случилось: не прошло и двадцати секунд, как впереди раздался едва слышный хруст сломанной ветки. Уверен, если бы кто-то хотел скрыться, он не был бы так неосторожен. Что ж, я готов в это сыграть. Пусть охотник считает, что я его будущая жертва — меня вполне устраивает.

Я потопал дальше и вскоре увидел на земле ветку, поперёк которой отпечаталась подошва. Видимо, следовало идти дальше, что я и сделал.

Меня уже увели от посёлка метров на сто, и я продолжал удаляться. Впереди показались заросли кустов, которые я обошёл. За ними обнаружился пригорок. Вскарабкавшись на него, я увидел крутой спуск, а у его подножия — берег реки.

За широкой линией камышей блестела водная гладь, покрытая мелкой рябью. На ней то и дело появлялись расходящиеся круги — обитавшие в реке твари касались ртами поверхности, ловя неосторожных насекомых.

Справа торчал остов бревенчатого дома, покрытый давно облупившейся голубой краской. Из дырявой крыши поднималась кирпичная труба.

Туда я и направился. Пришлось искать проход, ибо кусты разрослись так буйно, что защищали двор не хуже забора. Которого, кстати, не было. Правда, я заметил гнилой столб с обрывками ржавой сетки, большая часть которой ушла в землю и поросла травой.

И вот я оказался перед наполовину обрушившимся домом. Изъеденный насекомыми, вблизи он напоминал огромный гнилой кусок швейцарского сыра. Справа виднелся колодец, за которым лежала покрытая ярко-зелёным мхом груда досок — наверное, останки сарая. Свернув за угол, я узрел ржавый остов белого внедорожника, ушедший колёсами в землю. Высокая трава торчала из всех его выбитых окон, а из открытого капота высовывались мелкие розовые цветы. А ведь уже осень. От бутонов исходил тонкий пряный аромат, так что от них стоило держаться, на всякий случай, подальше. Многие растения на территории Излома стали ядовитыми, а некоторые даже превратились в Исчадий, маскирующихся под усыпанные цветочками кустики. Наклонишься к такому понюхать — а ветки тебя и сцапают. Не вырвешься. Бывали случаи, читали-слышали.

Я остановился, не зная, куда податься дальше. Было ощущение, что я уже на месте. Вот только что делать-то?

И в этот момент, словно ответ на мой невысказанный вопрос, в доме что-то звякнуло — будто уронили на пол банку.

Ага, будем считать это приглашением.

Я протопал к гнилому крыльцу, переступил через сломанные ступени и вошёл. Двери не было, так что в первой комнате я оказался сразу.

Здесь осталась кое-какая мебель. Большая её часть была переломана. Посуда — разбита. На покосившемся столе лежала покрытая чёрной плесенью кукла в светло-зелёном платье. Пахло сыростью и гнилыми листьями.

— Ау! — сказал я. — Хватит играть. Я пришёл, так что можешь показаться.

Ответа не было. Ладно, хрен с тобой.

Я пересёк комнату и вошёл в следующую. Здесь стояли две железные кровати с решётчатыми спинками, украшенными набалдашниками. Матрасы были скинуты на пол, так что виднелись ржавые продавленные пружины.

— Моё терпение на исходе! — проговорил я. — Либо покажись, либо я сваливаю! Даю пять секунд.

Несколько мгновений царила тишина, а затем в дверном проёме показалась высокая, закутанная в свободный балахон фигура. Ей пришлось наклониться, чтобы войти.

Лицо скрывала широкополая шляпа с побитой молью тульей, украшенная множеством ленточек.

В помещении сразу запахло затхлостью — словно в него занесли и вытряхнули мешок с пылью.

— Ну, вот мы и снова встретились, чародей, — пришепётывая, проговорило Исчадие и распрямилось.

Теперь я видел, что его физиономия представляет собой лишь уродливое подобие человеческого лица, а на самом деле является хитиновой маской с двумя парами выпученных глаз и острыми жвалами.

— Кто бы сомневался в нашей встрече, — ответил я. — Зачем такие сложности? Если хотел поговорить, то явился бы ко мне в гости. Для тебя же это не проблема. Или разучился телепортироваться?

— Когда обнаружил, что ты вскрыл мой тайник и забрал приборчик для контроля над Исчадиями, так и хотел поступить, — отозвалось чудовище. — Но потом подумал: вряд ли ты просто положил добычу под кровать. Наверняка у тебя есть хранилище, в котором ты уверен. Я прав?

— Очень проницательное суждение. Хранилище есть, и тебе в него не попасть.

Монстр медленно кивнул.

— Так я и думал. И едва сдержался, чтобы не явиться к тебе в поселение и не начать убивать твоих людей. Так и подмывало, клянусь!

— Меня удивило, что ты не попытался.

Раздался хриплый смешок.

— Это потому что ты считаешь меня безумным чудовищем.

— А кем ты себя считаешь?