Михаил Ежов – Хозяин рубежа. Книга III (страница 41)

— Приступай к восстановлению фортификаций, — велел я на прощанье Яриле.

— Да, босс. Мне жаль, что я вынуждена остаться здесь и не могу сопровождать вас. Надеюсь, вы вернётесь.

— Я тоже. Постарайся, чтобы к этому моменту все укрепления были отремонтированы.

— Вы собираетесь отсутствовать так долго?

— Не знаю, Ярила. Как пойдёт.

Протасов отключил силовое поле в центре периметра, и бронеход двинулся в сторону леса, делая большой крюк, чтобы обойти поваленные монстрами деревья.

— До встречи, хозяин, — тихо проговорила Ярила и растаяла.

Мы покинули зону действия преобразователя.

Сколько придётся идти по территории Излома, я понятия не имел. Гарнизон мне о своих действия не докладывал, однако за периметр солдаты вышли уже давно, а значит, успели значительно продвинуться. Как и егеря.

Я не сентиментален, но было бы жаль потерять охотников, с которыми я установил доброжелательный контакт, построенный не только на взаимной выгоде, но и уважении. Если все они мертвы, придётся набирать новый отряд. И ещё не известно, каким он окажется.

Вспомнилась и Сирена. Девушку было особенно жаль.

Впрочем, может, егеря и уцелели. Если, например, двигались не вместе с военными, а шли отдельно, своим путём.

Через восемь километров мы обнаружили место, где явно состоялся бой. Судя по тому, что была использована техника, дали его не егеря, а гарнизон. Значит, мы, как минимум, движемся в верном направлении. Хотя какие тут варианты, если подумать? Только вперёд, вглубь Излома. Иного пути за периметром нет.

Ещё через километр мы наткнулись на новое место сражения, а также следы временной стоянки одного из отрядов. Армейские прочёсывали лес, двигаясь плотной цепью, так что приходилось ждать тех, кому доводилось сражаться чаще остальных, чтобы не рвать строй.

Вскоре мы вышли к озеру. Ну, воду не зачистить, так что купаться на участках, освобождённых от Излома, нельзя. В неё, конечно, закачивают особый состав, но это ерунда — в водоёмах всё равно остаётся полным-полно чудовищ.

Так что отряды должны были разделиться и огибать озеро с двух сторон. Разницы, какое направление выбрать, не было. Мы пошли направо.

Бронеходу не приходилось ломать деревья, чтобы прокладывать себе путь: всё это было сделано боевой техникой военных до нас. Так что мы просто двигались вперёд, дожидаясь, пока не увидим место последнего, рокового сражения.

Минут через десять наткнулись на очередное побоище: поваленные и пожжённые деревья, перемолотая земля и так далее. Здесь всё ещё пахло гарью так, что вонь просачивалась внутрь бронехода.

Теперь такие места стали попадаться чаще.

И вот мы обнаружили останки ещё одного лагеря. Вернее — временной стоянки. После неё почти полкилометра никаких признаком сражений с Исчадиями не было, но, когда мы выбрались на гребень поросшего изменёнными растениями холма, нам открылся вид на перепаханное монстрами и машинами, а также снарядами и магией поле. Но, судя по всему, и здесь люди одержали победу. Значит, надо идти дальше.

Вскоре мы заметили полностью уничтоженный бронеход. Его бросили, ибо починить в походных условиях не смогли. Дальше обнаружился ещё один, почти в таком же состоянии.

Продвинувшись метров на семьсот, мы обнаружили разрушенную деревню, но, кажется, беда с ней случилась уже очень давно. Тем не менее, тут и там виднелись следы зачистки. Видимо, в руинах обитали мелкие твари.

Дальше снова начинался лес. Мы шли по проторенным военными тропам, пока не увидели странное нагромождение больших камней, поставленных друг на друга в виде менгиров. Сооружение отдалённо напоминало миниатюрную версию Стоунхенджа и совершенно не вписывалось в окружающий пейзаж.

— Что это такое… — пробормотал Протасов, глядя на монитор, выводящий изображение с внешних камер бронехода.

— Сейчас выясним, — ответил я, разворачивая машину влево и направляя её к непонятному сооружению.

Вскоре стало ясно, что конструкция состоит не из камней, а бетонных блоков разного размера. Из некоторых торчала ржавая арматура.

— Выйдем и осмотрим, — сказал я, останавливая бронеход в десяти метрах от сооружения. — Пусть кто-нибудь останется возле машины.

Спустившись, мы двинулись к менгирам. Воздух был словно пропитан странным резким запахом, природу которого я никак не мог определить. Когда до блоков оставалось метра три, я ощутил излучение стихии Хаоса. Значит, не зря мимо не проехали. Почему-то мне сразу показалось, что эта штуковина воздвигнута здесь не поклонниками Стоунхенджа.

Кроме того, теперь было видно, что все бетонные блоки покрыты символами. Поначалу они напоминали узоры, но, чем ближе я подходил, тем больше они походили на какие-то письмена.

Сооружение находилось на холме, так что, лишь когда мы поднялись, стало ясно, что блоки огораживают нечто вроде кипящей лиловым свечением лужи диаметром около трёх метров.

— Боже, что это⁈ — выдохнул Протасов. — Ваше благородие, вы слышали о чем-нибудь подобном?

Я отрицательно покачал головой.

— Наверное, находиться здесь опасно, — проговорил капитан. — Давайте уйдём и позже сообщим об этом… явлении военным.

— Думаю, они о нём и так знают. Уверен, что отряд зачистки уведомил командование о находке.

Теперь, вблизи, покрывающие бетон символы показались мне смутно знакомыми. Будто я видел похожие совсем недавно.

Чёрт!

Вытащив из кармана костяные таблички, я сравнил письмена на них с теми, которые были высечены на менгирах.

Так и есть! Часть знаков совпадала.

— Что это может значить, ваше благородие? — тревожно спросил Протасов, тоже это заметивший. — Исчадия как-то связаны с этой постройкой? Это они огородили колодец?

— Может быть, — спрятав таблички, я двинулся вокруг кипящей лужи.

— Прошу вас, господин, будьте осторожны, — сказал Протасов. — Мы ведь понятия не имеем, что это такое. Какая-то… аномалия.

Я усмехнулся.

— Вы говорите про Излом, капитан. Здесь нет ничего нормального.

Стихию Хаоса я чувствовал вполне конкретно, но что это за форма энергии? Откуда она берётся? Насколько глубок этот колодец? Если это вообще он.

Одни вопросы, и никаких ответов.

Но если не искать, то и не найдёшь. Так что я опустился возле края лужи на корточки и осторожно протянул к ней руку.

— Ваше благородие, что вы делаете⁈ — ужаснулся Протасов. — Не надо, это опасно!

Он был прав. В лиловом кипении даже на расстоянии ощущалось нечто странное, незнакомое. Словно в привычный напиток добавили новый ингредиент, и ты не можешь сообразить, какой именно.

Так что касаться лужи (или колодца) я не стал. Лишь максимально приблизил к ней пальцы, чтобы почувствовать, что это за энергия такая.

Не получилось. Плохо. Уходить, не разобравшись, не хотелось. Что же делать?

Я снова достал таблички. Как они связаны с этой огороженной менгирами зоной? Поместили их в Исчадий, или эти артефакты зародились внутри Ядер чудовищ сами?

Вдруг символы на табличках вспыхнули лиловым светом! Похоже, близость к источнику каким-то образом активировала их.

Я замер в ожидании: что же будет дальше?

Но ничего не происходило. Если не считать того, что я чувствовал, как одна из табличек слегка притягивается к колодцу — словно металлическая пластина к расположенному рядом магниту.

Так-так… Это уже кое-что.

Возможно, убитая тварь была таким образом привязана к этому месту в качестве охранника. Табличка всегда могла указать ей путь для возвращения. Далековато, конечно, чудище забралось, но кто знает, какой радиус прикрепления у табличек.

Судя по тому, что вторая на колодец никак не реагировала, она была связана с другим источником. Значит, таких вот лиловых луж на территории Излома несколько. И появились они относительно недавно: по всем признакам, бетонные блоки поставили здесь от силы месяца три назад.

Убрав таблички, я достал телефон и принялся снимать на камеру письмена, покрывавшие менгиры. И фотографий тоже наделал. Пусть Ярила поработает, когда я вернусь на участок, — может, расшифрует.

— Ваше благородие, что будем делать? — прямо спросил Протасов, когда я закончил съёмку.

— Двинемся дальше. Чует моё сердце, скоро мы обнаружим место, где гарнизон встретил врага, который оказался ему не по зубам. Возвращаемся в бронеход, капитан.

Через два километра мы вышли к коттеджному посёлку. Вернее, тому, что от него осталось, ибо можно было лишь догадываться, как выглядели ныне разрушенные дома. Зато тут почти не было машин на улицах, и бронеход шагал бодро, почти ни по чему не карабкаясь и ничего не обходя.

— Вижу движение справа! — проговорил вдруг Протасов, ткнув пальцем в монитор.

— Уверены? — спросил я.

— Да, ваше благородие.

— Ну, ничего удивительного, что здесь есть Исчадия. Не гоняться же за каждым.