Михаил Ермолов – Опера в Мариинском театре. Книга третья. Из дневника 2025 года (страница 7)

Амелия просит Ульрику унять свою страсть к Ричарду. Значит она на грани, как и Анриэт в новелле Цвейга «24 часа из жизни женщины».

В общем, Ульрика отправляет Амелию на страшное поле, похожее на «поле чудес в стране дураков», как в сказке про Буратино. Верди нам сказки рассказывает про Ульрику, в соответствии с принятыми схемами написания оперных либретто того времени. А у Цвейга Анриэт сбежала от мужа и ребенка. Для нее процесс соития с красивым французом оказался привлекательней воспитания собственных детей. А что Амелия? Не тоже ли самое? Только не повезло Амелии. Не сложилось.

И так, Амелия собралась пойти на «поле чудес в стране дураков» за какой-то травкой, но все это слышал Ричард и он готов следовать за Амелией. Но, сначала, Ульрика нагадала ему, губернатору, что его убьет первый, кто пожмет ему руку. Ну, и конечно руку губернатору пожал верный Ренато. А значит пророчество не может сбыться. Так ведь кругом «маскарад» и Ричард «маскарад» – маскирует свою бешеную увлеченность женой Ренато, о чем этот верный Ренато, конечно, не подозревает.

И так, мы по мысли Верди в окружении постоянного «маскарада» – все обманывают друг друга.

Верди разоблачает ложь социального устройства общества. Ну, черт возьми, не хочется про это думать, а хочется слушать дивные мелодии Верди. Подтекст-подтекстом, а дивные мелодии- дивными мелодиями. И подтекст оперы конечно не мешает слушать чудесные мелодии Верди, дивные октавы высоких нот тенора и сопрано, волнующие высокие ноты сопрано Татьяны Сержан, на фоне ансамблей и хоров, образцовое бельканто, прекрасную мелодику –но, вместе с тем, Верди, назвав оперу «Бал-маскарад», пытается продемонстрировать нам сплошной «маскарад» – кругом одни маски, кругом один обман, общество построено на лжи. И вся эта ложь утопает в прекрасных мелодиях Верди, не наслаждаться которыми не возможно. Да ну его к Богу в рай со своими подтекстами! Ну, есть что послушать в этой опере с таким дурацким названием.

И так, еще раз о политической платформе Верди. Да не серьезная это платформа. Какой из Верди политик? А что без государства? Верди чистый революционер. Свергнуть действующую власть обманщиков. А что будет потом? Есть ли у Верди хоть какой-нибудь план? Вопрос риторический.

И так, Ричарда, которого, в конце концов, все узнали в сцене у Ульрики, славят. Звучит гимн. О каком-же убийстве думать Ричарду, если его все любят и, знаменами размахивают, все верны. Наивный, и не очень-то порядочный губернатор.

И вот Амелия, в этом мрачном месте, на «поле чудес в стране дураков», как в «Золотом ключике». Она пришла сюда, чтобы покончить с этой безумной страстью. Сказочник Верди пугает нас, якобы она видит призрака…. Ой-ей-ей.

Якобы, какая-то травка растет на месте казни преступников. И призрака видит Амелия. Прямо детский сад. Ну, и конечно, появляется Ричард, любовь-морковь. Взаимные признания. Но ведь муж, но ведь сын. Но «24 часа из жизни женщины» Цвейга и побег даже и от любимых детей с каким-то молодым красавцев французом. Ну, не в ЗАГС же они побежали, честное слово.

На том пустыре появляется Ренато и еще раз предупреждает губернатора Ричарда – заговорщики опасны. Они обменялись плащами, чтобы сбить с толку заговорщиков. Но условие Ричарда – сопроводить эту даму инкогнито до города. Ренато, естественно, обещает и не подозревает, что сопровождать он будет собственную жену, которая скрывает лицо под вуалью. Это сколько же надо выпить, чтобы не узнать собственной жены. Но Ренато вроде не пьет, но вот подишь ты, что там либреттисты понавыдумывают, а Верди напишет на их выдумки гениальные мелодии. В общем Верди старается как может, чтобы показать, что вся наша жизнь «маскарад» – обман. И эта не хитрая мысль, слава Богу, перекрывается эмоционально дивными мелодиями, разбросанными по всей этой опере, созданной, когда Верди был в расцвете своего таланта.

Муж мужем, а влечение женщины к мужчине иррационально. А государство ограничивает это естественное влечение. Ведь если кто-то, к примеру, при советской власти изменял жене, и если это становилось известно, жена могла пожаловаться в профком, или в партком, и эти инстанции вмешивались, и воспитывали, и вразумляли, и ведь спасали многие браки от распада. И ведь разводов было реально очень мало, а детей было много, и они воспитывались в полных семьях. Ну, не будем напоминать, что всем детям предоставлялся равный доступ к образованию любого уровня, причем бесплатному образования, как и бесплатная медицинская помощь, опять же, любого уровня, и не надо было собирать копейки по телевизору на лечение того или другого ребенка как сейчас. Верди конечно и мечтать не мог о таких порядках, которые были заведены в Советском Союзе в 20-ом веке.

В общем, появляются охотящиеся за губернатором убийцы и видят, вроде как, Ричарда – а они же поменялись плащами – а это оказывается Ренато. Вот, черт возьми, опять «маскарад». Наконец разобрались, но и с Амелией разобрались. Скандал. Ужас. Ренато обнаружил что он, оказывается, сопровождал собственную жену, которая была за чем-то на пустыре с губернатором Ричардом.

Убийцы издеваются, подхихикивают, ну и ну. Верди мастерски выписал музыкой это подхихикивание.

В общем, жена-то тут как оказалась на пустыре с губернатором. И Ренато выяснил, что Ричард то «крутит» с его женой. А он то, дурак, верно ему служил. А тут такой «маскарад». В общем, Верди тянет эту назидательную линию, слишком навязчиво, назидательное название «Бал-маскарад» – с одной стороны веселье, а в жизни «маскарад» это обман, это предательство … это ужасно. И само либретто было бы невыносимо, но вот музыка Верди. Либретто само по себе, а музыка…..

Далее следуют разборки Ренато с женой дома. А Амелия уверяет, что не было ничего. Так тебе я и поверил, думал Ренато. Все равно ты умрешь преступница. Амелия просит разрешить с сыном попрощаться. Ну, известный прием либреттистов, берут на жалось. Но, потом, Ренато решает, что разбираться же надо с соблазнителем, которому он верно служил.

Приходят убийцы, которых он вызвал на пустыре и Ренато примыкает к ним. Заговор. Каждый хочет лично прикончить Ричарда по разным причинам. Тянут жребий привлекая Амелию – она вытащила бумажку – убивать должен Ренато.

Оскар приносит приглашение на бал-макарад. А тут кругом сплошной «маскарад», «маскарад» повсюду.

Ричард решает отправить и Ренато и Амелию от греха подальше в Англию, хотя он ее безумно любит – опять «маскарад».

И вот врывается водопадом настоящий бал-маскарад. Шум-гам, веселье, маски, клоуны, представленья. Действие оперы от самого начала устремлялось к все большему веселью и одновременно к трагической развязке.

Все дурачатся. Амелия передает через Оскара записку – предупреждение о готовящемся покушении. Любовный дуэт Амелии и Ричарда , который еще раз прощается с Амелией. Ренато выясняет у Оскара как одет Ричард. Пока все заняты представлением, Ренато убивает Ричарда. И, умирая, Ричард всех прощает. Хор назидательно – какой он великий человек.

В общем, накрутил Верди с либреттистом Сомой, черт-те что, хотя все-таки он, Верди, мастер мелодии. И мелодии всякие разные в большом количестве представлены в опере от самого начала и до самого конца. Сюжет красочный, правда попахивает какой-то опереттой Оффенбаха, а иногда и даже Дунаевского. Ну, сомнительная это опера Верди, назидатель Верди никакой, да и что он понимает в устройстве человеческого общества?

Верди, по сути, реакционер и становится все большим реакционером, особенно под влиянием английского шпиона Арриго Бойто, взявшего Верди в оборот на склоне лет.

В общем, вроде все дурачатся на бал-маскараде, а оказывается вся жизнь это «маскарад» и притворство.

В общем, спектакль превосходно поставлен режиссером Андреем Кончаловским, привлекшим отличных художников – декоратора итальянца Эцио Фриджерио и художника по костюмам Франка Скарчапино. Особо отмечу понимание режиссером специфики оперного жанра. Всем очень удобно играть и петь. Оркестры, и сценический, и основной симфонический звучали превосходно под управлением Кристиана Кнаппа. Превосходно звучал хор. Очень уместны и ненавязчивы балетные сцены, поставленные Сергеем Грицаем. Особенно превосходный переход от сцены в кабинете Ричарда на массовую сцену бала-маскарада в финале оперы. В общем, чего бы там не накрутил Верди с либреттистами, спектакль, как всегда у Верди, богат мелодиями, и способен доставить огромное удовольствие любителям такого жанра, как опера.

Опера Петра Чайковского «Орлеанская дева».

10 марта 2025 года. Мариинский театр – 2. (Новая сцена)

Любите ли вы музыку Чайковского? Если да, то тогда вам сюда. «Орлеанская дева» полна блеска присущего творчеству Чайковского по всем параметрам, причем даже в высоком качестве либретто, которое написал сам композитор. Все возможности Чайковского композитора представлены в полном блеске – и в мелодике, и в оркестровке, и в жанровой музыке.

И вместе с тем, надо сразу обозначить, что это одновременно и самая мракобесная опера Чайковского. Почему? Поймете, прочитав эту статью.

Чайковский применил иностранную сюжетную схему, как и в балете «Лебединое озеро» – западные короли, «Зигфриды», «Одетты» и прочее – к своей опере.