Михаил Ермолов – Опера в Мариинском театре. Книга третья. Из дневника 2025 года (страница 3)
Были истуканы и в Советском Союзе – например, памятники Сталину – но это были памятники человеку, Сталину, исповедовавшему равенство возможностей всех служить своей стране, получая бесплатное образование любого уровня, бесплатную медицинскую помощь любого уровня, практически бесплатное жилье, размеры которого регулировались в зависимости от вклада, но в разумных пределах, который человек, благодаря своим трудам, а не по происхождению, приносил пользу своей стране, Родине. Конечно, квартира маршала была больше квартиры простого солдата, но это даже была не его квартира, а государственная. После ухода маршала «в лучший мир» она не отбиралась автоматически, а были правила совершенно различных и достаточно справедливых действий, в зависимости от количества членов семьи, детей. Но это мироустройство, которое советские люди вполне успели почувствовать и одобрить за достаточно короткий период времени, начали рушить всякие «хрущевы», приведенные к власти не созидать, а разрушать это быстро построенное новое государство с новым мироустройством, контуры которого еще не были до конца определены, о чем свидетельствует фраза Сталина, произнесенная в 1952 году – «Без теории нам смерть, смерть, смерть».
Отсутствие изложенной на бумаге теории-религии и послужило одной из главных причин начавшегося искусственного разрушения этого государства с новым, невиданным в истории мироустройством. В Советском Союзе, в частности, практически все дети элиты обязаны были начинать заново свою карьеру и получать те или иные блага в зависимости от своего личного вклада в общее дело, а не «жировать» на заработанные предками средства.
В общем, в финале мы видим это море письменных знаков на стенах, этот письменный Закон древнего Египта, который только жрецы наверно могут бесконечно изучать, и так и не понять конечный смысл написанного, написанного о том несправедливом мироустройстве. И Амнерис, видя исполнение приговора Радамесу, остается одна, а Радамес погибает вместе со своей возлюбленной Аидой. Любовь Аиды и Радамеса уничтожена, и Амнерис остается одна, плавая на этих мироустроительных правилах, которые погружают Радамеса и Аиду в вечность.
Знаки, знаки, знаки, эта мироустроительная теория Древнего Египта – египетские артефакты, пронизывает всю эту постановку. Никакая любовь в этом мироустройстве, как мы видим в опере Верди «Аида», не допускается. А отступнику смерть. Таков важный смысл этого спектакля, проведенный, осознанно или бессознательно, постановщиками этого спектакля. Присутствовал такой смысл и в предыдущей версии, но в новой версии он осуществлен яснее, с помощью загадочного фона к действию героев оперы, которые прекрасно организованы пластически в мизансцены, по оперному, и ни разу у меня не возникло ощущения какой-то «вампуки». В этом конечно и заключается высокая оценка работы режиссера-постановщика Джанкарло дель Монако, потомственного оперного человека. Его отец, Марио дель Монако был одним из лучших теноров всего 20 века. Так что, потомственность иногда играет положительную роль, если отпрыск знаменитого отца хочет учиться, хочет научиться чему-то, и работать, а не «шляться» по тусовкам и всяким клубам сомнительного содержания, да гонять на роскошных «тачках», купленных на родительские, нередко и неправедные, деньги.
И так, в начале оперы, под тихую и нежную музыку скрипок, олицетворяющих любовь, сквозь тучи песка мы видим вечные пирамиды. А далее во вступлении звучит грозная музыка жрецов, хранителей Закона. И тот Египет каким-то странным образом продолжает оставаться с нами. И действительно, где только не присутствуют символические знаки пирамид – мы видим сияющую пирамиду, и на Казанском соборе в Питере, мы видим пирамиду и на долларовой купюре. Современные властители тайно как бы присягают в своей верности символическому Египту с его несправедливым мироустройством, как это отображено в трудах историков и искусствоведов, практически всегда ангажированных той или другой концептуальной властью, и никак иначе.
Музыка Верди одновременно и прекрасна – какие марши, какой ритуал, какая музыка любви, – и одновременно ужасна, символизируя несправедливое мироустройство, на ритуал прославления которого тратятся гигантские средства. Но тут двойственность – с одной стороны смысл пирамид прописан теми, кто вершит историю, но с другой стороны, этот смысл то в наши дни становится и не очень однозначен. Ведь эти пирамиды могут быть на самом деле всего-лишь энергетическими машинами пришельцев с других планет, высадившихся на нашу землю. И эти артефакты были переделаны в символы власти в несправедливом мироустройстве, чего возможно и не было в Древнем Египте.
Созданные на протяжении последних нескольких веков масонские структуры, большое значение придают символике на основе артефактов Древнего Египта. А на самом деле есть немало оснований считать, что представленная трактовка исторических событий тех далеких веков может и не иметь ничего общего с тем, что было на самом дело. Просто взяты доступные артефакты, и под них создана определенная концепция, удобная власть придержащим современного мира. И это обычное дело.
Например, декларируется приверженность той или другой версии христианства, а на самом деле исповедуется совершенно другая религия, когда поклоняются скорее Дьяволу, нежели Богу, конечно в тайне. Но, как известно, все тайное, рано или поздно, становится явным. А в наше время, благодаря информационным технологиям, так и совсем рано.
Следует еще отметить, что благодаря мастерству режиссера-постановщика Дель Монако, внимание зрителей умело ведется от исполнителей к деталям оформления сцены, которыми можно любоваться, не скучая. Конечно и чудная музыка Верди, один из главных шедевров Верди, помогает не скучать.
Что касается исполнителей, то на премьере 7 февраля пели – Аида – Ирина Чурилова, со всеми своими бесспорными достоинствами и небольшими недостатками, Амнерис – великолепная Екатерина Семенчук, Радамес – Дмитрий Шабетя, сильный тенор из Белоруссии, Амонасро – яркий бас-баритон Владислав Сулимский, царь Египта – украшающий любой спектакль Владимир Фельауэр, верховный жрец Рамфис -, впечатляющий в очередной важной роли Михаил Петренко, гонец – яркий характерный тенор Андрей Зорин. Дирижировал Валерий Гергиев. Тут, как говорится, комментарии излишни. Высший класс.
А 8 февраля на вечернем спектакле, под управлением Гергиева главные партии пели: Аида – великолепная Татьяна Сержан, голос который ярко парил над мощным тутти оркестра в массовой встрече победителя Радамеса, и звучал самыми нежными красками в любовных сценах, Амнерис – та же великолепная Екатерина Семенчук, Радамеса пел Яромир Незамутдинов, обладатель яркого лирико-драматического тенора, Амонасро – тот же Владимир Сулимский, Рамфис, верховный жрец, сильный Магеррам Гусейнов, царь Египта – тот же Владимир Феляуэр, гонец – тот же Андрей Зорин. Этим, уже вторым за два дня, представлением дирижировал Валерий Гергиев, умудрившийся исполнить эту трудную оперу 8 февраля в 19 часов, и еще в 17 часов он дирижировал труднейшим Немецким реквиемом Брамса в концертном зале Мариинского театра. Я бы не удивился, если бы Гергиев провел и спектакль в 13-00, но он поручил продирижировать спектакль Кристиану Кнаппу, который прекрасно знает эту оперу и неоднократно дирижировал предыдущей постановочной версией. Судя по реакции Гергиева в конце спектакля, уровнем этого спектакля вечером 8 февраля он явно был доволен. Надо сказать, что в помощь Гергиеву в программке указан еще один дирижер, Мигран Агаджанян, который благодаря своей исключительной дирижерской одаренности способен провести новую постановку «Аиды» Верди на высочайшем уровне. И еще раз подчеркну, – в интернете обозначено, – на все главные партии подготовлены по крайней мере по пять исполнителей высочайшего мариинского уровня, каждый из которых украсил бы любую самую престижную мировую сцену.
Ну, и несколько слов про балетные сцены поставленные Эмилем Фаски. Как я неоднократно отмечал, в нескольких оперных спектаклях Мариинки балетные сцены могли бы быть поставлены и повыразительней, и по эротичней в хорошем смысле, но в этой постановке «Аиды» танцевальные сцены достойны похвалы – такую воинственную мужскую пляску возвратившихся воинов я видел впервые. А что касается сцены у Амнерис, несколько напоминающей чувственные картины французских художников 19 века Поля Делароша, Жана-Леона Жерома и Жана Огюста Доминика Энгра, то эти женские сцены в меру эротичны и соответствуют чувственной в этой сцене музыке Верди. И своеобразная изюминка, – наличие в руках одной из танцовщиц довольно крупной змеи, похожей на настоящую.
Опера Джузеппе Верди «Бал маскарад».
20 февраля 2025 года. Мариинский театр – 2. (Новая сцена).
Странное какое-то название у этой оперы. Какое-то несерьезное. Можно сказать, что и дурацкое. Какой-то бал-маскарад, где все в масках, и все дурачатся и пытаются веселиться. Ну, какие ассоциации? Попахивает какой-то опереттой. И в рейтинге популярности опер Верди «Бал-маскарад» уж, конечно, далеко не на первых местах. А вместе с тем, Верди буквально на вершине своего мастерства, у него в творческом багаже даже и «Травиата». И вообще, та опера, хоть и с дурацким названием «Бал- маскарад», переполнена, как и положено у Верди, дивными мелодиями, блестящими ансамблями, и вообще музыка – пиршество для ушей.