Михаил Ермолов – Опера в Мариинском театре. Книга третья. Из дневника 2025 года (страница 2)
И традиция эта живет и сегодня, когда итальянцы по прежнему хотят производить роскошные дизайнерские вещи, хотя экономическая мощь современной Италии не идет ни в какое сравнение с тем, что когда-то было в некоторые исторические периоды, когда Италия, особенно Северная Италия, была, можно сказать, экономическим и культурным центром мира. Вот откуда все эти эксклюзивные автомобили Феррари и Ламборджини, вот откуда по прежнему можно наблюдать стремление модниц и модников мира к итальянским брендам одежды, к итальянскому дизайну.
Что касается костюмов в этой новой постановке «Аиды», то они были богаты и ярко смотрятся на фоне преобладающего серого цвета в новой постановке, но и в первой постановке костюмы были богатые и красивые, особенно женские, но стали еще богаче в новой «Аиде» – в дизайне одежды итальянцы кое-что понимают, и смотрится все очень выигрышно на очень хорошо организованном декорационном фоне.
Такая довольно масштабная опера идет всего с одним антрактом, а значит, смена места действия очень ловко организована с использованием как старинных средств, – методом перемещения тех или других элементов – так и с помощью занавесов, на которых символика отображается мультимедийными средствами.
А что касается трактовки смысла египетских пирамид, символа этого Древнего Египта, то она в наши дни может быть разная, совсем не соответствующая более-менее общепринятой, что какие-то египтяне таскали какие-то глыбы, укладывая их друг на друга для того, чтобы соорудить какую-то усыпальницу для фараона высотой сильно побольше 100 метров. Есть версия, что никакими усыпальницами египетские пирамиды не были, что пирамиды это дело рук пришельцев с других планет, владевших технологиями, которые и не снились современному человечеству, в частности обладавших способностями отключать гравитацию, и эти гигантские многосоттонные блоки могли перемещаться с легкость, легким движение даже и руки одного человека.
Египетские пирамиды, скорее всего, не только не были усыпальницами, а были какими-то энергетическими машинами, получающими энергию из космоса. Что-то похожее, конечно, только в сильно уменьшенном виде, имеет место быть в мавзолее Ленина на Красной площади в Москве, с его пятым углом, который так же, в некотором роде, является энергетической машиной, только другого свойства – этот пятый угол обладает способностью двухсторонней концентрации энергии – от вождей к народу, и от народа к вождям, стоящим на трибуне мавзолея. Вот почему Мавзолей построен в виде древнего культового сооружения зиккурата.
Кроме того, египетские пирамиды своими гранями с предельной и невероятной точностью направлены на северный полюс, но не на современный северный полюс, а на полюс, который находился в доисторические времена совсем в другом месте – в Гренландии. Есть вполне обоснованная версия, что через какие-то тысячи лет происходят смещения полюсов, и это конечно катастрофическое событие для всей Земли. Если провести линию от теперешнего положения Северного полюса к прежнему положению в Гренландии, то, продолжая эту линию, можно вычислить положение полюса, которое было за многие тысячи лет до гренландского полюса, и он будет где-то на территории Северной Америки.
А что касается советского мироустроительного «Бога», – а именно египетских мироустроительных богов мы видим на сцене – ну было такое явление в мировой истории, Союз Советских Социалистических республик, которое забыть не возможно. Этот «советский Бог» заключался в равных возможностях всех советских людей, что привело к Победе советского народа над гитлеровцами всей Европы, привело, благодаря более сильному духу, подпитываемому более справедливым устройством общества, общества, которое начали ломать после государственного переворота в 1953 году. И руководство Советского Союза предательски повело страну вспять, от социализма к капитализму, который и наступил в 1991 году.
И так, по сюжету оперы «Аида», Радамес победил напавших на Египет эфиопов и возвращается в виде какого-то божества, превратил этих эфиопов сначала в рабов, но под воздействием своей любви к Аиде, дочери эфиопского царя Амонасро, находящейся у египтян, предложил освободить эфиопов и сделать равными египтянам, чему воспротивился главный жрец Египта Рамфис. Но царь Египта прислушался к пожеланию Радамеса, которому на сцене отдаются божественные почести, оформленные сценически просто захватывающе. В этом отражена борьба за мироустройство – с одной стороны невероятная роскошь элиты Древнего Египта, выступающей в качестве практически богов, хоть и отдающей почести каким-то высшим Богам, и этот ритуал блестяще показан постановщиками оперы и впечатляюще озвучен маршами Верди. А этих «революционеров» – Радамеса и Аиду, позволивших себе полюбить друг друга, в конце концов, приговаривают за измену к смерти. И Радамес готов продолжить борьбу за идеи мироустройства со жрецами, что, однако, совсем и не предусмотрено. Через пролом в стене на героев взирает бездушная маска какой-то статуи. Радамес допустил в своих отношениях с людьми чувство любви к Аиде, в то время, если уж он встречается по ритуалу практически как Бог, не должен поддаваться такому чувству. И вот из-за этой слабости он выдает секретную военную информацию, и опомнившись сдается властям – царю Египта и жрецам, которые и судят его, и приговаривают к смерти. А Амнерис, дочь царя, уже допустившая чувство влюбленности в Радамеса, буквально разрывается между своими обязанностями богини-царицы, и простой женщины, влюбленной в Радамеса, и чьей соперницей для Амнерис является Аида, которой принадлежит сердце Радомеса. В общем, «чужих», которые влюбленные, надо уничтожать, как были уничтожены индейцы пришельцами европейцами, которые пришли осваивать ресурсы Северной и Южной Америки и им представления о мироустройстве индейцев были совсем не нужны.
А в Советском Союзе, после отстранения полностью прозападной, пропротестантской верхушки царской России, начали устанавливаться другие мироустроительные принципы, когда, в частности, не был уничтожен ни один народ. Каждому гражданину советской страны, в независимости от национальности и бывшего вероисповедания были предоставлены равные возможности учиться и служить своей стране, устроенной на более справедливых основаниях. И страна, благодаря этому новому мироустройству, победила силы, мироустроительно другие, европейские силы, ведомые гитлеровцами. И ритуал Египта, который мы видим по ходу действия оперы «Аида», и ритуал, в частности, в гитлеровской Германии были довольно похожи. И ритуал вернувшегося в 1991 году в нашу страну несправедливого мироустройства, тоже похож на египетское – посмотрите на масонскую символику, присутствующую на логотипах всех крупнейших российских компаний и партий, корни которой произрастают из Древнего Египта. Символику мироустроительно несправедливого государства.
Подчеркну, и в Советском Союзе, государстве, мироустроительно устроенного по другому, ритуалу тоже отдавали дань. В частности, совершенно мощно был проведен военный Парад Победы 24 июня 1945 года на Красной площади, закончившийся бросанием воинами Красной армии знамен и штандартов гитлеровской Германии, захваченных в боях, к подножию Мавзолея.
Поскольку ритуал Древнего Египта, который мы видим на сцене, посвящен встрече своих воинов-победителей во главе с Радамесом, которому отдаются буквально божественные почести, впечатляюще и мастерски поставленный Джанкарло дель Монако, уместно сравнить тот оперный ритуал, с ритуалом, посвященным победителям в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов в Советском Союзе, – что есть общего, а в чем и существенные различия. Во всяком случае, в Параде Победы на Красной площади 24 июня 1945 года мы не наблюдали божественных почестей маршалам Победы Георгию Жукову, Константину Рокоссовскому и Председателю Государственного комитета обороны генералиссимусу Иосифу Сталину. Маршал Победы Жуков, на белом коне принимавший Парад, и командующий Парадом, маршал Рокоссовский на черном коне, с саблями на голо, эффектно объезжали строи воинов победителей, представителей всех фронтов Красной армии, разгромивших гитлеровцев всей Европы.
И то, что мы видим на сцене, с одной стороны, поражает своей красотой, пластической мощью, но с другой утверждает гибельные мироустроительные ценности. Когда есть полубоги с практически неограниченными, предоставленными государством, возможностями. Да, мы видим статуи, истуканы, богов, видим символических потрясающе красивых крылатых существ. Эти статуи-истуканы сопровождают почти все действие оперы и особенно эмоционально впечатляюще, когда маска одной из статуй безучастно смотрит сквозь пролом в стене на стенания Амнерис, теряющей своего любимого Радамеса, которая слышит непреклонный приговор жрецов, вдохновленных этими безжалостными статуями – Радамес изменил из-за любви к чуждой жрецам Аиде, дочери эфиопского царя Амонасро, и подлежит смерти.
С одной стороны Амнерис, дочь фараона, и власть для нее должна быть выше всего, но она полюбила, и готова и сама изменить своему божественному предназначению. Просто ей не дали такой возможности.