Михаил Эм – Время кенгуру. Книга 2 (страница 39)

Я застыл рядом с золотой решеткой.

Тут мне в голову пришла занятная мысль. Вот я нахожусь рядом со световым лучом, в какой-то паре метров от него, и никакой прозрачный щуп со светящимися отростками не ухватывает меня за ногу и не уволакивает в бездну времени. И жрецы, во время священного обряда по распитию неизвестного мне напитка, совершенно не опасались быть затянутыми внутрь времени. Как же так? Может, данная огромнейшая протечка обладает свойством незатягиваемости? Или прозрачный щуп высовывается вблизи от протечки — именно для этого основания светового луча огорожено золотой решеткой?

Я оглянулся и, убедившись, что в молельне по-прежнему никого нет, перемахнул через решетку, оказавшись внутри ограды, у основания светового луча.

С осторожностью я приблизил ладонь к солнечной дуге, готовый в любое мгновение, как только из солнечной дуги высунется прозрачный щуп со светящимися отростками, отпрыгнуть в сторону, перескочить через решетку и бежать. Однако, ничего не произошло. Моя ладонь находилась в миллиметрах от солнечной дуги, и совершенно ничего не происходило!

Набравшись решимости, я коснулся солнечной дуги пальцем. Меня пронзило острое ощущение радости и сопричастности — к чему, я так и не понял. Но понял, что в иное время солнечная дуга втягивать меня не собирается. Тогда я набрался еще большей решимости и впрыгнул в солнечную дугу всем телом, рассудив перед этим, что проникнуть в подвальное помещение можно через дырку в каменной плите.

Я полностью слился с солнечной дугой и, разумеется, тут же провалился в дыру в подвальное помещение. Уже в полете мне пришла в голову мысль, что подвальное помещение может оказаться высоким. Если оно окажется таким же высоким, как храм, я, пожалуй, разобьюсь.

С высотой мне отчаянно повезло: я упал с высоты метра в четыре, что для моей физической подготовки вполне допустимо. Упав, я тут же откатился в сторону, готовый ко всему.

Я находился в подвале, не очень большом по размерам — метров двадцать на двадцать. Дверей в подвале не было, зато к дыре в потолке, сквозь которую входил-выходил световой луч, была приделана лестница.

Я напрасно прыгал, можно было спокойно спуститься вниз по лестнице. Теперь мне стали понятными угрозы Урумбо испепелить меня солнечной дугой. С помощью таких слов Верховный жрец внедрял в подкорку людей страх перед прикосновением к световому лучу. Аналогичное назначение имело решетка, якобы предохраняющая жрецов от прикосновения светового луча. Верно задумано: лучший способ избежать ненужного любопытства — испугать возможным смертельным исходом.

Посреди подвала клубилась протечка во времени. Давно я ее не наблюдал. Пространство-время линяло и мерцало, зазывая к себе. По счастью, протечка находилась не прямо над дыркой в потолке, иначе, спрыгнув, я свалился бы прямо в нее.

Перед протечкой световой луч снова слегка раздваивался, задевая светящимся боком каменный блок, на котором лежал пейнтбольный маркер, коробка с шариками и газовый баллон. Рядышком покоилась горка мрукси.

Я сгреб все это добро с камня. Освободившееся пространство замерцало и через некоторое время сгенерировало новую аналогичную партию. Производство материальных ценностей, благодаря ошибке создателей нашей вселенной, было налажено. Если бы эта ошибка не возникла случайно, ее следовало придумать. Хотя понятия не имею, каким образом эта штуковина работала, нарушая при этом известные мне законы сохранения материи и энергии.

Я осмотрел шарики. Вроде бы они были обычными, наполненными краской. Интересно, почему они загораются?

В дальнем углу подвала находился агрегат, который я опознал как трансляционное устройство. Значит, передачи ведутся отсюда. Я надел наушники, взял в руки микрофон, включил кнопку передачи и…

«Ну, ляпни что-нибудь смешное», — посоветовал внутренний голос, устраиваясь поудобнее.

«Вот еще!» — одумался я, выключая транслятор.

Наговорить какую-нибудь белиберду в уши всем жителям инкской империи было забавно, но я не шучу столь плоско. Как-нибудь в другой раз.

В принципе, я выяснил все, что хотел. Почти все. Оставалось неясным, каким образом пейнтбольные шарики воспламеняются. Можно предположить, что краска в них заменяется другими химическими веществами. Нужно будет выяснить. Но, если брать в целом, логика функционирования храма солнечного божества прояснилась.

Я выбрался по лестнице наверх, на мгновение слился с солнечной дугой и тут же вынырнул из нее. Затем перемахнул через золотую решетку и, никем не замеченный, прокрался в свою комнату.

Войска Писарро приблизились к Теночтитлану практически вплотную, и Ивана Платоновича это сильно беспокоило. Чего нельзя было сказать об Атауальпе, который вел себя так, как будто полностью контролирует ситуацию.

Пора было решать, как и в чью пользу действовать, но для этого следовало пообщаться с Великим инкой. Получать аудиенцию не требовалось — Иван Платонович был доверенным лицом Великого инки, поэтому вошел к нему без приглашения.

Великий инка сидел на полу и с увлечением играл с детишками в настольную игру. Атауальпа оглянулся на шум и, видя вошедшего Ивана Платоновича, мягко сказал детям:

— Ступайте, мы потом доиграем.

Дисциплинированные дети убежали, и Великий инка смог обратиться в сторону своего советника.

— Писарро наступает, — сообщил Иван Платонович. — Через два дня он будет в Теночтитлане.

— Что ты хочешь сказать, Иван Платонович? — изумился Атауальпа. — Что через два дня, оценив мое могущество, Писарро побежит, как трусливая гуанако?

— Для этого Писарро должен убедиться в нашей силе, — осторожно сообщил Озерецкий. — Мы должны продемонстрировать все, на что способны.

Великий инка засмеялся.

— Зачем демонстрировать все, если достаточно части? Я выйду к нему с ближайшим окружением, мы спокойно побеседуем. Твои же товарищи беседовали с Писарро?

Иван Платонович подтвердил, что князь Андрей и граф Орловский действительно беседовали с Писарро и даже покушались на него — к сожалению, неудачно.

— У твоих друзей было всего два десятка воинов, — сказал Атауальпа. — Я же выйду к Писарро с пятью тысячью приближенных. Причем, заранее сообщу испанцам, что это не воины, а безоружные приближенные. Писарро разумный человек и, естественно, устрашится.

— А если не устрашится?

— Это непредставимо.

— Может, взять вооруженных воинов? — намекнул Иван Платонович.

— Ни к чему.

Иван Платонович и раньше сталкивался с идиотизмом высокопоставленных лиц, поэтому изобразил на лице полное понимание.

— Несомненно, испанские конкистадоры не ожидают от нас такого поступка.

— Еще бы, — оживился Великий инка. — Это будет оригинальный тактический ход. После того, как Писарро со своим войском отступит, я, на гребне успеха, смогу вплотную заняться храмом солнечного божества. В прошлый раз Верховному жрецу удалось избежать моего гнева. Ему помог Андрей, согласившийся вступить в жреческие ряды.

— Великий инка несправедлив, — заметил Иван Платонович. — Князь Андрей и раньше пытался проникнуть в ряды жрецов. Теперь же это удалось, цель можно считать достигнутой. В настоящее время рядом с Верховным жрецом находится наш человек. Теперь устранение Урумбы — вопрос времени.

— Наверное, ты прав, Иван Платонович, — согласился Великий инка. — А сейчас ты не мог бы меня оставить? Я не доиграл со своими детьми. Ты же понимаешь: война войной, но о семье забывать не следует.

Следуя просьбе, Иван Платонович покинул Великого инку. Он не знал, как развернутся события в дальнейшем, но ухватил из разговора самую суть. На победу Великого инки над Писарро можно не ставить. Следовало проработать альтернативные варианты действий, как-то: переход на сторону испанцев и отступление в джунгли. Также Иван Платонович держал в уме варианты с отстранением Великого инки от власти. И, разумеется, оптимальным оставался вариант, при котором князю Андрею удавалось решить проблемы с кенгуру и заделыванием протечки во времени. В присутствии всех путешественников во времени, разумеется — во всяком случае, в присутствии Ивана Платоновича и Люси. Сотоварищи волновали Озерецкого гораздо в меньшей степени.

Глава 21

Возможность отправить Пегого в макромир представилась совершенно неожиданно. Случилось это так.

Очередной раз я сидел в кабинете Верховного жреца и переводил прорицания Пегого.

— Отправлять меня в макромир, — говорил измученный Пегий. — Иначе кончать энергия. Без энергия я не существовать в микромир. Полный швахомбрий.

— Великий инка Атауальпа намеревается выйти к испанскому войску с пятью тысячами безоружных приближенных, — излагал я информацию, полученную от Ивана Платоновича. — Атауальпа рассчитывает, что войска Писарро дрогнут и побегут.

— Атауальпа идиот, — заметил Урумбо.

— Посоветуйте ему не совершать столь опрометчивый шаг.

— Он меня не послушает: скорее, сделает наоборот, хотя и в этом нельзя быть уверенным. Нельзя ли устроить, чтобы этот совет дал Атауальпе ваш тесть Озерецкий? Он является доверенным лицом Великого инки, его Атауальпа послушает.

— Это идея, я так и поступлю, — пообещал я с чистым сердцем.

— Нельзя ли пригласить сюда еще одно священное животное, либо даже несколько, с тем чтобы они выдавали предсказания с большей частотой, чем сейчас?