Михаил Елисеев – Воины Александра Македонского (страница 14)
В 338 г. до н. э. Филипп II неожиданно объявился в Центральной Греции. На первый взгляд царь не сделал ничего такого, что могло бы насторожить афинян, поскольку амфиктионы вновь пригласили его принять участие в очередной Священной войне. В этот раз против города Амфиссы. Вместе с македонской армией против святотатцев выступили фессалийцы, энианцы, долопы, фтиотийцы и этолийцы (97,194). Но вместо того чтобы идти к Амфиссе, Филипп резко изменил маршрут движения и неожиданно захватил город Элатею. Элатея располагалась к югу от Фермопильского ущелья и имела стратегическое значение, поскольку из неё можно было угрожать как Фивам, так и Афинам. Из Элатеи открывалась прямая дорога на Амфиссу, но в данной ситуации это уже имело второстепенное значение. В Афинах началась страшная паника, горожане ожидали, что через два дня македонская армия вторгнется на территорию Аттики. Не на шутку перепугались и фиванцы, но до поры до времени свою позицию к происходящим событиям они не обозначили.
В этой ситуации многое, если не всё, зависело от того, на чью сторону в конфликте встанут Фивы, поскольку Афины в одиночку не могли устоять против македонской силы. Несмотря на то что прославленный афинский оратор Демосфен колесил по Элладе и сумел склонить к войне с Македонией множество городов, шансы на победу у союзников были невелики. Афинян поддержали эвбейцы, ахейцы, коринфяне, мегарцы, левкадяне, керкирцы (Demosth.XVIII,237), однако этих сил было недостаточно. Объединенное войско союзников насчитывало лишь 15 000 пехотинцев и 2000 всадников (Plut.Dem.17).
Филипп II Македонский. Новая глиптотека Карлсберга, Копенгаген, Дания
Филипп же располагал 30 000 пеших воинов и 2000 кавалеристов (Diod.XVI.85), перевес македонян, как численный, так и качественный, был подавляющим. Но сразу бы исчез, если бы к афинянам присоединились фиванцы.
Фиванская армия считалась одной из сильнейших в Элладе, а знаменитый Священный отряд из Фив со времен битвы при Левктрах считался непобедимым. Это понимал Филипп, это понимали афинские политические деятели.
От Филиппа в Фивы прибыло представительное посольство, в состав которого вошли македоняне Аминта, Клеандр и Кассандр, фессалиец Даох и некий Дикеарх (Plut.Dem.18). Диодор Сицилийский пишет, что среди посланцев был знаменитый оратор Пифон (Diod. XVI.85). Эти люди должны были убедить фиванцев сохранить нейтралитет в грядущей войне между Македонией и Афинами. На первый взгляд задача посланцев была несложной, поскольку
Весть о том, что фиванцы выступят против Филиппа, ободрила афинян, и они спешно отправили войска под командованием стратегов Лисикла и Хареса в Беотию, к городу Херонее. Туда же подошли фиванская армия и остальные союзники. Боевой дух в армии союзников был необычайно высок, эллины горели желанием встретиться с македонянами на поле боя. И Филипп не заставил себя долго ждать: как только подошли отряды македонских союзников, царь повел армию навстречу врагу. Из Элатеи до Херонеи примерно 20 км по прямой, и вскоре македоняне вступили на обширную равнину, где занимала позиции армия эллинов. Войска Филиппа находились на северо-западной стороне равнины, греки расположились на юго-востоке. Базилевс не стал вступать в битву сразу после марша и дал своим людям отдохнуть перед решающим сражением, которое состоялось на следующий день.
Греческие стратеги не стали заниматься тактическими изысками, а построили армию в одну линию – на правом фланге встали афиняне, в центре союзники, на левом крыле расположились фиванцы. Правый фланг боевых порядков эллинов упирался в реку Кефис, левый практически соприкасался с Херонеей и был прикрыт небольшой речушкой Гемон. Таким образом, эллинские военачальники исключили возможность охвата своих флангов македонской конницей и свели сражение к фронтальному столкновению. Филипп разгадал замысел противника и вопреки традиции сосредоточил отборные войска на левом фланге, который сам и возглавил. Его сын Александр в сопровождении опытных военачальников командовал правым крылом, середину строя заняли союзники македонян.
Битва при Херонее
Битва началась атакой афинской фаланги на боевые порядки македонян под командованием Филиппа. Педзетайры взяли пики наперевес и вступили в бой с гоплитами, однако после кровопролитной схватки оставили позиции и начали медленно отступать. Афиняне, воодушевленные успехом, стали наращивать натиск и сильнее теснить македонян, продолжавших отход. Стратегов не насторожило, что враг не обратился в беспорядочное бегство, а продолжает сражение. Они так и не поняли, что Филипп планомерно отводит войска из-под удара и его солдаты уверенно удерживают фронт, в котором так и не появились бреши и разрывы. Афинский военачальник Стратокл громко призывал соотечественников продолжить преследование противника и нанести ему окончательное поражение. Правый фланг греческой армии стремительно пошел в наступление, афиняне безоглядно устремились вперед, и в боевых порядках эллинов образовался разрыв. Стратеги союзников, командовавшие войсками в центре, увидели образовавшуюся брешь и, чтобы её закрыть, приказали своим людям резко сместиться вправо. Гоплиты выполнили этот маневр, но теперь образовался разрыв между союзниками и фиванцами, левым крылом и центром. Фиванские военачальники также поспешили закрыть брешь и продолжили движение направо следом за своими соседями. При этом они оголили свой фланг и растянули строй, чем и решил воспользоваться Александр. Царевич отправил тяжеловооруженную пехоту в лобовую атаку, а сам возглавил атаку кавалерии и стал обходить боевые порядки фиванцев. Но путь ему преградил Священный отряд. Эти элитные бойцы стояли на самом опасном месте – левом фланге фиванской армии, и теперь им пришлось принять на себя удар македонской конницы.
Бой был жестоким и кровопролитным, во время рукопашной схватки погиб командир фиванцев Феаген. Священный отряд сражался до конца, и, лишь когда последний гоплит был убит, конница Александра зашла в тыл фиванской фаланге. Не выдержав удара македонской пехоты с фронта и кавалерии с тыла, строй фиванцев развалился. Некоторое время гоплиты ещё сражались, но затем воинов охватила паника, началось беспорядочное бегство с поля боя. Левый фланг армии эллинов был окончательно разгромлен.
К этому времени Филипп уже нанес решительное поражение афинянам на левом крыле. Дождавшись подходящего момента, базилевс приказал войскам прекратить отступление и переходить в контратаку. Педзетайры безупречно выполнили этот сложный маневр и неожиданно для противника пошли в наступление. Ряды афинян пришли в полное расстройство во время длительного преследования македонян, и поэтому гоплиты не смогли отразить вражескую атаку. Положение усугублялось тем, что македонские сариссы были длиннее греческих копий, что позволяло фалангитам поражать противника, оставаясь при этом неуязвимыми. Афиняне, ещё недавно чувствовавшие себя победителями, оказались совершенно деморализованы и разбиты наголову. Бросая щиты и копья, гоплиты стали в спешке покидать место сражения, преследуемые торжествующими победителями. В числе беглецов был и оратор Демосфен, один из главных зачинщиков войны, у которого на щите золотыми буквами было написано:
Точную дату битвы при Херонее называет Плутарх – седьмой день месяца метагитниона (Camil.19). Несмотря на то что это был решительный момент в истории Греции, подробного описания сражения не сохранилось. Диодор Сицилийский рассказал о нем в общих чертах, Юстин лишь отметил мужество эллинов в битве: «