Михаил Елисеев – Греко-персидские войны (страница 12)

Когда кавалеристы увидели своего царя, они подняли вверх копья и прокричали боевой клич. В лучах солнца ярко сверкали шлемы и доспехи лидийцев, порывы ветра развевали царский штандарт. Прикрыв рукой глаза от палящих лучей, Крез вглядывался в темнеющий вдали персидский строй. Он пытался понять, что задумал Кир. Так и не придя ни к каким определенным выводам, владыка Лидии решил начать наступление. Царский телохранитель поднял на копье начищенный до блеска медный щит, и армия Креза пошла вперед.

На левом фланге в бой устремились лидийские колесницы, навстречу им помчались боевые колесницы персов. В центре стала сближаться пехота, персидские лучники, пращники и метатели дротиков выдвинулись вперед и стали забрасывать наступающего противника метательными снарядами. Но египтяне лишь приподняли свои большие щиты и продолжили движение. Крез внимательно наблюдал за разворачивающейся битвой, выжидая удобный момент, чтобы бросить в атаку конницу.

В это время с грохотом столкнулись боевые колесницы, и воинам враждующих армий показалось, что это раскаты грома прокатились над равниной. Возницы пытались уклониться от прямого столкновения, но это не всегда удавалось. На полном ходу повозки сшибались друг с другом, цеплялись осями, проворачивались и просто разваливались на части. Парабаты[20] бросали друг в друга копья, метали дротики, стреляли из луков и при этом пытались прикрыть щитами управляющих конями колесничих. Сотни лошадей метались по полю боя, таская за собой разбитые колесницы и запутавшиеся в постромках изуродованные человеческие тела. Тучи пыли постепенно заволакивали картину сражения.

В рукопашной схватке сошлась пехота, египтяне ударили по центру персидского строя и смяли вражеские ряды. Плетеные щиты персов оказались слабой защитой от длинных египетских копий, пробивающих плетенки насквозь. Воины Кира попятились и стали медленно отступать под натиском неприятеля. Стоявшие на башнях персидские лучники открыли стрельбу по наступающему противнику, но идущие в задних рядах египтяне высоко подняли щиты и укрылись от стрел.

Крез посчитал, что пришло время для нанесения решающего удара, и приказал коннице идти в наступление. Лидийские всадники начали атаку, их кони постепенно набирали ход, а затем перешли на галоп. Земля загудела, когда лавина царской конницы покатилась на персов. Лидийцы опустили копья и ринулись на врага. Навстречу им устремились воины на верблюдах, сидевшие между горбов лучники натянули луки, и град стрел обрушился на лидийцев. Вздыбились раненые кони, десятки наездников свалились под копыта бешено мчавшихся лошадей.

Когда до столкновения оставалось совсем немного, лидийские кони учуяли запах верблюдов и надежды Креза на победу рухнули. Лошади вставали на дыбы и сбрасывали на землю всадников или, обезумев, просто разворачивались и мчались назад. Лучшая кавалерия Азии превратилась в неорганизованную толпу. Это заметил Кир и решил бросить в бой тяжелую конницу. Увидев, что знаменосец размахивает штандартом с золотым орлом Ахеменидов, Гарпаг повел в атаку панцирную кавалерию.

Воины Креза все пытались укротить взбесившихся лошадей, когда налетели персы. Тогда лидийцы спрыгнули с коней, подхватили с земли оброненные копья и вступили в сражение с конницей Гарпага. Персы метнули во врагов копья и схватились за боевые топоры и палицы. Используя численное преимущество, Кир растянул свой левый фланг, обошел отчаянно сражающихся лидийских всадников и ударил по ним с тыла. Лишенные коней и поражаемые со всех сторон неприятелем, кавалеристы стали отступать. Отбиваясь от наседавших персов, они пробивались в сторону Сард.

Видя поражение своей конницы, дрогнула и лидийская пехота. За исключением египтян, ведущих ожесточенное сражение в центре, пешие воины стали покидать поле битвы. А когда из боя начали выходить колесницы Креза, бегство лидийцев стало всеобщим.

Отправив всю кавалерию преследовать разбитого противника, персидский царь приказал колесничим атаковать египтян. Боевые колесницы развернулись и устремились во фланг вражеской пехоте. Воины Яхмоса теснее сомкнули ряды, уперли в землю большие щиты и ощетинились копьями. Возничие погнали свои повозки прямо на вражеские шеренги и с разгона врезались в египетский строй. Во все стороны полетели обломки копий и осколки щитов, отсеченные руки, ноги, головы. Остро заточенные косы и серпы рассекали людей пополам, стоявшие на колесницах парабаты поражали неприятеля направо и налево.

Но египтяне не дрогнули. Длинными копьями они кололи коней и возничих, израненные лошади бесились от боли и опрокидывали колесницы. Парабатов стаскивали с повозок и ударами мечей добивали на земле. Атака захлебнулась, и Кир приказал своим воинам отступить. Египтяне оказались в окружении, персы со всех сторон забрасывали их дротиками, камнями и стрелами. Однако метательные снаряды отскакивали от больших египетских щитов, и сражение затягивалось. Кир хотел вести армию на Сарды, но египтяне сковали его по рукам и ногам. И тогда персидский царь решил договориться с противником.

Кир прекратил атаки и предложил египетским воинам перейти к нему на службу, предложив платить вдвое больше, чем Крез. Посовещавшись, командиры египетского корпуса приняли предложение персидского царя, предварительно выговорив себе право не воевать против лидийцев. Битва при Фимбраре закончилась.

Кир развернул коня и поехал к Сардам, за ним выступили пешие отряды. Поле боя являло жуткую картину. Повсюду лежали тысячи мертвых человеческих тел, исколотых, изрубленных и рассеченных на части, разбитые и искореженные колесницы, убитые кони и верблюды. Но для персидского царя это уже не имело никакого значения, поскольку Крез был разбит наголову. Кир ощущал себя владыкой Азии.

При реконструкции битвы при Фимбраре я пользовался «Историей» Геродота и «Киропедией» Ксенофонта. У Геродота ход битвы изложен сжато и реалистично, у Ксенофонта – фантастично и пространно. «Отец истории» все внимание концентрирует на эпизоде с верблюдами и разгроме лидийской конницы, остальные моменты сражения не удостоились его внимания: «Лишь только оба войска сошлись, лошади завидели верблюдов и услышали запах их, как повернули назад, и надежды Креза исчезли. Однако и после этого лидийцы не потеряли мужества: заметив испуг лошадей, они спешились и пешими сражались с персами. Только когда с обеих сторон пали многие воины, лидийцы, обратясь в бегство, оттеснены были в акрополь и там осаждены» (I, 80). Вот и всё.

Аналогичную информацию приводит Секст Юлий Фронтин: «Кир противопоставил очень сильной неприятельской коннице стадо верблюдов; кони, пораженные невиданными животными и их запахом, не только сбросили всадников, но и разметали ряды своей пехоты и отдали их врагу на разгром» (II, IV. 12)

Ксенофонт расписал битву до мельчайших подробностей, но настолько сильно дал волю своему воображению, что в нагромождении выдуманных фактов очень трудно найти рациональное зерно. Но мы попробуем.

Прежде всего, разберем вопрос с местом битвы. Геродот пишет о том, что «войска встретились перед городом Сарды на большой чистой равнине, по которой, кроме других рек, протекает и Гилл, изливающийся в наибольшую здесь реку под названием Герм» (I, 80). Но и рассказ Ксенофонта не противоречит данному утверждению. Рассказывая о военном совете у Кира, он пишет, что «вражеское войско собирается у реки Пактола, а затем оно намерено выступить в Фимбрары, которые и поныне служат сборным пунктом для подвластных персидскому царю варваров, которые населяют приморские области [Сирии]» (Cyr.VI, II). О том, где персидские цари собирали свои войска, греческий историк знал как никто другой. Из текста Ксенофонта следует, что Фимбрары находились недалеко от столицы, и поэтому можно считать, что место сражения установлено. Разница только в том, что у Геродота персы преследуют лидийцев до самых Сард и в этот же день берут город в осаду, а у Ксенофонта после битвы Кир дает армии отдых и ночует в Фимбраре. На вражескую столицу он выступает лишь на следующий день.

По вопросу численности войск свидетельства Геродота и Ксенофонта отличаются радикально. Мы помним, что еще в битве при Птерии лидийская армия численно уступала армии Кира. Затем Крез распустил наемников и, соответственно, количество войск у него стало еще меньше. У Ксенофонта все иначе, у него лидийская армия в несколько раз превосходит персидские войска: «Словно маленький квадратик посреди большого, армия Кира со всех сторон окружалась вражескими воинами» (Cyr. VII, I). Впечатляет, не правда ли? Только к реальности это не имеет никакого отношения. Так же как и численность противоборствующих сторон, поскольку одних египтян, по мнению Ксенофонта, было не менее 120 000 человек.

Тем не менее к некоторым сведениям, которые приводит Ксенофонт, следует отнестись с доверием. На мой взгляд, он привел верные данные относительно численности персидской конницы и боевых колесниц: «Персидские всадники были доведены числом до десяти тысяч; количество серпоносных колесниц, которые оборудовал сам Кир, было доведено до ста, и равным образом было доведено до ста количество тех колесниц, которые решил оборудовать по типу Кировых сузиец Абрадат» (Cyr. VI, II). Десять тысяч конницы и двести колесниц являются вполне реальными цифрами для персидской армии. Также Ксенофонт пишет о том, что в армии Креза были отряды воинов на колесницах.