Михаил Дорохов – Русская Америка. Сухой закон 5 (страница 49)
— Думаете, Ротштейн окончательно отвернётся от Джо «Босса»?
— У него не будет выбора. Он же не хочет поставить на хромую лошадь. Арнольд — хитрый лис, но и опытные лисы попадают в ловушку…
— … на загонной охоте, — добавил с улыбкой Капитан.
— Вот именно. Хорошее сравнение! — одобрил я, — А то, что всю кашу заварили Лучано и Лански, а это ЕГО люди — только сделает Арнольда более покладистым с нами. Пока у нас нейтралитет и хорошие отношения с Атлантик-Сити и Чикаго. И вдобавок союз с Гарлемом и «тонгами».
— Лексей Иваныч… При таких условиях… не думаете, что Массерия пойдёт на попятную? — спросил Синицын.
— Джо может сделать вид, что отступил. Это я допускаю. Но я не верю, что он спустит всё на тормозах. Слишком далеко всё зашло. Тем более…
Я недобро ухмыльнулся и поставил чашку на стол:
— Бить мы их будем в любом случае до последнего. Просто делать это нужно тонко! Давайте-ка обсудим нашу «премьеру» в Бруклине. Пора начинать забирать его себе…
Глава 15
Alii nascuntur, alii moriuntur
16 мая 1920 года. Кабинет шефа полиции Нью-Йорка. Раннее утро.
Джим Калэханн восседал на своём кресле, грузно навалившись на стол и испытующе сверля глазами своего помощника «по особым делам» Пита.
— Ну что? Известно что-то по поводу Соколова и русских?
— Пока ничего, кроме того, что рассказывал инспектор Кэмп.
Джим поднялся и нервно начал ходить по кабинету:
— Курт Кэмп… Где он, кстати, почему не зашёл ко мне на неделе?
Помощник осторожно поправил очки и кротко произнёс:
— От инспектора не было никаких вестей. И в управлении его тоже нет.
— Он вздумал играть со мной? — разозлился шеф полиции.
— Курт в принципе не выходит на связь…
— Так разыщи его, Питти! Он должен сделать свою работу и нарыть что-то, чтобы утопить этого русского! У нас и так дел по горло! Этот сбесившийся прокурор Саленс уже наступает нам всем на пятки! Того и гляди, полетят головы!
— Наши люди в портовом управлении Нью-Йорка отстранены. Республиканцы во главе с Уодсуортом продавили новый состав комитета…
Калэханн опять плюхнулся в кресло. Его живот заколыхался. Джим ожесточённо потёр вискИ и махнул рукой:
— Ну это сейчас даже к лучшему. Саленс роется в порту. Если бы он вышел на того, кто помог нам без досмотра пригнать сухогруз с «порошком» из Макао — можно было бы собирать вещи и валить в другую страну… И зачем мы только ввязались в это?
— Что говорит «поставщик»? — вкрадчиво спросил порученец.
— Всё то же самое. Требует найти пропавший товар. Без лишнего шума.
Пит Бронсон поморщился, смерил осторожным взглядом своего босса и задал наконец волнующий его острый вопрос:
— А этот самый «поставщик»… насколько он силён?
Джим с подозрением уставился на порученца:
— Ты что, предлагаешь мне его кинуть?
Визави лишь развёл руками. Мол, «как вариант».
— Нет, Питти, это не тот случай, — вздохнул Калэханн, — Совсем не тот. У этого человека столько ресурсов, что он может купить всё управление… У него очень большие связи. Если он замахнулся на весь Нью-Йорк…
— Он всё же хочет подчинить город?
— Готовится к этому. Так что мы должны усидеть здесь. Если Саленс и этот его выкормыш из Тампы… Джон Фэллон — смогут подвинуть меня, то мы с тобой в лучшем случае… В ЛУЧШЕМ, Питти! Будем доживать жизнь где-то в глухом городке. В худшем — махать киркой где-нибудь в Айове с цепью на ноге. Учитывая, что Саленса и Фэллона тащит наверх за уши этот республиканец Джеймс Уодсуорт — это очень реальная угроза.
Губы порученца превратились в тонкую недовольную линию.
Калэханн взял сигару, обрезал её конец и подкурил, выпуская сизое кольцо дыма:
— Найди Курта Кэмпа, Питти. Найди! Пусть ускорится. Нам нужно, чтобы Соколов оказался за решёткой. С Массерией «поставщик» разберётся сам. Добьёт его без нас. Тем более, у меня с Джо «Боссом» был всегда… нейтралитет. Мы друг друга «не замечали». Поэтому мне не с руки влезать в разборки против него. А я займусь Саленсом и его дружком шерифом из Бронкса.
— Хорошо, я наведаюсь к Курту лично.
— Только осторожнее там…
Подпольное казино. Квинс, Нью-Йорк.
Пристанище гангстеров находилось в задней части небольшого казино на Либерти-авеню. Снаружи здание ничем не отличалось от десятков других старых домов в этом районе: облупленная краска на фасаде, грязные окна, ржавая пожарная лестница. Внутри через две двери и длинный коридор, было обустроено помещение, где принимали ставки, играли в карты и пили виски. Непрезентабельного вида заведение, тем не менее, давало стабильный доход. Малая часть его шла в качестве «вига» Арнольду «Мозгу» Ротштейну. Большая оседала в карманах двух весьма деятельных молодых людей…
В просто обставленной комнате, развалившись на старом диване и слегка полузакрыв глаза от выпитого виски, сидел Чарли Лучано. Мейер Лански, как обычно, черкал что-то в своей записной книжке за столом.
На столе стояла почти пустая бутылка, два гранёных стакана и пепельница, полная окурков. Лампочка под потолком горела тускло, давая ровно столько света, чтобы видеть собеседника.
— Ты слышал про Массерию? Джо пришёл в себя, но постоянно отключается, — спросил Чарли, делая глоток.
— Слышал, — ответил Лански без особого интереса, — Джузеппе везуч и здоров как бык, оклемается.
— Среди парней Массерии раздрай. Такого с их «семьёй» ещё не было никогда. Остались только Рейна и Валенти.
— Рейна может только убивать налево и направо. Или планировать: КАК он будет убивать, — усмехнулся Лански, откладывая записи, — Держу пари, всё сейчас будет держаться на Рейне, пока Массерия не встанет с больничной койки.
Итальянец поставил стакан на стол, покрутил его, глядя, как тусклый свет пробегает по граням:
— Соколов оказался сильнее, чем думали все вокруг…
Лански покачал головой:
— Нет, дружище… Он оказался УМНЕЕ, а не сильнее. И очень быстро прикинул весь расклад. Договориться с «тонгами» и Гарлемом, воспользовавшись тем, что Ротштейн устранился от этих разборок между Алексом и Массерией — весьма умно. Чикагцам по барабану на то, что здесь происходит, для них главное — стабильность. Кто её принесёт: Массерия или Соколов — для них не столь важно. А Наки Джонсону в Атлантик-Сити главное, чтобы его контрабанду и дальше брали по выгодным для него ценам. И наращивали закупки. Вот и всё.
— Арнольд может быть недоволен тем, что Соколов сунулся в порт! — хмыкнул Чарли.
— Заметь, этот русский даже и не смотрит в сторону судов, с которыми связан наш Арни «Мозг», — парировал Мейер, — Здесь они точно договорятся между собой. Меня больше волнует другое — где Мазеро? Где Лью «Костяшка»?
— Я посылал людей проверить бары и гостиницы, где останавливались наши возможные покупатели «порошка» из Лос-Анджелеса, — нахмурился Лучано.
— Дай догадаюсь, никто из сотрудников не видел Мазеро?
Итальянец промолчал.
— Значит, он сбежал? — спросил Лански, — И партнёры из Города Ангелов здесь ни при чём? Ты в это веришь?
— А какой им смысл убивать Мазеро? — озадачился Чарли, — Он всегда был рассудителен. И переговоры вёл хорошо. Лишнего себе не позволял. Поэтому сомневаюсь, что между ним и калифорнийцами мог случиться конфликт. Денег при нём не было! Зачем его убивать?
Мейер побарабанил пальцами по столу и осторожно добавил, видя, что друг начинает закипать:
— Понимаю тебя, ты давно с ним работаешь. И знаешь очень давно. Но если его не пришили ребята из Лос-Анджелеса, значит, он сбежал.
— Зачем? Сбежал до того, как мы сорвём большой куш? Там вообще-то и его доля, Мейер! Логично было бы свалить после этого…
Лански нахмурился. Он пристально поглядел на Лучано и тихо произнёс:
— Может…
— ЧТО?
— … Соколов как-то пронюхал про наши дела? Или Ротштейн? Ты же помнишь, в каком он был бешенстве из-за «порошка»? И он злился на то, что Мазеро засветился дважды!